Глава 89. Расписка
Ван Лян в ужасе огляделся по сторонам и, не найдя иного выхода, с надеждой уставился на представителей ассоциации.
— Господин распорядитель Шангуань! Старейшина Ли! Спасите! — закричал он, захлебываясь отчаянием.
— Хм! — Шангуань Шу, чьи глаза полыхнули яростью, лишь крепче сжал кулаки. — Тебе мало того, что ты уже втянул нас в это дерьмо?
Он шагнул вперед и с силой пнул Ван Ляна. Если бы не этот никчемный щенок, ни он, ни Старейшина Ли не получили бы этих позорных ран.
— Хватит ломать комедию, — раздраженно бросил Фэн Сяо. — Ползи уже. Терпеть не могу, когда мужики разводят сырость.
Он видел, что даже Нефритовая торговая ассоциация признала поражение, и медлительность Ван Ляна начинала его утомлять.
— Я могу написать расписку! — выкрикнул Ван Лян, стиснув зубы так, что послышался хруст. — Как только вернусь домой, я соберу нужную сумму и всё выплачу!
Фэн Сяо нахмурился и повернулся к Ли Сяоцяну:
— У его семьи действительно есть такие деньги?
— О, еще бы! — Ли Сяоцян теперь смотрел на Фэн Сяо с неприкрытым обожанием. Иметь такого «старшего брата» за спиной — это ли не мечта? Теперь в Цзиньлине никто не посмеет и косо взглянуть в его сторону. — Их корпорация стоит десятки миллиардов. Но четыре сотни миллионов... вряд ли он сможет достать их быстро без ведома отца.
— Это не мои проблемы, — Фэн Сяо небрежно махнул рукой. — Главное, что деньги у них есть. Пиши свою расписку. Быстро.
— Хорошо... — Ван Лян выудил какой-то листок и дрожащей рукой вывел текст долгового обязательства.
Как только подпись была поставлена, его лицо приобрело землистый оттенок. Мир вокруг него окончательно померк, и он, не выдержав позора и тяжести долга, просто рухнул на пол, потеряв сознание.
— Вот это другое дело, — удовлетворенно кивнул Фэн Сяо.
Он выхватил бумагу и, даже не глянув на обморочного Ван Ляна, протянул её Ли Сяоцяну.
— Босс, это мне? — Ли Сяоцян застыл, глядя на листок стоимостью в целое состояние.
Присутствующие в зале невольно сглотнули. Четыреста миллионов! Вот так просто отдать их какому-то недотёпе? Где находят таких щедрых покровителей? Многие присутствующие посмотрели на «дурачка из семьи Ли» с жгучей завистью.
— Тебе, — улыбнулся Фэн Сяо. — Я же обещал, что вытрясу эти деньги для тебя.
Фэн Сяо всегда платил той же монетой: добром за добро, ударом за удар. Если Ли Сяоцян признал его своим лидером и обещал осыпать подарками, то и он не собирался скупиться. К тому же, деньги для него были лишь цифрами на бумаге. Пара затрещин — и вот уже в кармане несколько сотен миллионов.
— Босс... ты лучший! — Ли Сяоцян шмыгнул носом, едва не расплакавшись от избытка чувств, и уже собрался было затянуть какую-то пафосную песню о преданности.
— Молчи, — оборвал его Фэн Сяо. — Мне нужно переговорить со Старейшиной Ли. А ты иди, присмотри пока какой-нибудь достойный нефрит. Я скоро вернусь.
Ли Сяоцян послушно закивал. Фэн Сяо же перевел взгляд на старейшину:
— Веди.
— Прошу, — Старейшина Ли радушно улыбнулся и обратился к Шангуань Шу:
— Распорядитель Шангуань, займись гостями. И позаботься о том, чтобы господину Ли Сяоцяну оказали самый теплый прием.
Шангуань Шу почтительно склонил голову, но в его глазах всё же промелькнуло беспокойство:
— Старейшина, а как же ваши раны? Лекарь Чжан уже должен быть здесь.
— Ерунда, — старейшина небрежно отмахнулся. — Это лишь царапины. У меня есть дела поважнее, чем тратить время на припарки. Пусть Лекарь Чжан подождет.
Они покинули шумный зал, прошли через крытую галерею, увитую плющом, и миновали несколько узких тропинок, пока не оказались перед неприметной дверью. Внутри комната разительно отличалась от остального здания. Здесь не было ни золота, ни дорогого дерева — лишь аскетичная простота, граничащая с бедностью.
Заметив недоумение гостя, Старейшина Ли негромко рассмеялся:
— Здесь я обычно практикую и медитирую. Тишина — лучший лекарь.