Глава 19. Наследственная болезнь
— Довольно, Фэн Сяо, — наконец нарушил затянувшееся молчание секретарь Чжан. — Если ты и впрямь так талантлив, как малюют, у меня найдется для тебя одно дельце, в котором мне не помешала бы помощь.
Его голос звучал ровно, хотя еще мгновение назад старик едва сдерживал гнев, вызванный дерзостью юноши. Потребовалось немало усилий, чтобы вернуть былое самообладание.
— Это касается лично меня, — продолжил секретарь горкома, пристально глядя на собеседника. — Справишься — буду твоим должником, а это, поверь, дорогого стоит. Но если провалишься… не обессудь.
— О чем речь? — Фэн Сяо слегка нахмурился. Если просьба окажется слишком хлопотной или обременительной, он не раздумывая ответит отказом.
— У господина Чжана есть внучка, — взял слово Ван Чжунмяо, стоявший подле них. — Сейчас она учится на втором курсе Цзиньлинского университета. Тебе нужно будет стать её… скажем так, сопровождающим.
— И всё? — Фэн Сяо недоверчиво приподнял бровь. — Сомневаюсь, что вам нужен простой репетитор или охранник.
Ван Чжунмяо одарил его коротким презрительным взглядом и сухо пояснил:
— Разумеется, всё куда сложнее. В роду Чжан из поколения в поколение передается странный недуг. Каждая женщина в их семье, достигнув двадцатилетия, заболевает. Болезнь скоротечна: вскоре после первых признаков наступает смерть. Именно так ушли из жизни обе дочери Чжана.
Старик на мгновение замолк, его лицо на миг исказилось от боли, но он быстро взял себя в руки.
— Сейчас осталась лишь Чжан Юран, единственная внучка. Через три месяца ей исполнится двадцать. Думаю, теперь ты понимаешь суть проблемы?
— И чего же вы ждете от меня? — Фэн Сяо невольно нахмурился.
Перед ним стояли светила медицины: один — директор Первой народной больницы Цзиньлина, другой — признанный мастер иглоукалывания и траволечения. Если даже эти титаны врачебного дела расписались в собственном бессилии, значит, болезнь была не просто тяжелой — она была за гранью понимания.
— Раз уж ты сумел разглядеть недуг старика Вана еще до того, как он проявился, — медленно произнес секретарь Чжан, — я хочу, чтобы эти три месяца ты неотлучно находился рядом с моей внучкой. Твоя задача — найти причину и корень этой заразы до того, как она нанесет свой удар.
Эта наследственная проклятая хворь была слишком причудливой и беспощадной. Чжан Юран была его последней радостью, и он не мог просто сидеть и смотреть, как смерть забирает её, как когда-то забрала его дочерей. Все эти годы он искал спасение, обивал пороги храмов и лучших клиник мира, но тщетно. Пока несколько дней назад Ли Сяншуй не рассказал ему о случае с Ван Чжунмяо. В этом странном юноше он увидел призрачный, последний шанс.
— Я не сталкивался с подобным, поэтому не могу давать пустых обещаний, — холодно ответил Фэн Сяо. — Но мне интересно другое: если в итоге спасти её не удастся, что тогда?
Услуга от столь влиятельного человека была заманчивой перспективой, но в то же время могла стать смертным приговором.
— Не спасешь — отправишься в могилу следом за ней, — ледяным тоном отчеканил секретарь Чжан.
В тот же миг воздух в комнате словно сгустился. От дряхлого на вид старика пахнуло такой сокрушительной мощью, что Фэн Сяо невольно напрягся. Это не была энергия обычного человека.
— В таком случае вынужден отказаться. Прощайте, — отрезал Фэн Сяо и развернулся, чтобы уйти.
Его поразило, что сила этого старика ничуть не уступала его собственной на первой стадии Закалки Ци. Но самым странным было то, что Фэн Сяо не чувствовал в нем ни капли духовной энергии. Это казалось невозможным.
— Раз уж ты узнал эту тайну, у тебя нет выбора, — раздался за спиной холодный хмык секретаря. — Либо ты соглашаешься, либо я прикончу тебя прямо здесь одним ударом ладони!
С этими словами на Фэн Сяо обрушилась волна колоссального давления, словно на плечи положили гранитную плиту.
— Господин Чжан, пощадите его! — в ужасе вскрикнул Ван Чжунмяо. — Это я его привел, если с ним что-то случится, я до конца дней не прощу себе этого!
Сердце врача, привыкшее спасать жизни, не выдержало. Как бы суров ни был Ван Чжунмяо на словах, когда дело доходило до реальной угрозы жизни, он всегда давал слабину.
— Убить меня будет не так-то просто, — бросил через плечо Фэн Сяо.
Он слегка расправил плечи, и невидимые оковы, давившие на него, с сухим треском лопнули, а враждебная аура развеялась, словно дым на ветру.
— Ты тоже мастер Жёлтого ранга?! — в голосе секретаря Чжана прорезалось неприкрытое изумление.
Увидеть столь юного практика, способного с такой легкостью игнорировать его давление… Это было за гранью таланта. Это было гениально.
Остальные трое застыли в немом шоке. «Мастер Жёлтого ранга?» — это понятие было им совершенно незнакомо.
Фэн Сяо же лишь сильнее нахмурился. «Похоже, Жёлтый ранг — это местная классификация практиков на Земле», — подумал он. Судя по реакции старика, начальная стадия Жёлтого ранга соответствовала первому уровню Закалки Ци.
— Надеюсь, господин секретарь больше не станет на меня давить, — не подтверждая и не опровергая догадку, произнес Фэн Сяо. — Ваше условие было чересчур вызывающим.
— К какой школе или клану ты принадлежишь? — голос Чжана стал предельно серьезным. — И какова твоя цель в Цзиньлине?
Как человек, фактически держащий город в своих руках, он всегда с опаской относился к мастерам боевых искусств. Такие люди часто считали себя выше закона и человеческих жизней, и если они выходили из-под контроля, усмирить их было крайне сложно. На весь Цзиньлин он знал лишь троих мастеров Жёлтого ранга: один был наемным защитником в агентстве недвижимости «Циди», другой служил у вице-мэра Чэнь Ли, а третьим был сам мэр города — Ван Цзиньюэ. И вот теперь появился четвертый. Юноша, которому едва исполнилось двадцать.