Глава 123. Пощечина
Как говорится, с людьми говори по-людски, а с чертями — на языке чертей. За годы работы в этом элитном заведении охранник научился с первого взгляда определять статус человека. И сейчас перед ним стоял типичный работяга из самых низов общества. Чтобы такой оборванец посмел сунуться в «Тяньхун»? Да он просто напрашивается на неприятности.
— Какие еще документы? — Фэн Сяо опешил. Ван Цяньжу ничего не говорила ему о пропусках.
Увидев замешательство на лице парня, охранник лишь утвердился в своих подозрениях. Лицо его скривилось в еще более брезгливой гримасе.
— Без пропуска для родителей вход в международный детский сад «Тяньхун» строго запрещен. Ты что, парень, думал, здесь проходной двор или рынок за углом? — хохотнул он.
— Подожди минуту, — Фэн Сяо нахмурился.
Он отошел в сторону, прижимая к себе Сяосяо, и достал телефон. Но прежде чем он успел набрать номер, девочка тихо прошептала:
— Папа, когда мама меня привозила, у неё никогда не спрашивали пропуск.
Фэн Сяо замер. Догадка молнией пронеслась в его голове. Он убрал телефон и посмотрел на девочку:
— Сяосяо, ты не обманываешь папу?
— Нет, честное слово! Мама всегда просто заходила, и всё, — девочка серьезно закивала.
В этот момент к воротам плавно подкатил белоснежный БМВ. Охранник, чье лицо только что источало яд, мгновенно преобразился. С подобострастной улыбкой он подлетел к машине, распахнул дверцу и, чуть ли не кланяясь, проводил внутрь мужчину с сыном. О каких-либо документах он даже не заикнулся.
— Как интересно, — губы Фэн Сяо тронула едва заметная улыбка, но в глазах застыл холод.
Неужели в нынешние времена даже обычный сторож в детском саду возомнил себя вершителем судеб, судя о людях лишь по толщине кошелька? Он покрепче перехватил Сяосяо и зашагал прямо к входу.
— Ну что, нашел свои бумажки? — охранник снова сменил милость на гнев, стоило Фэн Сяо приблизиться. — Если нет — проваливай отсюда и без пропуска не возвращайся!
— Я заметил, что у тех двоих, что только что проехали, ты ничего не спрашивал, — спокойно заметил Фэн Сяо.
— Ха! Ты себя-то в зеркало видел, чучело? — охранник расхохотался ему в лицо. — Ты кто такой, чтобы равняться на уважаемых людей? Они на БМВ ездят, а ты на чем притащился? На своих двоих?
Он шагнул вперед, пытаясь оттеснить Фэн Сяо.
— Давай, проваливай, пока я полицию не вызвал. Видно же по твоей нищенской роже, что ты решил внутрь пробраться, чтобы стащить чего-нибудь!
— Мы не воры! — выкрикнула Сяосяо, и её глаза наполнились слезами.
Дети в этом возрасте воспринимают всё буквально, и обвинение в воровстве больно ударило по её маленькому сердцу.
— Сяосяо, не плачь. Смотри, что сейчас сделает папа, — Фэн Сяо ласково погладил её по волосам, а затем перевел взгляд на охранника. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас несешь?
— Я говорю, что ты — воришка, который пытается шмыгнуть внутрь! — выплюнул тот с издевкой.
Это была типичная трагедия бедняков: чем меньше у них денег, тем больше они пытаются строить из себя невесть что. Но такие попытки вызывают лишь еще большее презрение.
Хлысь!
Фэн Сяо не стал тратить слова. Одним коротким движением он отвесил охраннику такую затрещину, что тот отлетел на несколько метров. Разговаривать с подобной мразью было выше его достоинства.
— В этой жизни лучше быть честным с самим собой, — бросил Фэн Сяо, проходя мимо поверженного противника. — Прежде чем судить других, посмотри на то, что представляешь собой ты сам.
Не оглядываясь, он вошел на территорию сада. Охранник, скорчившись на земле, смотрел ему в спину с неприкрытой ненавистью. Его лицо горело от боли и стыда. Дрожащими руками он вытащил телефон и начал быстро набирать номер. Ударить его? Какое-то ничтожество посмело поднять на него руку? Он этого так не оставит!
Тем временем Фэн Сяо неспешно шел по дорожке, ведущей к учебным корпусам.
— Папа, ты такой крутой! — Сяосяо восторженно смотрела на него, её глаза сияли, как две яркие звезды. — Ты что, знаешь кунг-фу?
— А то! Твой папа — настоящий мастер боевых искусств, — с гордостью заявил Фэн Сяо.
Если бы эту сцену увидел Старейшина Ли с выставки-аукциона нефрита, он бы, верно, лишился чувств. Великий мастер Жёлтого ранга с самодовольным видом хвастается перед маленькой девочкой своими подвигами...
Имей же совесть, Фэн Сяо!