Глава 695 - Навязанное родство: Правосудие и Резня
Цзян Юань: !
Услышав, что Владыка обращается к нему, он сначала опешил, а затем с долей благоговейного трепета поспешил ответить:
— Я здесь, но… какой стеклянный шарик?
Судя по его лицу, он не сразу понял, о чем идет речь.
— Какой шарик? — переспросил Лу Цэ с таким же недоумением. Очевидно, забывчивость, вызванная Маской Уныния, снова дала о себе знать. Он уже забыл то, что произнес секунду назад.
Они несколько мгновений тупо смотрели друг на друга, пока до Цзян Юаня наконец не дошло. Неважно, как «Владыка» это назвал, но ведь за всё время он подарил ему лишь одну вещь.
С некоторым сомнением он достал из своего игрового рюкзака предмет, которым дорожил больше всего на свете — Мировое наследие!
Это был уцелевший фрагмент уничтоженного мира Цзян Юаня, его крошечная модель. От нее не исходило никакой энергии, лишь веяло могильной тишиной. Внешне она действительно напоминала кристально чистую сферу.
— Владыка, вы об этом?
Когда он медленно поднял сферу над головой, Уныние мазнул по ней взглядом и кивнул.
— А, ну да. О чем я там говорил? Впрочем, неважно, это оно и есть. Может пригодиться.
Цзян Юань: ......
«Вы назвали это… стеклянным шариком?»
Это было почти обидно, но раз так сказал Владыка — значит, так тому и быть. Он просто сделал вид, что не расслышал.
— И что с ним делать?..
Цзян Юань хотел было спросить о предназначении артефакта, но его инстинкт самосохранения тут же забил тревогу. Он почувствовал на себе десятки взглядов. Обернувшись, он увидел, что восемь Героев смотрят на него с каким-то странным узнаванием, сжимая в руках свои Монеты выхода.
Их взгляды были прикованы к Мировому наследию!
— Вы… что-то чувствуете?
— Кажется, возникла какая-то особая связь, верно? Ну же, колитесь, я угадал? — Уныние, несмотря на сонливость, заметно оживился.
Се Аньтун чувствовала, что его состояние становится всё более нестабильным. Его характер менялся стремительно, словно внутри одного тела боролись сразу несколько личностей. И это были не чужаки — это был он сам: то в нем просыпалась Похоть, то Алчность, то его истинное «я»…
Се Аньтун даже почудилось, что в его нынешнем облике промелькнула тень Наслаждения. Степень его «забвения себя» была пугающе высокой — казалось, он впитал в себя всё, что когда-либо видел, и теперь этот вихрь бушевал в его сознании.
— Что происходит? — Фэн Ван, не сводя глаз с Мирового наследия, крепче сжала монету. — Я чувствую связь с этой вещью. Эта монета и тот стеклянный шар — части одного целого?
— Во-первых, это не стеклянный шар, — недовольно буркнул Цзян Юань.
— О, видишь? Разве это не доказательство того, что ты мне помогаешь? — Лу Цэ, получив желаемый ответ, снова повернулся к Арбитру. — Так называемая Монета выхода — это межмировой прыгун. Эта игра названа «Особым режимом» лишь потому, что в ней отключена возможность перехода из иных миров в наш.
— Ну, там есть и другие нюансы, но это сейчас неважно. Зная о такой возможности, ты в конце прошлой игры из кожи вон лез, чтобы вручить мне фрагмент другого мира. И после этого ты смеешь утверждать, что не помогаешь мне?
Арбитр: ......
[Как такое совпадение вообще возможно…]
Голос Арбитра звучал почти невероятно, но Лу Цэ бесцеремонно его прервал.
— Да брось ты, приятель. Я-то знаю, что ты на моей стороне. Так что перегрузку моей маски я тоже доверю тебе.
Лу Цэ действовал по принципу «куй железо, пока горячо», буквально силой заставляя Арбитра признать их «родство». Эта бесстыдная попытка навязать дружбу заставила окружающих лишиться дара речи. Никто не понимал, к чему он клонит.
[Перестань нести этот бред… Неужели ты думаешь, что сможешь вбить клин между мной и остальными богами?]
Сам Арбитр был в замешательстве, но Уныние уже перестал обращать на него внимание.
— Итак, господа! С этого момента игра окончена! — громко объявил Уныние и вдруг, вопреки своей ленивой натуре, вскочил прямо на круглый стол. Это движение было настолько резким, что все невольно вздрогнули.
— Прежде чем я займусь своей маской вместе с этим Арбитром, я разберусь с вами. Друзья, забудьте о правилах игры. С этой секунды я предлагаю вам второй путь — следовать моим правилам.
— Если вы воспользуетесь своими монетами сейчас, то с большой вероятностью окажетесь на какой-нибудь безжизненной, мертвой планете, точь-в-точь как ваши родные миры. Ха-ха, шучу. Но с этого момента вам будет плевать на всё дерьмо, что Они несут… Вопрос лишь в том, готовы ли вы мне поверить.
Он уселся в центре стола, скрестив ноги. На его темно-зеленой маске сияла белозубая улыбка, а сам он слегка покачивался из стороны в сторону.
Многие заколебались. Этот человек казался безумным, и его словам не стоило доверять, но… верить богам было еще бессмысленнее.
— Погоди, — внезапно заговорил Тушань, который до этого держался в тени. — При всем уважении, Величайший игрок, ты говоришь сам с собой, но это игра для нас восьмерых. Я хочу спросить Арбитра: законно ли это?
[Разумеется, нет. Это приведет к срыву игры.]
[Тц… Всё-таки нашлась лазейка. Кто бы мог подумать.]
Тушань кивнул и обратился к остальным:
— Вам не кажется, что не стоит слушать бред сумасшедшего? Сегодня день четвертый. Арбитр, не пора ли огласить правила?
Затем он посмотрел на своего напарника.
— У меня нет намерения сражаться с тобой. Мы закончим игру, вы проиграете, но, думаю, для вас это не обернется большой потерей. Нет нужды…
Он не успел договорить. Пылающий кулак врезался ему прямо в лицо. Тушань едва успел выставить блок.
*Бум!*
Взрывом пламени Тушаня отбросило на несколько метров. В ушах у него зазвенел яростный голос Солнца:
— Твои идеи — самое скучное дерьмо, что я слышал! Либо убивай, либо ищи другой способ, но ты реально собрался тут в игрушки играть?!
Тушань в гневе поднял голову. Он не ожидал, что противник нападет первым, и тем более — что атака достигнет цели!
— Разве игрокам не запрещено атаковать друг друга?!
[Обычно — да…] — отозвался Арбитр. — [Впрочем… между Правосудием и Резней грань игрока почти стерта…]