Глава 319. Старший — дурак, средний — шельма, а в семье не без урода
У всех действительно было полно забот, поэтому, услышав слова Лю Кая, люди не стали спорить и разошлись. Ван Нин, как старшая сестра, которой вечно до всего есть дело, перед уходом выразительно посмотрела на Лю Кая. Её взгляд ясно говорил: «Успокой свою девушку и не вздумай шалить с секретаршей».
Цинь Лофэй, хоть и выглядела недовольной тем, что её выставили, спорить не стала. Лю Кай шепнул ей на ухо, чтобы она доверяла ему. Он прекрасно знал её характер, и не ошибся: едва за всеми закрылась дверь, Лофэй не ушла далеко. Она метнулась в свой кабинет, схватила умные очки от экзоскелета и, бесшумно вернувшись, прильнула к двери, превратившись в одно большое ухо.
Звукоизоляция в кабинете была на высоте, но против усиленных в три раза чувств Лофэй и высокочувствительных микрофонов очков она была бессильна. Лю Кай, заметивший это с помощью сканирования, лишь усмехнулся про себя, но останавливать её не стал.
Как только посторонние ушли, Фэн Юйсяо сбросила маску покорности. Её лицо, и без того холодное, превратилось в ледяную маску. Она по-хозяйски уселась на кожаный диван и впилась взглядом в Лю Кая.
— Заместитель начальника Лю, вы, кажется, путаете игру с реальностью? Неужели вы всерьёз возомнили себя большим начальником?
Лю Кай не разозлился. Он прекрасно понимал, что Фэн Юйсяо пришла не докладывать, а «поставить его на место» и продемонстрировать доминирование семьи Фэн в их сделке. Он спокойно уселся в своё вращающееся кресло и сладко потянулся.
— Секретарь Фэн, — ровным голосом ответил он, — даже если мы играем в театр, тебе стоит придерживаться образа. Секретари так себя не ведут.
— Лю Кай! — Девушка вскочила, её глаза метали молнии. Она подошла к столу вплотную. — Не забывай, кто усадил тебя в это кресло!
— Хм, это ты не забывай, что твоя семья приползла ко мне с просьбами! Думаешь, мне так дорог этот пост? — Лю Кай подался вперёд, и его голос стал жёстким. — Слушай сюда, мисс Фэн. Если мы партнёры, то изволь проявлять уважение. Если нет — передай Фэн Цзяньчуаню, пусть ищет другого дурака.
Видя, что Лю Кай не только не боится, но и готов в любой момент разорвать сделку, Фэн Юйсяо задохнулась от ярости. Её грудь бурно вздымалась, но она не посмела произнести роковое «ищи другого».
Лю Кай решил закрепить успех. Пренебрежительная ухмылка исчезла с его лица, сменившись ледяной яростью.
— Мне плевать, чья ты дочь. Будь ты хоть родной матерью Фэн Цзяньчуаня, здесь ты будешь гнуть спину и помалкивать! Спрячь свою спесь. Прошли те времена, когда ваша семья правила миром.
Однако упоминание «матери Фэн Цзяньчуаня» задело её сильнее, чем он ожидал. В глазах девушки вспыхнул странный огонь. Она сделала ещё шаг к столу, и вокруг неё словно сгустился воздух от едва сдерживаемой силы.
— Предупреждаю, — прошипела она сквозь зубы, — не смей трогать старших моей семьи!
Лю Кай удивился — надо же, колючка решила выпустить когти. Он не спеша достал пистолет, с резким кликом дослал патрон в патронник и с грохотом опустил оружие на стол.
— И что ты мне сделаешь? — Он в упор посмотрел на неё. — Твой дядя выкинул тебя мне в постель как дешёвую приманку, а ты всё ещё его защищаешь? Какие же у вас там отношения?
Воздух в кабинете, казалось, был наэлектризован. Фэн Юйсяо, уже кипевшая от злости, после слова «приманка» окончательно потеряла самообладание.
— Я предупреждаю последний раз! Глава семьи — мой третий дядя. Если ты ещё раз позволишь себе такие шутки, пеняй на себя!
— А-а... третий дядя, значит, — Лю Кай смаковал эти слова, а затем вдруг широко и весело улыбнулся. — Как говорят в народе: старший — дурак, средний — шельма, а в каждой семье найдётся паршивец-третий. Фэн Цзяньчуань явно шёл по головам, чтобы стать главой, верно? Твой отец — четвёртый, почему же он не у руля? Неужели проиграл брату в подковёрных играх?
Лю Кай заметил, как она вздрогнула. Он бил в самое больное место, пытаясь нащупать трещины в монолите семьи Фэн. Его интуиция подсказывала, что внутри клана всё далеко не так гладко. Зачем Фэн Цзяньчуань прислал именно её? Чтобы ударить по авторитету брата?
Если в семье Фэн разлад — это отличная новость. Но его слова стали последней каплей. Лицо Фэн Юйсяо исказилось от ярости. Она не стала спорить. Её тело, подобно сжатой пружине, метнулось вперёд. Целью был пистолет, лежащий на столе.
Лю Кай понимал, что она не посмеет выстрелить — максимум помашет пушкой и пригрозит. Но... это был его пистолет. И какая-то девчонка решила его отобрать?
Он среагировал мгновенно. Смазанной тенью Лю Кай сорвался с места и нанёс удар ногой.
Бум!
Фэн Юйсяо лишь успела увидеть белую вспышку. В следующую секунду её живот пронзила такая дикая боль, что в глазах потемнело. Пистолет, до которого оставались считанные сантиметры, вдруг стал бесконечно далёким. Её тело оторвалось от пола, пролетело через комнату и, перевернувшись в воздухе, с глухим стуком рухнуло на ковёр.
Она скорчилась, словно побитая собака, из уголка рта потекла струйка крови. Лоб покрылся крупными каплями пота, которые смешивались с пылью, пачкая лицо. Её изящное платье из дорогого шёлка измялось и испачкалось. Но даже в этой агонии она не издала ни звука. Лишь прижимала руки к животу и упрямо, с бешеной ненавистью в глазах, смотрела на Лю Кая, который медленно шёл к ней.
Лю Кай помнил наставление Цю Синчжоу: время для уничтожения семьи Фэн ещё не пришло. Нужно было лишь проучить её. Видя, что ненависть в её взгляде можно буквально потрогать руками, он оскалился в улыбке. Он присел перед ней и грубо схватил за подбородок, пачкая пальцы в её крови.
— Слушай меня внимательно: будь ты хоть тигром — лежать, будь ты хоть драконом — свернуться в кольцо! Иначе я не побрезгую раздеть тебя догола и выкинуть парням на потеху. Ты ведь у нас из «главных», так раскинь свои кости, погадай — что будет, если ты меня по-настоящему разозлишь?
От этих слов ненависть в глазах Фэн Юйсяо начала стремительно таять, сменяясь глубоким, первобытным ужасом. Она увидела в его лице то, что сама привыкла демонстрировать остальным.
Презрение. Абсолютное, ледяное презрение к её великой семье Фэн. Ей не нужно было гадать, чтобы понять: этому безумцу плевать на последствия. Если он решит её уничтожить, её дядя Фэн Цзяньчуань, в силу своих амбиций и сложных отношений с её отцом, вряд ли пойдёт на открытый конфликт из-за её смерти.
Она не боялась смерти, но перспектива позора, о которой он сказал... Она испугалась. По-настоящему. И в глубине её души зашевелился ещё более страшный вопрос: неужели семья Фэн совершила роковую ошибку, связавшись с этим маньяком? Неужели предсказания ошиблись?