Глава 28. Информационная буря и падение лифта
Помимо тех, кто искренне сочувствовал Лю Каю, в чате хватало и диванных экспертов. Одни гадали о причинах взрыва, греша то на утечку газа, то на неисправные аккумуляторы. Другие же, кто затаил обиду на Лю Кая за его недавнюю перепалку с Ван Дэцяном, злорадствовали, заявляя, что такому «быдлу» и поделом. Третьи обвиняли вторых в двойных стандартах, и вскоре чат превратился в поле брани.
Но тут кто-то вбросил мысль, заставившую всех притихнуть:
«Послушайте, у Лю Кая же было полно припасов... Неужели они все сгорели?»
Эта фраза стала катализатором. Несколько жильцов из третьего корпуса, до этого сидевших тише воды, ниже травы, поспешно натянули на себя всё теплое и начали осторожно пробираться к его квартире по лестнице. Лю Каю было плевать на их телодвижения, но одно сообщение заставило его прищуриться.
[Чэнь Фуцзюэ, квартира 1-8-6] : «Эх, жаль парня, совсем молодой был. Хоть и бездельничал в управлении, да и умом не блистал, а всё же живая душа...»
Лю Кай так и замер с поднятыми бровями. Ах ты ж старый лис, Чэнь Фуцзюэ! Значит, пока я «жив», ты помалкивал, а как только «похоронили», решил косточки перемыть? Боишься, что я твои интимные фото с любовницей в общий доступ выложу?
Его слова тут же подхватили те, кто ратовал за «нравственность». Они принялись засыпать Чэня вопросами о «невежестве» Лю Кая, пытаясь найти оправдание своей ненависти. И Чэнь Фуцзюэ, почувствовав себя в центре внимания, пустился во все тяжкие.
Он вдохновенно врал, приписывая Лю Каю кражу чужих заслуг, сон на совещаниях и даже пропажу товаров со склада (что, к слову, было правдой). Закончил он и вовсе феерично — обвинениями в домогательствах к коллегам и распутном образе жизни. В чате было немало сотрудников Управления табачной монополии, но Лю Кай считался мертвым, а Чэнь был живым заместителем начальника. Никто не хотел портить отношения с руководством ради памяти покойника.
Те, кто изначально травил Лю Кая, пришли в полный восторг. Теперь у них были «доказательства».
— Вот видите! Я же говорил: по мелочам можно судить о человеке. Кто не любит свою работу, тот и в жизни гнида!
— Точно! Молокосос с поганым языком, земля ему стекловатой!
Они упивались своим превосходством в этом крошечном мирке. В замерзающем городе сплетни стали для них единственным развлечением, и никто не собирался проверять их на достоверность. Они и не осознавали, что занимаются травлей и клеветой на покойника. Если ад существует, для них там уже разогревали котлы в отделе для сквернословов.
Поток грязи прервало фото и короткое пятисекундное аудио. На снимке был запечатлен разрушенный, закопченный балкон Лю Кая и два тела в лохмотьях одежды. Замерзшая кровь на полу казалась почти черной. Мужской труп, утыканный гвоздями, выглядел жутко: одну ногу оторвало взрывом, обнажив белую кость. Лицо было залито кровью, а остекленевшие глаза смотрели в никуда. Женское тело пострадало меньше, но оно было совершенно нагим, а из носа тянулись две замерзшие красные нити.
[Молчание — золото, квартира 3-6-2] : — Труп... Бе-е-е! Тут трупы! Взорвались! Бе-е-е!
Бедолагу тошнило в прямом эфире — зрелище явно оказалось не для слабонервных. Даже те, кто смотрел на фото через экран, почувствовали, как к горлу подступает комок. Изуродованные взрывом тела выглядели куда страшнее тех, кто просто замерз во сне.
Но вскоре кто-то заметил неладное:
— Погодите-ка... Это же не тот парень из 3-12-2. Это же вроде доктор Лян!
[Молчание — золото, квартира 3-6-2] : — Точно... Бе-е-е! Это Лян Фухэ, бе-е-е!
— Слушай, друг, ты лучше пиши, а? А то от твоих звуков меня самого сейчас вывернет.
— Плюс один! Пиши текстом.
— Послушай, Молчание — золото, забудь про трупы! Глянь лучше, есть там еда? Надо всё собрать и распределить между всеми, а то край наступает.
Эта фраза всколыхнула чат. Даже те, кто просто читал, начали строчить сообщения поддержки.
[Молчание — золото, квартира 3-6-2] : — Бе-е-е! Нету тут ничего... Я всё обыскал, ни крошки еды.
Голосовые сообщения продолжали сыпаться, вызывая волну подозрений.
— Слышь, приятель, а ты не хочешь ли всё в одно рыло съесть? Специально говоришь, что пусто?
— Мы же соседи, надо помогать друг другу!
— Совесть имей! Мы все сейчас в одной лодке.
— В нашем комплексе бедных нет, мы тебе за труды даже приплатим, только выноси еду!
Обвинения посыпались на бедолагу градом. Обидевшись на такую несправедливость, он перестал слать голосовые и просто записал видео. Он прошелся с камерой от выломанной двери Лю Кая через гостиную, туалет, кухню и каждую спальню, закончив на разбитом балконе.
«Смотрите сами, глазам-то своим верите? Есть тут припасы?» — гласила подпись.
Но он не учел одного: когда в людях просыпается подозрение, оправдания только укрепляют их в мысли о виновности.
— В эти сказки я бы поверил лет двадцать назад. Сейчас нейросети такое видео нарисуют — не отличишь.
— Точно! А если в квартире нет, значит, ты уже всё в коридор вытащил и спрятал!
— Да сто пудов уже к себе на шестой этаж перетаскал с семейкой. Жлоб! Тьфу!
— Я уже вышел, иду к третьему корпусу. Советую выдать еду добром, иначе... хе-хе...
Несчастный «Молчание — золото» был готов разрыдаться. Глядя на свой никнейм, он искренне жалел, что не следовал ему с самого начала. Все были так ослеплены «исчезнувшими» припасами, что забыли об одной важной детали: на видео не было тела Лю Кая!
Сам виновник торжества в это время вальяжно развалился на диване в бункере, попивая пиво и наблюдая за шоу в чате. Но вдруг всё убежище ощутимо вздрогнуло. Сверху донесся глухой, тяжелый удар.
Бум!
Лю Кай напрягся. Он находился на глубине десяти метров под землей, и если даже сюда дошел звук, значит, наверху произошло что-то серьезное. В чате снова поднялся переполох. Кто-то, не указавший номер квартиры, скинул голосовое, в котором слышалось неприкрытое злорадство:
— Один придурок решил проверить квартиру Лю Кая и поехал на лифте... Я просто валяюсь, ну и дебил!
Теперь всем стало ясно: лифт рухнул. Трос, тормоза, ограничители — всё это из стали. И хотя температура еще не достигла порога хладноломкости металла, надежность механизмов на таком морозе упала до критической отметки. Возможно, взрыв в шахте добавил проблем, и система не выдержала.
Кто-то тут же спросил:
— А откуда ты знаешь, что он к Лю Каю ехал?
— Так я тоже туда иду, а что? — последовал предельно честный ответ.