Глава 233. Безумный маршрут и шестое чувство
Маршрут делился на три этапа. Первый: от Фэнхая на северо-восток, проходя по самой кромке северного побережья Тайваня. Второй: серия резких зигзагов на восток, чтобы обойти зоны покрытия радаров на островах Мияко, Наха и Амаги. Достигнув района островов Дайто в Тихом океане, повернуть на северо-восток. Третий: прямой перелет длиной 1300 километров до южного побережья Камакуры.
Безумие заключалось в том, что почти весь путь пролегал над открытым океаном. Хотя после глобального оледенения течения остановились и ураганов больше не было, условия вдали от материка оставались суровыми. Выдержит ли гражданский электросамолет такую нагрузку — большой вопрос. К тому же общая протяженность пути составляла почти 2700 километров. На большой высоте, где сопротивление воздуха ниже, запаса хода в 3600 км хватило бы с лихвой. Но чтобы избежать радаров, эксперты рекомендовали лететь на сверхмалой высоте, буквально прижимаясь к ледяному панцирю океана. В таком режиме расход энергии возрастал, и заряда должно было хватить едва-едва до цели.
А значит, по прибытии в Японию нужно было первым делом искать место для подзарядки. Но и это было не самым худшим. Чтобы не выдать себя сигналом, на протяжении всего полета запрещалось использовать навигацию «Бэйдоу». Приходилось полагаться исключительно на инерциальную систему навигации. А она имела свойство накапливать ошибку с каждым пройденным километром. Лю Кай не мог полностью довериться автопилоту — ему нужно было постоянно сверяться с картой и визуальными ориентирами. То есть спать во время полета было нельзя.
— Да вы издеваетесь... — не выдержал Лю Кай.
Видя, что Оуян не шутит, он был вынужден принять этот безумный план. Десять с лишним часов предельной концентрации для него не были проблемой. Благодаря полному контролю над телом он был уверен, что освоит управление за считанные минуты. Но одно дело симулятор, и совсем другое — реальность. Было бы спокойнее, если бы рядом был кто-то с опытом полетов. Необязательно подменять его за штурвалом, но хотя бы помогать с навигацией.
— Ты ведь спецназовец, неужели совсем не умеешь летать? — с надеждой спросил Лю Кай.
Оуян Вэньлянь, казалось, ждал этого вопроса. На его лице снова появилось злорадное выражение:
— Советник Лю, меньше смотрите голливудские фильмы. Спецназовец — не Рэмбо, он не может уметь всё на свете.
Лю Кай, несмотря на всё свое терпение, начал закипать от этого постоянного ехидства.
— Похоже, товарищ Оуян не слишком заинтересован в успехе миссии. Только и делает, что зубоскалит.
— Ваши обвинения беспочвенны, советник Лю. Моя задача — присматривать за вами, а не давать советы.
Оуян перестал притворяться и прямо произнес слово «присматривать». Лю Кай усмехнулся.
— Вот как? Значит, раз я не официальное лицо, начальство боится моего предательства и приставило ко мне надзирателя?
Оуян молча смотрел на него.
— Раз я лицо неофициальное, что вы будете делать, если я начну валять дурака во время задания? — Лю Кай понизил голос и добавил с нажимом:
— В конце концов, в Японии застрял твой отец, а не мой!
Лицо Оуяна Вэньляня потемнело. Его неприязнь к Лю Каю действительно коренилась в чувствах к Цинь Лофэй. Но он вел себя так не потому, что не беспокоился об отце. Он считал, что Лю Кай, занимая два поста «советника», дорожит своей репутацией, да и ради Цинь Лофэй костьми ляжет, выполняя приказ Ян Хунчана. Он не ожидал, что Лю Кай окажется таким беспринципным наглецом, которому плевать на спасательную операцию и жизнь его отца.
Выходило, что теперь ему нужно заискивать перед Лю Каем? У Оуяна задергалось веко, а борода задрожала. Глядя на довольное лицо Лю Кая, он едва сдержался, чтобы не пустить в ход кулаки. Просить прощения, особенно при Цинь Лофэй, он не мог. Но и провоцировать Лю Кая дальше не рискнул. Молчание и смена темы были лучшим выходом.
Видя, что тот наконец занялся анализом ситуации, Лю Кай тоже не стал обострять конфликт. Однако следующие новости заставили его нахмуриться еще сильнее. Изначально Оуян Чжичэн находился под домашним арестом в прибрежной Камакуре. Но сегодня утром спутник зафиксировал, что его перевезли в Токио. Предположительно — во второе убежище в центре города. Там плотность населения выше, охраны больше, и сложность операции возрастает в разы.
Впрочем, «сложность» была понятием относительным. Для мастера пространства Лю Кая не имело значения, где находится цель, пока она на Земле. Его беспокоило другое: почему японцы внезапно перевели Оуяна Чжичэна? Неужели они знают о готовящемся спасении? Неужели в штабе завелась крыса?
Впрочем, сейчас было не время для этих раздумий. Как и думал Оуян, Лю Кая мало заботил успех спасения. Это было лишь фоном. Его истинной целью были топливные стержни. И пока эта цель оставалась в тайне, всё было в порядке.
Время близилось к пяти вечера — назначенный час вылета. Цинь Лофэй, несмотря на веру в силы Лю Кая, не могла скрыть тревоги. Она заботливо поправляла складки на его одежде, бесконечно повторяя наставления о безопасности. Лю Кай обнимал её за талию, стараясь успокоить. Оуян Вэньлянь стоял в стороне, чувствуя себя лишним, и скрежетал зубами от этой идиллии.
Несмотря на внешнее спокойствие, Лю Кай чувствовал смутную тревогу. Его новое приобретение — [Шестое чувство] — впервые подало сигнал. Он подсознательно ощущал, что эта поездка в Японию затянется. Подавив это чувство и не имея времени разбираться в причинах, Лю Кай принял решение.
Скреб-скреб...
Пока он незаметно использовал свои способности, за дверью кабинета раздался странный звук, похожий на царапанье. Цинь Лофэй и Оуян удивленно посмотрели на дверь — это не было похоже на стук человека. Лю Кай взял Цинь Лофэй за руки:
— Фэй-Фэй, я скоро улетаю. Хочу оставить тебе подарок.