Глава 214. Муж? Звёздный час прихвостня
Едва затих голос Цинь Лофэй, как Линь И, уже примеривший на себя роль самого преданного сторонника, выступил вперёд. Его лицо так и лучилось праведным гневом.
— Начальник Цинь, таких подонков нельзя щадить! Нужно казнить их прилюдно, чтобы другим неповадно было!
Многие в душе скривились от его бесстыдной прыти. Линь И не был дураком и прекрасно понимал: Чжао Тяньмина не так-то просто пустить в расход. У того влиятельный дядя, да и казнь офицера в звании капитана — дело юридически тонкое. Но когда начальство спрашивает твое мнение, оно, как правило, уже всё решило. Твоя задача — не умничать и не перечить, а угадать направление ветра. Даже если это откровенная лесть. Лидеру не обязательно любить подлиз, но подлизы быстрее всех схватывают суть его замыслов. Цинь Лофэй видела Линь И насквозь, но раздражения не почувствовала — по крайней мере, этот человек единственный уловил её настрой.
Впрочем, его радикальное предложение она проигнорировала и перевела взгляд на начальника охраны Цюй Пинъюя.
— Малыш Цюй, я знаю твою семейную ситуацию, поэтому не виню тебя в том, что ты не лез на рожон. Но мы знакомы почти десять лет. Мог бы хоть словечком обмолвиться.
Поскольку он был младше её, голос Цинь Лофэй звучал мягко, но упрёк в нём заставил Цюй Пинъюя густо покраснеть и опустить голову.
— Фи-цзе... то есть, начальник Цинь... Простите меня.
Она обращалась к нему, но остальные понимали: это предупреждение для всех. Она просто пощадила самолюбие старших офицеров, не называя их по именам. Все стояли притихшие, словно побитые собаки. Добившись своего, Цинь Лофэй не стала их больше мучить. Её холодный взор остановился на Янь Цунцзе.
— Господин секретарь Янь?
Тот вздрогнул, услышав своё имя.
— А? Да, начальник Цинь.
— У меня к вам вопрос. Если память мне не изменяет, в нашем убежище сохранена система двенадцатилетнего обязательного образования, верно?
Янь Цунцзе выдавил подобие улыбки, больше похожее на гримасу боли, и закивал. Голос Цинь Лофэй стал притворно-любопытным:
— То есть шестнадцатилетние и семнадцатилетние подростки — это, по сути, старшеклассники. Они должны быть в школе, за партами. Как же так вышло, что эти звери забирали их для своих утех? Вы, как парторг и директор школы, только не говорите мне, что были не в курсе.
— Я... это... — заикался Янь Цунцзе, — я правда не знал! Может, они бросили школу?
Он всё ещё цеплялся за призрачную надежду выкрутиться.
Бах!
Цинь Лофэй с силой ударила по столу и вскочила, тыча пальцем прямо ему в лицо:
— Хватит нести чушь, старый хрыч! Я дала тебе шанс, а ты им не воспользовался. Какие ещё «бросили школу» в наше время? Ты за идиотку меня держишь?! Даю последнюю возможность: вели принести журналы регистрации учеников!
При упоминании журналов в глазах Янь Цунцзе мелькнул настоящий ужас.
— Начальник Цинь, эти журналы...
— Я велела их принести. Ты оглох?
Янь Цунцзе понял: отступать некуда. Раз уж он начал отпираться, придётся идти до конца. Он решил поставить всё на кон: кто окажется сильнее — командующий Ян Хунчан или дядя Чжао Тяньмина? Выиграет — всё будет шито-крыто, проиграет — туда ему и дорога. Он выпрямился, и в его голосе прорезалась наглость:
— Журналов нет!
— Нет? Хе-хе, — Цинь Лофэй холодно усмехнулась и кивнула Цюй Пинъюю:
— Капитан Цюй, возьмите людей и обыщите школу. Постарайтесь без лишнего шума.
— Есть! — Цюй Пинъюй пулей вылетел из кабинета.
— Муж! Обломай этому старому выродку ноги, пусть запомнит этот день!
Это «Муж» заставило всех присутствующих остолбенеть. Ещё даже не женаты, а уже такие обращения? Лю Кай, мирно грызший семечки в углу, тоже опешил: «Это она меня сейчас?» Но быстро сообразил, что к чему. Убить Чжао Тяньмина сейчас сложно, но для начальника убежища приказать переломать ноги проворовавшемуся лейтенанту — пара пустяков.
Стоило Лю Каю подняться с кресла, как Янь Цунцзе затрясся:
— Нет, вы не имеете пра...
Хрусть!
— А-а-а-а-а!!!
В мгновение ока Лю Кай просочился сквозь толпу. Янь Цунцзе, обливаясь холодным потом, скорчился на полу, обхватив колени. Истошный крик, от которого у всех присутствующих заныли зубы, заполнил комнату. Лю Кай идеально рассчитал силу: кости были сломаны, но кожа осталась целой — он не хотел пачкать кровью кабинет своей женщины. Но на этом он не остановился. Схватив со стола рулон широкого скотча, он в несколько слоёв обмотал голову Янь Цунцзе, заклеив ему рот. Теперь тот мог лишь глухо мычать через нос.
Цинь Лофэй даже не взглянула на стонущего старика.
— Господа, раз уж у вас нет предложений, я озвучу своё. — Она посмотрела на часы. — До общего собрания полчаса. Я намерена организовать прямую трансляцию совещания на всё убежище и показать это видео народу. Кто за, кто против?
В кабинете поднялся ропот.
— Это... это не слишком? — раздался чей-то робкий голос. — Если мы выставим это напоказ, имидж власти пострадает.
— Да, начальник Цинь, может, стоит обдумать это ещё раз?
— Чжао Тяньмина нужно наказать, но зачем же прилюдно грязное бельё ворошить?
Слушая этот хор возражений, Цинь Лофэй едва сдерживала раздражение. «Ну что за тупицы, вечно палки в колеса вставляют». И тут Линь И, почуяв её недовольство, понял: вот он, его звёздный час. Он снова выскочил вперёд с самым неподкупным видом.
— Начальник Цинь, я полностью поддерживаю ваше решение!
Обозначив свою позицию, он повернулся к коллегам:
— Господа, позвольте пару слов. Вы боитесь за репутацию, но позвольте привести примеры. Вспомните начало становления государства: лидеры не боялись публично карать казнокрадов. И что в итоге? Народ ликовал! Люди видели, что дисциплина жестка и справедлива. А есть и обратные примеры, не буду тыкать пальцами. Когда мы втихую убираем паразитов, народ об этом не знает. И что в итоге? Люди не понимают, что происходит, и думают, что мы там все заодно. Мы делаем доброе дело, а получаем лишь подозрения и падение доверия. Поэтому я повторю: я горой за решение начальника Цинь!