Глава 185. Визит Ян Хунчана и побочный эффект сверхмощного телосложения
Лю Кай ошеломлённо наблюдал за этой нелепой сценой, и в его душе начал зарождаться настоящий, леденящий холод. До этого он лишь теоретически осознавал, насколько страшен этот вирус, но теперь перед его глазами развернулась живая картина будущего. Картина мира, где человечество поголовно заражено.
Люди превратятся в подобие домашнего скота: только есть и спать, спать и есть, становясь пустой оболочкой, ходячим мертвецом. А что будет, когда запасы продовольствия иссякнут? Очевидно, им останется лишь медленно умирать от голода в бездне бесконечного отчаяния.
Чжун Линьюй, судя по всему, пришёл к тем же выводам. Во время ужина он выглядел рассеянным, а в его глазах застыла глубокая тревога. Впрочем, Лю Кай был куда более толстокожим. Он всегда придерживался принципа: «Если небо рухнет, пусть его держат те, кто повыше». Мысли о судьбах родины и народа быстро улетучились, и он сосредоточился на еде.
В этот момент двери цеха снова распахнулись. Но вошёл вовсе не Чжу Чжаоминь, которого так ждал Лю Кай. Появился человек, чьё присутствие заставило всех солдат вздрогнуть от неожиданности.
Это был генерал-майор Ян Хунчан, командующий провинциальным военным округом.
Увидев начальство, Чжун Линьюй отставил недоеденный паёк и, собрав остатки сил, скомандовал всем встать для приветствия. Ян Хунчан поспешно махнул рукой, призывая оставить формальности. На его волевом, квадратном лице читалось беспокойство. Он обвёл взглядом солдат, которые выглядели как побитые морозом баклажаны — вялые и безжизненные. Когда его взор упал на полусонную Цинь Лофей, в глазах генерала промелькнули нескрываемая боль и чувство вины.
Как бы ни болело его сердце за племянницу, главной целью визита был не она. В конце концов, его взгляд остановился на Лю Кае. Поскольку на него смотрела столь важная персона, Лю Кай счёл неуместным продолжать притворяться мёртвым. Он неохотно поднялся и подошёл к стеклянной стене.
У Ян Хунчана было много слов на языке, но даже такой тертый калач, как он, на мгновение замялся, не зная, с чего начать. В итоге он выдавил лишь одну фразу:
— Сяо Лю, ты... ты через многое прошёл. Тебе пришлось нелегко.
Лю Кай глубоко вздохнул. Ему действительно пришлось несладко. Всего за один день он успел встретиться с генералом, устроить бойню на атомной электростанции, поучаствовать в поимке Цзи Цзыханя, а под конец ещё и попасть в ловушку Чжун Линьюя. Он хотел было воспользоваться моментом и выторговать у Ян Хунчана какие-нибудь привилегии, но решил проявить «скромность».
— Командующий Ян слишком любезен, — небрежно отозвался он. — Главное, что опухоль вырезана.
— Ха-ха, успех этой операции — во многом твоя заслуга, Сяо Лю, — Ян Хунчан ответил дежурной любезностью, а затем сменил тон. — О решении советника Чжуна я узнал только что. То, что тебя втянули в это без твоего согласия — вина наших военных. Мы перед тобой в долгу. Но раз уж так вышло, надеюсь, ты окажешь посильную помощь профессору Чжу, чтобы мы могли вовремя создать вакцину. Разумеется, если у тебя есть какие-то требования, не стесняйся, говори прямо!
Смысл этой тирады был прозрачен. Во-первых, Ян Хунчан технично «перевёл стрелки», давая понять, что не участвовал в подставе. Во-вторых, он пытался успокоить Лю Кая, чтобы тот не саботировал исследования. И в-третьих, он переложил бремя «просьбы о награде» на самого Лю Кая — если тот попросит слишком мало, винить будет некого.
Но Лю Кай не собирался играть по его правилам. Он скромно улыбнулся, притворившись, что не понял намека:
— Да ладно вам, какие уж тут требования... Командующий Ян, просто выпишите мне «сверхурочные» на своё усмотрение, и дело с концом. Однако у меня есть подозрение, что отсутствие симптомов у меня вызвано вовсе не тем, о чём думает советник Чжун. Поэтому, если анализы подтвердят отсутствие антител, я надеюсь, вы позволите мне уйти.
Посыл Лю Кая тоже был ясен. Во-первых, он рисковал жизнью ради военных, так что награда должна быть весомой. Во-вторых, он не собирался торчать здесь в роли «подопытного кролика».
Ян Хунчан на мгновение замер, обдумывая ответ, а затем кивнул. Раз Лю Кай видит всё насквозь и не ведётся на уловки, даже такому толстокожему человеку, как генерал, стало неловко юлить.
— Не волнуйся, Сяо Лю. Мы не заставим тебя работать задаром. После совещания руководство обязательно даст тебе достойный ответ. Если результаты профессора Чжу не выявят ничего критического, ты сможешь отправиться домой, но...
— Я понимаю, командующий Ян, — перебил его Лю Кай, получив гарантии. — Если я действительно являюсь носителем антител, я осознаю всю важность ситуации и не стану упрямиться.
Оба получили ответы, которые их устроили. Дальнейший разговор перетёк в менее формальное русло. Ян Хунчан с тревогой поглядывал на Цинь Лофей, и в его словах зазвучала искренняя печаль. Он расспрашивал Лю Кая о бытовых мелочах, словно перестал быть высокопоставленным генералом и превратился в обычного старшего родственника, переживающего за дочь.
Эта атмосфера продлилась недолго. Вскоре в цех, запыхавшись, вбежал Чжу Чжаоминь с отчётом в руках. Лю Кай и Ян Хунчан одновременно уставились на него. Даже Чжун Линьюй, сидевший до этого в позе лотоса с закрытыми глазами, с трудом разомкнул веки — ему не терпелось узнать, подтвердится ли его догадка.
— Профессор Чжу, каковы результаты? — первым нарушил тишину Ян Хунчан.
Чжу Чжаоминь бросил взгляд на Лю Кая за стеклом, затем снова на генерала и вздохнул:
— Эх... Можно сказать, что в организме консультанта Лю есть антитела...
Сердце Лю Кая ёкнуло. «Неужели придётся торчать здесь до скончания веков?» — пронеслась тоскливая мысль. В глазах Ян Хунчана и Чжун Линьюя, напротив, вспыхнула радость. Но профессор Чжу, словно издеваясь, сделал паузу, как человек с одышкой, и медленно добавил:
— А можно сказать, что их нет.
Улыбка застыла на лице генерала.
— Профессор Чжу, вы не могли бы договорить всё за один раз?
— Спокойствие, только спокойствие. Я хочу сказать, что телосложение консультанта Лю крайне специфично. Такой жизненной силы я не встречал за всю свою практику! — Лю Кай не выказал удивления, в отличие от заинтригованных военных. — Я изучил образцы крови и обнаружил, что яростный вирус в них начал стремительно размножаться. Однако лейкоциты в крови консультанта действовали ещё быстрее. Они мгновенно поглотили весь вирус.
На лице Ян Хунчана отразилось глубокое разочарование. Чжун Линьюй и вовсе безнадёжно закрыл глаза и молча откинулся на кровать.
Всё было именно так, как сказал профессор. В теле Лю Кая не было специфических антител против этого вируса. У него было нечто куда более мощное — сверхэффективные лейкоциты. Но проблема заключалась в том, что такое состояние организма невозможно воспроизвести в массовом масштабе. Даже если нарушить все этические нормы и клонировать Лю Кая в десяти тысячах экземпляров, это ничего не даст для создания вакцины. Лю Кай был бесполезен для науки.
Чжу Чжаоминь, не обращая внимания на помрачневшее лицо генерала, продолжал вещать со всё возрастающим азартом. Он рассказывал, что иммунная система Лю Кая способна уничтожить не только этот вирус апатии, но и ВИЧ, вирус бешенства, Эболу и даже распознавать и пожирать раковые клетки. По сути, он был ходячим воплощением абсолютного иммунитета.
Однако у этого дара был один весьма досадный «побочный эффект».
— Дело в том, что «семя» консультанта Лю также содержит эти активные лейкоциты, — Чжу Чжаоминь бросил на Лю Кая сочувственный взгляд. — В обычных условиях их немного, но существует огромная вероятность, что они будут уничтожать яйцеклетки в организме женщины или даже уже оплодотворенную клетку. Это означает, что если консультант Лю захочет детей...
— Достаточно, профессор Чжу, возвращайтесь к работе, — прервал его Ян Хунчан.