Глава 146. Двуличие и жучок
Лю Кай лишь краем глаза заметил реакцию толпы, но этого было достаточно. В душе он холодно усмехнулся. Совсем недавно Цзи Цзиньюй внушал своим людям: «Видеть господина Цю — всё равно что видеть меня». И что же теперь? Стоило ему появиться, как они застыли в позе «враг у ворот». Актёры из них, честно говоря, паршивые — даже не стараются правдоподобно играть.
Однако внимание Лю Кая привлёк не только конвой. Он пристально наблюдал за ещё одним человеком — Ма Юнсином. Тот не выказывал ни настороженности охраны, ни недоумения Сюй Цинфэна. Он даже не пытался копировать безмятежность Цзи Цзиньюя, который делал вид, будто ни капли не боится, что Сяо Хэй может вцепиться ему в горло. На лице Ма Юнсина промелькнула едва заметная тень тревоги, которая, впрочем, тут же исчезла под маской спокойствия.
Наивный. Он и не подозревал, что Лю Кай уже активировал сканирование. Тела всех присутствующих были для него как на ладони. Цзи Цзиньюй и Ма Юнсин вовсе не были так невозмутимы, как хотели казаться: их сердца бешено колотились, готовые выпрыгнуть из груди. Только железная самодисциплина не давала мускулам лица дрогнуть.
Лю Кай не был уверен, вызван ли мандраж Цзи Цзиньюя страхом перед псом, но вот причину беспокойства Ма Юнсина он считал безошибочно: у собак отличный нюх, и тот до смерти боялся, что зверь учует нечто лишнее.
Бросив на него мимолётный взгляд, Лю Кай повернулся к Цзи Цзиньюю с виноватой улыбкой.
— Прошу прощения, мистер Цзи, — примирительно произнёс он. — Мой пёс выглядит внушительно, но на деле он весьма покладист.
Цзи Цзиньюй перевёл взгляд с массивного Сяо Хэя на Сяо Бай, которая своими размерами не уступала рыси.
— Брат Цю, вы поистине удивительный человек, — искренне восхитился он. — Даже ваши питомцы выходят за рамки привычного. Ха-ха, что ж, пойдёмте внутрь.
Под предводительством Цзи Цзиньюя группа, обмениваясь любезностями, поднялась на просторный верхний этаж виллы. Сяо Хэй и Сяо Бай следовали по пятам, игнорируя недобрые взгляды охраны.
О роскоши интерьера не стоило и говорить. Даже Вилла «Император» в жилом комплексе «Лиши Цюйюань» вряд ли могла тягаться с этим великолепием. Система отопления работала безупречно, заливая помещения тёплым светом. Внутри термометр показывал комфортные двадцать градусов тепла. Гости с облегчением скинули тяжёлые арктические парки, развесив их на стойках.
Сяо Хэй и Сяо Бай, казалось, вовсе не заметили резкого перепада температур почти в восемьдесят градусов. Они лишь с любопытством огляделись по сторонам и, повинуясь безмолвной команде хозяина, чинно улеглись в углу залы. Цзи Цзиньюй внимательно наблюдал за ними. По их поведению было легко догадаться: такие перепады для них — рутина. А значит, убежище Лю Кая по комфорту ничуть не уступает его собственному замку.
Ничем не выдав своих мыслей, хозяин дома радушно пригласил всех к огромному круглому столу. Лю Каю отвели «почётное» место — лицом на юг, спиной к изысканной старинной ширме, расписанной тушью. По левую руку от него сел сам Цзи Цзиньюй, по правую — чета Сюй. А вот Ма Юнсин, третий человек в иерархии Ассоциации взаимопомощи, оказался прямо напротив Лю Кая. Весьма продуманная рассадка, демонстрирующая глубочайшее уважение к гостю.
Вскоре слуги начали подносить блюда. Ароматный пар поплыл над столом: суп из капусты с ломтиками мяса, свинина с ароматом рыбы, кисло-сладкие ребрышки... Всего больше десятка позиций. До великого похолодания это была бы обычная домашняя еда, даже простоватая. Но сегодня такой стол стоил дороже государственного банкета.
Если мясо ещё можно было сохранить в морозильниках, то вид свежайшей капусты, латука и зелени заставил глаза Лю Кая сузиться. Шёл пятьдесят пятый день ледяного апокалипсиса. Никакой, даже самый продвинутый холодильник не сохранит овощи в таком первозданном виде. Сам Лю Кай лакомился зеленью только благодаря своему пространственному хранилищу. Остальные богачи в лучшем случае жевали сублимированные овощи, размоченные в кипятке.
«Где Цзи Цзиньюй достал этот дефицит?» — пронеслось в голове Лю Кая. Перед глазами всплыли кадры из описания Цинь Лофей: загадочный стадион, в центре которого зеленели посевы.
Цзи Цзиньюй, будучи мастером гостеприимства, не забыл и о четвероногих друзьях. По его знаку слуги принесли два больших стальных таза, доверху наполненных дорогими мясными консервами, и поставили их перед Сяо Хэем и Сяо Бай. Псы, привыкшие к деликатесам из рук хозяина, поначалу лишь брезгливо повели носами. Но, поймав предостерегающий взгляд Лю Кая, мгновенно всё поняли. Они набросились на еду с такой жадностью, будто не видели мяса целую вечность.
Когда гости устроились, а яства заняли свои места, Цзи Цзиньюй достал из-под стола четыре пузатые белые бутылки выдержанной «Маотай» и бутылку элитного красного вина. Он лично поднялся, чтобы наполнить бокалы четверых мужчин и одной дамы.
— Друзья, вы знаете, что я человек простой, не люблю лишних церемоний, — начал он свою приветственную речь. — Обойдёмся без пафосных дегустационных бокалов. Мы здесь все свои, так что будем честны: каждому по бутылке, и пьём, пока не закончится.
Он повернулся к Хэ Сяосяо, жене Сюй Цинфэна, с мягкой улыбкой:
— Разумеется, дама пьёт по желанию.
Затем его взгляд переместился на Лю Кая:
— Брат Цю, такой порядок устроит?
Глядя на эту маску дружелюбия, Лю Кай не стал спорить. Он лишь улыбнулся и кивнул:
— Гость следует воле хозяина. Как скажете, мистер Цзи.
— Ох, брат Цю, бросьте этот официоз! Если не брезгуете, зовите меня просто по имени — Цзи Цзиньюй. Или просто брат Цзи.
— Что ж, тогда и я не буду церемониться. Брат Цзи!
— Вот и славно! Ха-ха-ха! — Цзи Цзиньюй расплылся в улыбке, от которой в уголках его глаз собрались лукавые морщинки. — Даже если забыть о том, что вы спасли мне жизнь, я чувствую к вам такое расположение, будто мы знакомы сто лет. Может, сегодня и побратаемся официально?
Вино ещё не коснулось губ, а «пьяные речи» уже лились рекой. Банкет начался в атмосфере полнейшей гармонии.
Однако Лю Кай, чьи подозрения только крепли, оставался предельно бдителен. Его внутренняя «осторожная крыса» работала на полную мощность. Пока он весело смеялся, его сканирование не отключалось ни на секунду, отслеживая каждое движение охраны. Что же касается еды и выпивки, то всё, что попадало ему в рот, тут же бесследно исчезало в пространственном хранилище. Ни капли спиртного, ни крошки еды не коснулось его желудка.
Сканирование подтвердило: вилла была настоящей крепостью. Бронированные стёкла, усиленные стены — это лишь верхушка айсберга. Как и говорилось в дневнике Чэнь Цзяня, под зданием располагалось двухэтажное, невероятно прочное убежище. Несмотря на почтенный возраст постройки, по качеству и защищённости оно не уступало бункеру самого Лю Кая.
Но по мере того, как Лю Кай «прощупывал» каждый дюйм помещений, в его душе росло сомнение. Здесь было слишком «чисто». Стерильно, до подозрительности. Ни на вилле, ни в подземельях не было ничего компрометирующего. Ни трупов, ни следов крови, ни оружия, ни наркотиков... Даже окурка лишнего не валялось. Такая безупречность казалась нарочитой, искусственной.
И тут Ма Юнсин сделал ход, который заставил Лю Кая мгновенно подобраться. Пользуясь предлогом телефонного звонка, тот извинился и покинул стол. Накинув куртку, он вышел из тёплого зала и скрылся из виду.
Но в «поле зрения» сканера Лю Кай отчётливо видел, как Ма Юнсин спустился вниз, достал небольшой прямоугольный чёрный предмет и ловко прикрепил его к днищу снегоболотохода.