Глава 6 «Ты что, решил угостить нас, не взяв денег»
Линь Ши не притронулся к бокалу.
— Я немного простудился, принимаю антибиотики, — спокойно ответил он. — Пить нельзя. Так что вы развлекайтесь.
Троица не придала этому значения. Вечер потек своим чередом: кто-то пел в караоке, кто-то налегал на спиртное. К часу ночи стол был заставлен пустыми бутылками. Все, кроме Линь Ши, были уже изрядно навеселе.
Фэйфэй, хлопая осоловевшими глазами, объявила, что ей пора домой. Чжао Сяо тут же вызвался ее проводить. Хуан Мяо подмигнул и вставил:
— Мне с Чжао-гэ по пути, поедем вместе.
— Тогда зовите официанта, рассчитаемся и пойдем, — с улыбкой предложил Линь Ши.
Когда принесли счет, Чжао Сяо подошел к нему и по-хозяйски приобнял за плечи. В его мутном взгляде читалась хитрая расчетливость.
— Линь Ши, завтра жду тебя у себя на обед! Родители заждались. Ты подумал над тем, что мама хотела признать тебя названым сыном? Чтобы мы стали одной семьей?
Линь Ши потребовалось несколько секунд, чтобы выудить это из памяти. В прошлом месяце родители Чжао Сяо и впрямь разыграли перед ним комедию безграничной любви, предлагая стать частью их семьи. Отец Линь Ши был приезжим, родственников с его стороны он не знал. Мать после смерти отца снова вышла замуж и оборвала связи. Чжао Сяо и его компания умело заполнили пустоту в душе юноши, именно поэтому он так им доверял.
В прошлой жизни он не стал названым сыном, но к Чжао Сяо привязался еще сильнее. Когда семья Чжао покупала квартиру, он одолжил им миллион. Потом пришел конец света, родители друга погибли в первые же дни, и долг, разумеется, никто не вернул. Судя по всему, как раз подходило время для той самой «просьбы» о займе.
— Нет, спасибо. Не привык ходить в чужих сыновьях, — Линь Ши усмехнулся, но глаза его оставались холодными.
Этот человек с самого начала сближался с ним только ради выгоды. Раньше Линь Ши считал его лучшим другом и закрывал глаза на многие вещи. Но теперь, без розовых очков, он видел всю примитивность этой игры. Слишком много человеческой подлости он повидал в мире льда.
Чжао Сяо опешил от отказа, а в этот момент вошел официант с чеком. Сумма составила тридцать восемь тысяч с небольшим хвостиком, который любезно округлили до ровного счета.
Счет лег на стол перед компанией. Чжао Сяо, Хуан Мяо и Фэйфэй синхронно уставились на Линь Ши.
Тот лишь приподнял бровь:
— Чего уставились? Чжао Сяо сказал, что он угощает.
Чжао Сяо, будто только что очнувшись, начал хлопать себя по карманам, достал телефон и сокрушенно выдавил:
— Вот же черт, сел… зарядка кончилась.
Он посмотрел на Линь Ши умоляющим взглядом. В прежние времена тот бы уже молча достал карту. Но сейчас Линь Ши с нескрываемой насмешкой посмотрел на официанта:
— Принесите ему зарядку.
Лицо официанта вытянулось, он смерил Чжао Сяо презрительным взглядом и вышел из зала. У двери он бросил коллегам:
— Присмотрите за ними.
Те кивнули. В кабинете повисла тяжелая тишина. Хуан Мяо и Фэйфэй переглянулись. Они настолько привыкли, что Линь Ши платит за всех, что такой поворот событий им и в кошмаре не снился. Да, Чжао Сяо обещал проставиться, но все же знали, чья карта пойдет в ход. Неужели они поссорились?
Хуан Мяо глазами спросил у друга:
— Что происходит?
Чжао Сяо сам был в ярости. Поведение Линь Ши выставляло его в постыдном свете. Телефон был заряжен, он просто выключил его, чтобы дать приятелю благовидный повод заплатить. Неужели этот придурок хочет, чтобы его умоляли?
Затаив глубокую обиду, Чжао Сяо все же выдавил улыбку:
— Линь Ши, дружище, закрой этот счет, а в следующий раз точно я.
Линь Ши не собирался щадить его самолюбие:
— Погоди, Чжао Сяо. Ты сам позвал всех, сам сказал, что угощаешь. Ты хочешь сказать, что пригласил людей, не имея ни гроша за душой?
Улыбка на лице Чжао Сяо застыла.
— Я… — начал он.
Хуан Мяо и Фэйфэй смотрели на Линь Ши с недоумением. Они три года видели, как он опекает Чжао Сяо, и такое поведение казалось им дикостью. В зале сидели еще четыре девушки, которые даже чаевых не получили, а теперь стали свидетелями попытки побега от счета. Презрительные и насмешливые взгляды девиц так и впились в Чжао Сяо.
Вернулся официант, положил перед парнем зарядное устройство и сделал приглашающий жест.
— Заряжайте, господин. Через час мы закрываемся, — холодно добавил он.
Лицо Чжао Сяо меняло цвета, как неисправный светофор: от пунцового до мертвенно-бледного. В свои девятнадцать лет он еще не умел до конца скрывать чувства. Ярость вырвалась наружу.
— Хватит! — Он стиснул зубы и буквально выплюнул каждое слово:
— Линь Ши, я прошу тебя, оплати этот счет! Разберемся со всем позже, идет?!
Он все еще верил, что Линь Ши просто чем-то недоволен и ломается, и стоит на него немного поднажать, как тот снова станет послушным кошельком. Но Линь Ши, переживший предательство, уже не был тем простаком.
— Так ты и впрямь пришел без денег? — Его голос стал ледяным.
Чжао Сяо чувствовал, как его гордость втаптывают в грязь. От гнева у него покраснели глаза.
— Да! — Рявкнул он.
Линь Ши усмехнулся и обвел компанию взглядом.
— Раз так, давайте разделим счет. Каждый платит за себя.
— Что?! — В один голос выдохнули Хуан Мяо и Фэйфэй.
— За себя? — Возмутилась Фэйфэй. — Вы что, серьезно хотите, чтобы я, девушка, платила в такой компании?
Хуан Мяо засуетился, пряча глаза:
— Я не знал, что мы делим счет… у меня с собой нет таких денег. — Он толкнул помрачневшего Чжао Сяо в бок: — Чжао-гэ, ну извинись ты перед Линь-гэ, чего ты его довел?
Чжао Сяо смотрел на Линь Ши с такой ненавистью, что, кажется, готов был наброситься на него. Он искренне не понимал, где совершил прокол.
Линь Ши, не обращая внимания на их перепалку, подозвал официанта и оплатил свою часть – тридцать юаней за лимонад.
— Мы же договорились поровну! — Почти вскрикнул Чжао Сяо. Мозг у него уже отказывался соображать.
Линь Ши лишь уголок губ приподнял, наслаждаясь зрелищем:
— Именно. Каждый платит за то, что потребил. Я за весь вечер выпил один стакан сока. Можете проверить по камерам.
Дело приняло такой оборот, что администрация клуба действительно проверила записи. Убедившись в правоте Линь Ши, его беспрепятственно выпустили. Под испепеляющими взглядами бывших друзей он толкнул дверь и вышел на свежий воздух.
А в кабинете осталась троица и официант, чей голос теперь звучал как приговор:
— С вас тридцать семь тысяч девятьсот семьдесят юаней. Прошу оплатить.