Глава 123 «Прибытие ледокола»
В порту завывал ледяной ветер. Он с грохотом бился в разбитые окна, заставляя их жалобно дребезжать.
Линь Ши и Мован уже полдня провели на верхнем этаже офисного здания логистической компании, что стояло у самого въезда в порт.
Согласно сведениям от Цинь Шуан, именно сегодня генерал-майор Линь должен вернуться на ледоколе и причалить в Восточном порту.
И сегодня Линь Ши намеревался проверить, получится ли у него применить Копирование предметов к целому судну.
Юноша всматривался в морскую даль. У берега вода уже застыла, покрывшись толстым слоем льда, но ледокола пока не было видно.
Сам порт, заваленный сугробами, под которыми скрывались контейнеры, теперь украшало несколько небольших убежищ, недавно построенных военными.
Они имели полусферическую форму, напоминая перевернутые чаши, и издалека очень походили на Убежище самого Линь Ши.
В свое время он черпал вдохновение в эскимосских иглу, и, очевидно, военные пришли к тем же выводам. Такая форма гораздо лучше прямоугольных построек выдерживала натиск шквального ветра и снежных бурь, а также эффективнее удерживала тепло внутри.
Однако по части прочности Убежище Линь Ши явно выигрывало. В нынешних условиях построить нечто подобное без тяжелой техники было практически невыполнимой задачей.
Линь Ши предположил, что эти снежные дома предназначены для солдат, которые будут охранять судно. Ледокол – вещь исключительной важности, в условиях постапокалипсиса его можно без преувеличения назвать национальным сокровищем. Как только он пришвартуется, охрана будет строжайшей.
Попытка приблизиться к нему по суше неизбежно приведет к столкновению с военными, поэтому Линь Ши решил провернуть дело под водой.
Лед у порта окреп, его толщина, по прикидкам, составляла уже больше метра. Когда ледокол взломает этот панцирь при входе в гавань, наступит идеальный момент для сближения.
Время близилось к полудню. Поняв, что ожидание затягивается, Линь Ши уселся прямо на пол, достал из Пространства мясо и принялся обедать вместе с Мованом.
При виде еды разноцветные глаза пса радостно вспыхнули.
Несколько дней назад Линь Ши разделал тушу черного медведя, поглотив его энергию и добавив себе более ста единиц Силы Истока. Остальное мясо не должно было пропасть.
В тот же вечер они с Мованом и большой пандой устроили настоящий медвежий пир. Жареные лапы, тушеное мясо, обжаренная печень, отварной язык – стол буквально ломился от яств.
Разумеется, съесть триста килограммов медвежатины за раз было невозможно, поэтому Линь Ши заготовил впрок вяленое мясо и другие блюда, убрав их в Пространство.
Мован, судя по всему, питал к медвежатине особую слабость. Стоило Линь Ши достать сверток, как пес замер, преданно глядя в глаза и вовсю виляя хвостом. Он так волновался, что, казалось, вот-вот заговорит человеческим голосом.
Линь Ши с улыбкой наблюдал за ним. Решив немного подразнить питомца, он вытащил кусок другого мяса и протянул ему:
— На, ешь.
Заметив подмену, Мован тут же перестал вилять хвостом. Его разноцветные глаза красноречиво выразили обиду и разочарование.
— Ха-ха-ха!
Линь Ши не сдержал смеха. Перестав мучить друга, он отдал ему сочный кусок жареной медвежатины.
Интеллект Мована сейчас был не ниже, чем у юноши. Хоть он и не умел говорить, Линь Ши общался с ним без малейшего труда; они жили как старые добрые друзья. Благодаря частым совместным тренировкам их понимание достигло предела: Мовану было достаточно малейшего движения хозяина, чтобы понять, как действовать. Он стал идеальным напарником.
За последние дни они добыли еще пять зверей Истока первого уровня. Трех прикончил сам Линь Ши, двух – Мован. Каждый такой зверь приносил от десяти до двадцати единиц энергии. Сам Линь Ши за день практики Искусства поддержания жизни получал около десяти единиц, так что поглощение трофеев было лишь приятным дополнением. Почти всё мясо он отдавал Мовану, надеясь ускорить его продвижение. Ему было крайне любопытно, какие способности появятся у зверя Истока третьей ступени.
Посреди обеда до ушей Линь Ши сквозь завывания ветра донесся странный гул.
Он тут же вскочил и приник к окну.
Там, в снежной пелене над морем, показался ледокол. Он с силой врезался в ледяные поля, прокладывая путь к порту.
— Идет! — Линь Ши воодушевился.
Мован тоже бросил еду.
Над заливом разносился непрерывный треск ломающегося льда. Огромное судно, неостановимое и величественное, шло сквозь холодную пустыню. Массивный стальной корпус выглядел сурово, а гул двигателей заполнял всё пространство вокруг.
Вскоре ледокол вошел в гавань.
Линь Ши подобрался и жестом велел Мовану спрятаться.
На палубе судна, у самого борта, стояли люди. Мужчины и женщины, старики и дети – всего несколько сотен человек.
Среди них были видные ученые различных областей из Цзинду, члены влиятельных кланов, высшее руководство армии и высокопоставленные чиновники.
Женщин и детей было немного – основную массу составляли молодые мужчины.
Впереди всех стояло несколько седовласых старцев, окруженных плотным кольцом сопровождающих. Несмотря на почтенный возраст, в каждом из них чувствовалась властная выправка людей, привыкших годами стоять у руля власти. Даже Линь Тяньжуй держался на полшага позади них.
Среди стариков выделялись двое, стоявшие чуть впереди остальных – очевидно, самые влиятельные фигуры в этой группе.
Линь Тяньжуй указал на приближающийся берег:
— Глава, главнокомандующий, дяди… Мы на месте.
Как оказалось, во главе этой толпы стоял высший правящий Сяго. Лицо с добрыми чертами, преисполненное достоинства; его аура не подавляла, как у соседей, но была подобна ветру, который может ласково согреть, а может поднять сокрушительную волну.
Это был высший глава Сяго – Ся Гохун.
Нетрудно было догадаться и о личности величественного старика рядом с ним. Суровое лицо, прямой, несмотря на годы, взгляд, безупречная осанка – он стоял непоколебимо, словно великая гора.
Главнокомандующий военными округами Сяго – Линь Хунлун.
— Хорошо, хорошо, хорошо, — трижды повторил Ся Гохун.
— Передайте всем: пусть собирают вещи и готовятся к высадке. За эти месяцы все изрядно натерпелись.
Стоявшие позади поспешили исполнить приказание.
Толпа начала расходиться, и на палубе остались лишь старики, Линь Тяньжуй и десяток телохранителей.
Линь Тяньжуй произнес:
— Глава, отныне всё в городе Шаши в вашем распоряжении.
— Нет, — Ся Гохун мягко махнул рукой. — Продолжай делать то, что делал прежде.
Он добавил:
— Сейчас войска в разных уголках страны действуют сами по себе. Ты управлял городом Шаши до нашего прихода, ты и останешься здесь главным.
При этих словах лица других стариков отразили гамму самых разных чувств.