Глава 58
К разочарованию зверя, глаза Цянь Еланя оставались спокойными, словно гладь древнего колодца, лишенная малейших эмоций.
Юноша произнёс с безразличием:
— Курама, у меня сейчас есть дела поважнее, так что веди себя прилично какое-то время.
Его руки сложились в печати:
— Цепи Алмазного Запечатывания.
Вокруг Девятихвостого возникло бесчисленное множество цепей, исходящих из пустоты, которые намертво сковали гигантское тело.
Раздался удивлённый голос Биджу:
— Запечатывающая техника клана Узумаки... пацан, ты...
Но прежде чем Лис успел закончить фразу, сознание Цянь Еланя вернулось в реальный мир.
Он открыл глаза и огляделся.
Кушина тоже вошла в комнату и сейчас вела последний разговор с Узумаки Мито.
При виде этой сцены у Цянь Еланя защипало в носу, но он подавил подступающие слёзы и подошёл ближе.
Заметив это, Третий Хокаге жестом приказал команде Барьера удалиться, а затем и сам покинул тёмное помещение, оставляя троих близких людей в относительном уединении.
Выйдя из тайной комнаты, Хирузен увидел ожидающую неподалёку Цунаде и спросил:
— Цунаде, это госпожа Мито попросила тебя ждать здесь?
Принцесса Сенджу лишь молча кивнула, не проронив ни слова.
Внутри комнаты Мито с улыбкой утешала уже рыдающую Кушину.
Она протянула иссохшую руку и нежно вытерла слёзы с лица девочки:
— Не плачь больше, иначе превратишься в маленькую кошку-плаксу.
Цянь Елань подошёл и опустился на колени рядом с подругой.
Ласково поглаживая Кушину по голове, старая джинчурики обратилась к юноше:
— У Кушины острый язычок, но мягкое сердце. Пожалуйста, будь к ней терпеливее ради этой старухи.
Цянь Елань кивнул и твёрдо произнёс:
— Не волнуйтесь, бабушка Мито, я позабочусь о ней.
В тот день, когда Кушина с неохотой отдала ему все свои сбережения... Цянь Елань уже принял решение.
На лице Узумаки Мито появилась довольная улыбка.
Она прикрыла веки. «Хаширама, я иду к тебе».
Чувствуя, как жизнь постепенно покидает тело, Мито бессильно уронила руку, которая до этого касалась лица Кушины.
— Бабушка! Бабушка! — Кушина зарыдала во весь голос, не в силах сдержать горе.
Всё, что мог сделать Цянь Елань — это молча оставаться рядом с ней.
Мито открыла глаза и обнаружила, что идёт по тёмному миру.
Продвигаясь вперёд, она увидела две знакомые фигуры в доспехах, ожидающие впереди.
Они одновременно обернулись, и мужчина с белыми волосами произнёс:
— Невестка, давно не виделись.
Мито ответила:
— Тобирама... значит, тот, что рядом с тобой — Хаширама.
Фигура в красных доспехах тоже развернулась, намереваясь подойти и обнять её:
— Мито, ты наконец пришла.
Женщина прищурилась и с фальшивой улыбкой сказала:
— Значит, ты действительно с нетерпением ждал, когда я приду к тебе?
Сенджу Хаширама почувствовал исходящую от неё жажду убийства и резко затормозил. Он растерянно почесал затылок и бросил умоляющий взгляд на брата.
Сенджу Тобирама слегка кашлянул и собрался было что-то сказать, но его прервала Мито:
— Хаширама, я пока не буду сводить с тобой счёты за всё остальное.
Едва Бог Шиноби с облегчением выдохнул, как услышал продолжение:
— Для начала давай поговорим о том, как ты сбил с пути истинного Цунаде.
...Спустя долгое время Кушина наконец успокоилась и встала.
Она посмотрела на друга и с беспокойством спросила:
— Елань, ты в порядке?
— Я в норме, не волнуйся, — ответил юноша.
Убедившись, что истерика у девочки прошла, он ещё некоторое время утешал её.
Кушина шмыгнула носом, её состояние заметно улучшилось.
Они вдвоём вышли из тёмной комнаты, и только тогда к ним подошел Третий Хокаге:
— Примите мои соболезнования.
Цянь Елань слегка поклонился:
— Спасибо, Хокаге-сама.
Вскоре состоялась скромная церемония прощания. Кроме верхушки Конохи, на ней присутствовали только Легендарные Саннины и Хатаке Сакумо.
Когда Сарутоби закончил читать прощальную речь, похороны завершились.
Орочимару с любопытством смотрел на Цянь Еланя и Кушину.
Заметив это, Цунаде слегка сместилась, загораживая ему обзор.
Затем раздался голос Джирайи:
— Орочимару, Цунаде, мы давно не собирались вместе. Как насчёт того, чтобы посидеть где-нибудь?
Цунаде покачала головой:
— Мне ещё нужно присматривать за этими двумя детьми, так что я не пойду.
Джирайя разочарованно кивнул и перевёл взгляд на товарища:
— Орочимару, может тогда вдвоём?
Услышав предложение, Змей покачал головой и отказался своим хриплым, холодным тоном:
— У меня есть дела, может быть, в следующий раз.
Жабий отшельник снова кивнул с явным огорчением, но больше ничего не сказал.
Цунаде шла по дороге вместе с Цянь Еланем и Кушиной.
Она оглянулась на юношу и обеспокоенно произнесла:
— Если почувствуешь что-то необычное в своём теле, немедленно говори мне, понял?
Услышав заботу в голосе наставницы, Цянь Елань ощутил тепло в сердце. Он кивнул:
— Хорошо, сестра Цунаде.
В кабинете Хокаге.
Четвёрка правителей Конохи обсуждала вопрос размещения Цянь Еланя.
В этот момент слово взял Данзо:
— Хирузен, даже если джинчурики не передан «Корню», ты должен, по крайней мере, приставить к нему доверенных АНБУ для наблюдения и охраны.
Третий Хокаге не стал возражать, так как на этот раз требование старого друга было вполне разумным.
Более того, он и сам хотел это сделать.
Утатане Кохару тоже вмешалась:
— Данзо прав. Нам действительно следует организовать надёжную слежку АНБУ за джинчурики Девятихвостого.
Митокадо Хомура также выразил согласие с этим мнением.
Сарутоби изобразил колебание и лишь спустя некоторое время произнёс:
— Что касается безопасности джинчурики... пока его защищает Цунаде, надобности в приставлении АНБУ на самом деле нет.
Данзо возразил:
— Нет, это не повод для шуток.
Советники также придерживались противоположного мнения.
Тогда Третий Хокаге сделал вид, что вынужден уступить под давлением.
Он постановил:
— В таком случае, пусть будет так.
— Чтобы не вызывать недовольства Цунаде и Цянь Еланя, АНБУ и Отряд Запечатывания должны лишь вести наблюдение с дистанции, когда парень выходит на улицу. Вмешательство разрешено только в том случае, если чакра Девятихвостого выйдет из-под контроля.
Услышав план Хирузена, трое старейшин слегка нахмурились, но неохотно согласились.
В конце концов, под присмотром Легендарного Саннина безопасность джинчурики действительно была на высоком уровне; Отряду Запечатывания оставалось лишь быть наготове поблизости.
Хокаге обвёл взглядом кабинет:
— Если других возражений нет, сегодняшнее собрание окончено.
Данзо и остальные встали и по очереди покинули помещение...
Цунаде, Цянь Елань и Кушина вернулись домой.
Кушина заговорила первой:
— Я пойду отдохну.
Сказав это, она ушла в спальню и закрыла за собой дверь.
Цянь Елань направился на тренировочную площадку на заднем дворе, собираясь продолжить общение с Девятихвостым.
Цунаде последовала за ним, не спуская с него глаз.
Юноша обратился к ней:
— Сестра Цунаде, я собираюсь пообщаться с Лисом.
В ответ прозвучал приказной тон:
— Снимай одежду.
Услышав это, Цянь Елань повернул голову и посмотрел на женщину с шокированным лицом.
Поняв, что её слова истолковали превратно, Цунаде мрачно нахмурилась и пояснила:
— Я делаю это, чтобы в любой момент проверить состояние твоей печати, ясно?
Цянь Елань неловко рассмеялся, затем снял верхнюю одежду, закрыл глаза и погрузился в своё подсознание.
Он посмотрел на Девятихвостого, который был крепко связан с головы до пят, и ровным голосом спросил:
— Курама, ну как, ты подумал?
Огромные глаза зверя злобно уставились на него:
— Проклятый человечишка, я никогда не позволю тебе управлять мной!
После этих слов Кьюби начал яростно вырываться.