Глава 451 Записи из приюта
— Наземникусу пришлось попотеть, чтобы найти это место, так что ошибки быть не может, — вмешался Сириус. — Потом мы обыскали их склад и офис.
— Полагаю, без спроса, — усмехнулся Вайсен.
— Не отвлекайся, — махнул рукой Сириус. — Главное, что мы нашли это.
Он указал на папку в руках Люпина.
— И что это? — спросил Вайсен.
— Кое-какие документы, лучше взгляни сам, — Люпин открыл папку и протянул ему стопку пожелтевших бумаг.
Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: это списки. Подробные досье на всех детей, прошедших через приют, включая усыновлённых.
— Это полные записи того приюта, — пояснил Люпин. — Мы их уже отфильтровали. Посмотри первую страницу, там содержание.
Вайсен перевёл взгляд на верхний лист. На нём был список имён. В самом центре, обведённое красными чернилами, бросалось в глаза одно имя.
«Эми Блэк».
Видимо, это и было полное имя Эми.
Вайсен с недоумением посмотрел на Сириуса.
— Э-э... — тот сразу поднял руки в защитном жесте. — Сразу говорю, эта Эми не имеет никакого отношения к волшебному роду Блэков. Просто однофамилица. В Британии маглов с фамилией Блэк пруд пруди.
— О, — безразлично отозвался Вайсен.
— Посмотри подробное описание, — неуверенно добавил Сириус, видя, что Вайсен ему не совсем верит.
Вайсен и сам не думал, что Эми из магического мира, поэтому снова уткнулся в бумаги. Вскоре он нашёл страницу, посвящённую Эми Блэк.
Досье гласило, что Эми выросла в приюте, родители неизвестны. Её удочеряли дважды. В первый раз её вернули обратно, а во второй раз её забрала пара по фамилии Лестрейндж.
Ну конечно. Это сто процентов дело рук Беллатрисы. Лестрейндж — фамилия её мужа.
— Похоже, всё ясно, — Вайсен положил бумаги на стол. — Но ничего особенного тут нет.
Ему стало немного легче. Судя по всему, прошлое Эми было самым обычным. Просто маглорождённая волшебница, которая в силу обстоятельств стала обскуриалом. Очевидно, в приютских записях не могло быть указано, почему именно она им стала.
— Постой, есть кое-что ещё, — когда Вайсен уже решил, что разговор окончен, Сириус наклонился вперёд и понизил голос: — В Хогвартсе есть студент по имени Джон Селвин?
Джон? Услышав это имя здесь, Вайсен опешил.
— Откуда ты знаешь?
— Гарри писал мне, — объяснил Сириус. — Он упоминал этого мальчика в письмах.
— Понятно, — кивнул Вайсен. — И что с ним?
Дурное предчувствие кольнуло его. Он быстро перелистнул бумаги на первую страницу, к оглавлению, и нашёл имя Эми. И прямо над «Эми Блэк» красовалось имя «Джон Селвин».
— Это... — Вайсен почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Это не могло быть совпадением.
— Вижу, ты заметил, — лицо Сириуса тоже стало серьёзным. — Хоть и не хочется верить, но с этим Джоном что-то нечисто. Он ведь поступил только в прошлом году?
— ... — Вайсен молчал, вспоминая все странности в поведении Джона.
Нет! Он должен был заметить неладное гораздо раньше. Но словно какая-то магия мешала ему думать в этом направлении. И это точно была не магия первокурсника.
Вайсен резко встал.
— Я возвращаюсь в Хогвартс, — сказал он Сириусу и Люпину. — Личность Джона под большим вопросом, нужно всё проверить.
Сириус удивился такой бурной реакции. Они с Люпином переглянулись, понимая, что дело, похоже, куда серьёзнее, чем они предполагали.
— Будь осторожен, — предупредил Люпин. — И лучше сначала сообщи директору Дамблдору.
В то самое время, пока троица беседовала в «Кабаньей голове», в Хогвартсе, в тошнотворно-розовом кабинете Амбридж, разыгрывалась другая сцена.
Она принимала «гостя».
— Мистер Селвин, — стоя за столом и с трудом сдерживая ярость, обратилась она к Джону, который сидел перед ней с прямой спиной. — Вы должны знать, что больше всего я не терплю рецидивов.
— Простите, профессор, — Джон изобразил полное раскаяние.
— Сон на уроках, открытое неповиновение, чтение посторонней литературы, постоянная невнимательность... — с каждым пунктом голос Амбридж становился всё громче. — Мистер Селвин, эти поступки грубо нарушают дисциплину!
— Простите, — снова повторил Джон, не добавив ничего лишнего.
Видя эту привычную покорность, Амбридж почувствовала прилив необъяснимой злости. Она прекрасно понимала: этот студент лишь притворяется послушным, а на самом деле ни во что её не ставит. И потом он будет делать всё то же самое.
Всего лишь первокурсник. Отличные оценки ещё ничего не значат. Другой профессор, возможно, закрыл бы на это глаза — подумаешь, невнимательность на уроке. Но она — Долорес Амбридж! В последнее время она из кожи вон лезла, чтобы утвердить свой авторитет среди студентов. А этот первогодка смеет так нагло бросать ей вызов!
Амбридж сжала перо в руке. Похоже, пришло время сделать из него пример для устрашения остальных.
Джон молча сидел на стуле, скрестив руки на коленях, и, казалось, не понимал, что происходит. Но по переменчивому выражению лица Амбридж он догадывался, что у него могут быть небольшие неприятности. Он прищурился, и в его глазах мелькнул холодный блеск.
Амбридж, однако, этого не заметила, предвкушая наказание. Она откашлялась и с высокомерным видом произнесла:
— Учитывая, что вы не исправляетесь, мистер Селвин, я считаю необходимым принять особые меры.
— Особые меры? — Джон поднял голову, его взгляд был спокоен.
— Именно, — Амбридж достала из ящика свиток пергамента и протянула ему то самое перо, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Мистер Селвин, вы будете писать этим особым пером фразу «Я должен соблюдать дисциплину на уроках» до тех пор, пока я не решу, что вы действительно осознали свою ошибку.