Глава 408 Спокойствие в начале учебного года
С началом нового семестра Хогвартс вновь наполнился суетой. И под этой суетой струилась атмосфера умиротворения — по крайней мере, на первый взгляд.
Возможно, дело было в том, что большинство сбежавших Пожирателей смерти уже поймали, а может, вмешалось Министерство магии, но все конспирологические теории о возвращении Волдеморта внезапно исчезли со страниц «Ежедневного пророка». Вайсен ожидал, что Волдеморт поднимет новую, ещё большую волну, однако ничего не происходило. Дамблдор тоже стал подолгу находиться в школе. Да и Фадж... Вайсен однажды видел его в Хогвартсе: он оживлённо беседовал с Дамблдором во внутреннем дворе, словно и не было между ними никакого разлада. Прямо как и говорил Дамблдор — всего лишь «небольшое недопонимание».
Вайсен предполагал, что причина такого затишья в том, что Волдеморт так и не появился лично. Да, Пожиратели смерти навели шороху, но никто воочию не видел возвращения Тёмного Лорда. Для Фаджа это, несомненно, было хорошей новостью, ведь это означало, что его кресло министра магии пока в безопасности.
Девятое сентября, суббота. С начала учебного года прошла уже неделя. Для Вайсена этот учебный год мало чем отличался от предыдущего. Он всё так же по расписанию вёл уроки по Уходу за магическими существами. Единственным, что заслуживало его внимания, была Амбридж. Судя по слухам, её уроки не пользовались популярностью, что было вполне ожидаемо. Гермиона рассказала ему, что на занятиях Амбридж не звучит ни одного заклинания, не видно ни единой искры от волшебных палочек — лишь её приторно-сладкий голос, зачитывающий параграфы из учебника. Да, чистая теория, никакой практики. По словам Гермионы, даже Симусу на её уроках не представилось ни единого шанса что-нибудь взорвать.
Размышляя об этом, Вайсен вышел во внутренний двор. Здесь было пусто и тихо. Погода стояла пасмурная, тяжёлые серые тучи низко нависали над башнями замка, а в воздухе чувствовалась характерная для преддождевой поры влажность и духота.
С неба спустился Вихрь. Сложив крылья, он приземлился рядом с Вайсеном, подняв порыв ветра. Примечательно, что на широкой спине Грозовой птицы элегантно восседала золотисто-алая фигура — это был Фоукс. В последнее время они, кажется, всегда были вместе.
Вихрь радостно вскрикнул, приветствуя Вайсена.
— О, и тебе привет, давно не виделись, — Вайсен подошёл и погладил его по опущенной голове. С самого начала каникул он позволил Вихрю свободно жить в окрестностях Хогвартса, и такой образ жизни подходил ему как нельзя лучше.
Фоукс, ещё совсем крошечный после возрождения, но уже полностью оперившийся, тоже издал тихий крик, здороваясь с Вайсеном.
— Похоже, вы неплохо ладите, — заметил тот.
Не успел он договорить, как Фоукс радостно вскрикнул, легко вспорхнул со спины Вихря и плавно опустился на плечо незаметно появившегося старика.
— Добрый день, Вайсен, — сказал Дамблдор, поглаживая перья Фоукса.
— Добрый день, профессор Дамблдор, — кивнул в ответ Вайсен.
Дамблдор взглянул на Фоукса и с ноткой досады в голосе произнёс:
— Я искал этого проказника. Он исчез с самого утра и не отзывался на мой зов.
Фоукс что-то прокричал в ответ. Хоть Вайсен и не понимал языка фениксов, он мог догадаться, о чём идёт речь.
— Фоукс считает, что вы пока в нём не нуждаетесь, — сказал он.
— У Фоукса тоже наступил переходный возраст, — моргнул Дамблдор. — А я всего лишь хотел, чтобы он подогрел мне чашку чая. Знаете, когда чай согрет пламенем феникса, он приобретает особую теплоту.
Вайсен об этом ничего не знал, но был уверен, что пламя Фоукса явно не для того, чтобы греть чай.
— Кстати, — вдруг вспомнил он, — как продвигаются дела Ордена Феникса? Насколько я помню, вы поймали не всех сбежавших Пожирателей смерти, верно? И что с Волдемортом? Полагаю, о нём по-прежнему никаких вестей.
На лице Дамблдора промелькнуло редкое для него выражение тревоги.
— Мы сделали всё, что могли, — его голос стал тише. — Но Том... он прячется лучше, чем когда-либо. Мы уничтожили несколько его тайных убежищ, которые он мог бы использовать для возрождения, но каждый раз опаздывали на шаг. — Он тихо вздохнул. — Что до Пожирателей смерти... Беллатриса Лестрейндж всё ещё на свободе.
Вайсен кивнул. Это совпадало с его предположениями.
— А что насчёт крестражей? — продолжил он. В конце концов, именно крестражи были сейчас главной проблемой.
— Мы всё ещё ищем... — Дамблдор развёл руками. — Вайсен, мне всегда кажется, что вы что-то от меня скрываете.
Вайсен изобразил на лице искреннее удивление:
— Я? Директор Дамблдор, когда я от вас что-либо скрывал?
— Много раз, — спокойно ответил тот. — Например, тот дневник, или диадема Когтевран...
— На этот раз — точно нет, директор Дамблдор, — Вайсен поднял руку, прерывая его, и искренне произнёс: — О крестражах я знаю не больше вашего.
— О, я, разумеется, вам верю, — с улыбкой в голосе сказал Дамблдор.
Вайсену показалось, что директор просто-напросто его дразнит.
Несколько холодных капель упало на каменные плиты, и вскоре дождь полил тонкими, частыми струями. Они тут же перешли под своды галереи. Вихрь мгновенно исчез в небе — такая погода была ему по душе.
Вайсен думал, что Дамблдор сейчас вернётся в замок, но тот продолжал стоять, не выказывая ни малейшего намерения уходить.
— Вы не возвращаетесь? — с недоумением спросил он.
В следующую секунду в другом конце галереи послышались шаги. Первым показался Филч. Он нёс тусклый масляный фонарь, а на его лице застыло угодливое выражение. Следом за ним шёл Корнелиус Фадж.
— А, Альбус! — Фадж ускорил шаг и свойским тоном поздоровался: — Надеюсь, я не прервал вашу беседу.
Провожавший его Филч кивнул Дамблдору и тут же удалился. Ему ещё предстояло убирать беспорядок, оставленный двумя рыжеволосыми учениками, — целую коробку взорвавшихся навозных бомб.
— Вы не предупредили о своём визите, Корнелиус, — в голосе Дамблдора не читалось никаких эмоций.
— Спонтанное решение, Альбус, просто заехал посмотреть, — Фадж потёр руки. — Сами знаете, Долорес недавно приступила к обязанностям, и я, как министр, должен поинтересоваться, как у неё дела, проверить, освоилась ли она в Хогвартсе.
— Миссис Амбридж у себя в кабинете, — спокойно ответил Дамблдор. — Насколько мне известно, она всерьёз обдумывает изменения в учебной программе по Защите от Тёмных искусств.
— О, какая усердная работница, — на лице Фаджа появилось довольное выражение. Затем он с участием спросил: — Так что вы думаете, как Долорес преподаёт? Как отзываются ученики?
Дамблдор помолчал с мгновение, а затем перевёл взгляд на Вайсена.
Вайсен: «?»