Глава 107. Блюдо с наркотиком
第107章 加入毒品的料理
Окинув взглядом участников, госпожа Лэйхуа с серьёзным видом продолжила:
— Максимальная оценка за каждое блюдо – десять баллов. Пробуйте вдумчиво и ставьте ту оценку, которую считаете справедливой.
Этими словами она явно напоминала о необходимости судить беспристрастно. Тот, кто не способен на это, не может стать поваром особого разряда. Впрочем, даже такой намёк с её стороны был большой редкостью – прямо говорить она бы не стала.
— Первой будет Чжилинь. Остальные, прошу занять свои места.
Повинуясь распоряжению госпожи Лэйхуа, Марк и трое других участников, за исключением самой Чжилинь, сели за стол. Тут же служащие подали им её блюдо на тему «лапша, но не лапша».
— Это… какая-то чёрная лапша! — удивлённо воскликнул Поварёнок, разглядывая тарелку. Такого он ещё никогда не видел.
Чжилинь, прозванная ведьмой, не обратила особого внимания на его изумление и невозмутимо пояснила:
— Моё блюдо называется «жареная рисовая лапша с чернилами каракатицы». Сначала я быстро обжариваю лапшу из рисовой муки, а затем заправляю её особым соусом, приготовленным из чернил каракатицы с добавлением вина. Обычно лапшой называют изделия из пшеничной муки, но я использовала рисовую, что полностью соответствует теме «лапша, но не лапша». Прошу, угощайтесь!
Марк посмотрел на жареную лапшу с чернилами каракатицы. Взяв палочки, он подцепил немного и отправил в рот. «Интересно, добавила ведьма Чжилинь в этот раз опиум или нет? — подумал он. — Впрочем, даже если и так, для меня это не проблема. Любопытно лишь, смогу ли я распознать его вкус».
Как только лапша коснулась языка, во рту расцвёл необычный вкус. Марк слегка нахмурился. Блюдо не было невкусным – скорее, даже наоборот, довольно приятным. Однако стоило его проглотить, как всё вокруг поплыло, искажаясь в причудливых образах.
Видение продлилось лишь мгновение, и Марк тут же пришёл в себя. Он ясно ощущал, что его тело отвергает эту еду. Значит, Чжилинь всё-таки добавила в лапшу опиум.
Но далеко не каждый мог, подобно Марку, заметить подвох. Сидящий рядом Сяодань уже не мог остановиться и с жадностью поглощал свою порцию.
— В ней какая-то странная, непреодолимая магия…
Из всех четверых только Сяодань ничего не понял. Поварёнок и Лань Фэйхун, напротив, тут же выплюнули лапшу.
— Ты что себе позволяешь?! — гневно посмотрел Лань Фэйхун на ведьму Чжилинь. — Подавать на стол такое!
Поварёнок, разделяя его ярость, тоже вперил в неё возмущённый взгляд.
— Ты… ты думала, что сможешь всех обмануть?
Сяодань, оторвавшись от своей тарелки, недоумённо посмотрел на них.
— Что?
Он явно не понимал, о чём идёт речь.
— Чжилинь совершила то, что непростительно для повара! — с негодованием указал на неё Поварёнок. — Тебе не место среди нас!
— Хмф, что за чушь вы несёте? — холодно бросила Чжилинь, но в душе у неё всё похолодело. Раньше, когда она использовала опиум, никто и никогда этого не замечал. Как они узнали?
— В этой лапше есть опиум, — презрительно взглянув на Чжилинь, произнёс Марк. — Конечно, с ним любое, даже самое простое блюдо, покажется неотразимым.
Использовать наркотики… У этого повара не было никаких принципов. «Таких, как она, с радостью примут в обществе тёмной кулинарии», — подумал он.
— Добавлять в еду такое… Ты позоришь само имя повара! — не унимался Поварёнок, всё так же гневно глядя на Чжилинь. — Может, я знаю ещё не так много, но в своих блюдах я всегда следую завету матери: «Еда должна приносить людям счастье». Твоя же стряпня несёт лишь горе!
Мысль о блюдах, приносящих несчастье, была для него невыносима.
— Вы хотите сказать, что она добавила ту самую печально известную вещь… опиум? — Госпожа Лэйхуа подошла к столу с суровым лицом. Она зачерпнула пальцем немного соуса от лапши и попробовала.
Затем, холодно взглянув на Чжилинь, она спросила:
— Тебе есть что сказать?
Госпожа Лэйхуа уже убедилась, что в соусе действительно был опиум. Но она не стала выносить приговор сразу, чтобы исключить возможность оговора.
Однако при виде её вопроса ведьма Чжилинь растерялась и не знала, что ответить. Ведь она и вправду добавила в свою жареную лапшу опиум.
Одного взгляда на её лицо хватило, чтобы всё понять. Никаких объяснений больше не требовалось.
— Чжилинь, ты использовала в готовке самый запретный для повара приём. Своим поступком ты оскорбила эту священную арену вкуса! — отчеканила госпожа Лэйхуа. — Я лишаю тебя звания повара. И отныне тебе навсегда запрещено ступать на землю Гуанчжоу.
Как главный судья на экзамене, госпожа Лэйхуа обладала огромным весом в кулинарном мире Гуанчжоу и всей провинции, а её влияние распространялось на всю страну. Её слова были смертным приговором для карьеры ведьмы Чжилинь. Отныне ни один приличный ресторан не взял бы её на работу.
— Нет… — в ужасе пролепетала та, глядя на судью. Она прекрасно понимала, что значат эти слова.
— Немедленно увести её! — ледяным тоном приказала госпожа Лэйхуа.
Двое служащих тут же схватили Чжилинь и силой потащили прочь с арены вкуса.
— Стойте, отпустите меня! Пустите! — вырывалась она, крича в сторону судей и участников. — Да что вы знаете о поварах особого разряда?! Какая разница, как готовить, если людям нравится еда! Вы слышите?! Слышите?!
Но в ответ на её крики были лишь холодные, безразличные взгляды. Никто не собирался сочувствовать повару, добавляющему в еду опиум.
Увидев их равнодушие, Чжилинь обезумела.
— Вы у меня ещё попляшете! Настанет день, и я вам покажу! Настанет день…
Когда её окончательно выволокли с арены вкуса, госпожа Лэйхуа повернулась к оставшимся участникам и решительно объявила:
— Продолжим дегустацию. Следующее блюдо – от Сяоданя.
По её приказу служащие тотчас же подали его лапшу.