Глава 139
139
Шпионы, просачивающиеся на земли Брандель, чаще всего оказывались промышленными лазутчиками, подосланными прочими лордами.
Однако в последнее время всё больше пойманных ищеек охотились именно за Либертой. Часть из них прибыла от Ортодоксальной Церкви, а конкретно — из Храмов Воды и Исцеления, в попытке раскрыть её истинную личность. Другие же были засланы из Герцогства Бардия.
«Лазутчики из Бардии твердили, будто их нанял граф Эсте... но я в это не верю».
После визита короля и церемонии присвоения титулов слухи о Либерте разошлись повсюду. Было вполне ожидаемо, что граф Эсте прознает о ней. Но всё же—
«Знай он наверняка, что дочь здесь, он прислал бы официального посланника, а не шпионов; скорее всего, это дело рук его жены».
Дрейк упоминал об этом сразу после церемонии. Он позволил Либерте присутствовать на торжестве ради её же безопасности, но, похоже, тем самым лишь подставил её под еще больший удар. После этого он просил Филиппа усилить охрану девушки.
«Пока мы ловили лишь дозорных и осведомителей... но что, если они пришлют убийцу?»
Если с Либертой что-то случится, последствия станут катастрофическими.
Армия лишится доступа к мощным исцеляющим зельям, на которые так полагалась.
Доверие народа к власти пошатнется.
Беженцы и полукровки снова почувствуют себя уязвимыми, что перечеркнет всё с трудом выстроенное доброе имя лорда.
«...И даже если забыть об этом, я просто не хочу, чтобы с ней приключилась беда».
— Почему у вас такой серьезный вид? — голос Либерты внезапно ворвался в его раздумья.
Филипп слегка вздрогнул, после чего небрежно отмахнулся.
— Да так, пустяки. Просто подумал о том, сколько работы накопилось в замке.
— Управляющие твердят то же самое, так что поспешите назад — они вас заждались.
— Да-да, иду.
Расставшись с Либертой, Филипп направился к господскому замку.
......
Стоило Филиппу показаться в замке, как жители баронства разразились ликованием. Даже новоприбывшие беженцы, видя столь теплый прием, охотно подхватили общие крики радости.
Филипп коротко помахал им, после чего двинулся приветствовать своих вассалов.
— Милорд, с возвращением!
— Вам наверняка пришлось нелегко в мое отсутствие.
Филипп обменялся приветствиями с ключевыми людьми: Дароном, Буччини, Борисом и Джудом. Под их глазами залегли темные тени, верный признак непосильного труда. Однако недавнее повышение в титулах, казалось, поддерживало их дух вопреки усталости.
«Видите? Раздача дворянских званий была верным ходом».
Если хочешь выжать из людей максимум, сперва дай им достойный стимул. Тогда они не станут роптать, даже если будут работать на износ.
— Что ж, скоро увидимся снова.
После краткого обмена любезностями Филипп прямиком направился в свой кабинет. Если он хотел выкроить время для отдыха, первым делом следовало разгрести горы залежавшихся бумаг.
— Вы вернулись, господин?
Едва дверь открылась, Хелен, его личный секретарь, вскочила на ноги, озарив его яркой улыбкой. Впрочем, взгляд её тут же скользнул за его плечо в поисках кого-то еще.
— Терри остался с экспедицией в горах Прилль, чтобы набраться боевого опыта.
— ...А Сирия?
— Она с ним.
Лицо Хелен мгновенно поникло от разочарования. Однако она быстро взяла себя в руки и передала Филиппу стопку аккуратно сложенных документов. То были важные дела, требовавшие его окончательного решения. Что еще более впечатляло — каждая бумага сопровождалась краткой сводкой для быстрого ознакомления.
«Хелен просто потрясающе справляется со своими обязанностями».
Благодаря её усердию объем работы Филиппа сократился более чем вдвое. Мало того, в кабинете царила безупречная чистота, доказывая, что девушка блестяще справлялась и с поддержанием порядка.
— Спасибо, что хранила здесь тылы в мое отсутствие.
— Не стоит благодарности, милорд, ведь это моя работа.
Похвалив Хелен, Филипп опустился в кресло и принялся ставить подписи на стопке накопившихся актов. Завершив дела с бумагами, он вызвал вассалов для личного доклада.
Самые важные вопросы и так доходили до него в течение месяца через гонцов, но в отчетах мелькали детали, которые еще не были озвучены, и последние новости.
— Я слышал, вчера прибыла вторая волна переселенцев из Королевства Гномов?
— Так точно.
Отвечая на вопрос Филиппа, Джесс, управляющий по промышленности, обладавший статью под стать гному, почесал в затылке.
— Возникли какие-то трудности?
— Среди прибывших оказались бывший король Виксен и Гексли; я как раз собирался отправить весточку лорду, чтобы узнать, как с ними поступить.
Управляющий явно пребывал в замешательстве от того, что в его ведение попали бывшие монарх и принц.
— А, эти двое? Они здесь в наказание, так что миндальничать с ними не стоит.
Они дерзнули пренебречь Апостолом Эльдира и совершили тяжкий проступок, пытаясь завладеть наследием Акида, которое Филипп и Клан Бронзовой Наковальни по праву добыли в честной борьбе. Услышав объяснение Филиппа, среди вассалов прокатился ропот осуждения.
— Невероятно! Кем они себя возомнили?
— Как они посмели обманывать нашего господина? Нужно проучить их как следует!
Филипп внутренне усмехнулся.
«Не беспокойтесь, я и так планирую выжать из них все соки — ровно столько, чтобы они не испустили дух».
В баронстве Брандель хватало мест, где исключительные кузнечные таланты гномов принесли бы пользу. Их можно направить на сталелитейные заводы, в мастерские или вовсе сослать на новые шахты в горах Прилль.
— И принц Биллефельд интересовался, можем ли мы поставлять паровые двигатели в Королевство Гномов?
— Да, он говорил, что их пустят на лифты в подземных городах и на рудниках.
Большинство поселений гномов строилось под землей. Естественно, без подъемников любое перемещение превращалось в сущее мучение. Существующие же лифты работали на заводных механизмах.
«По сравнению с теми лебедками, которые нужно постоянно заводить вручную, паровые двигатели — сущий дар небес».
На шахтах моторы также стали бы бесценным подспорьем. Из-за особенностей строения тоннели часто затапливало, и откачка воды была каторжным трудом. По сути, именно в горном деле паровые машины впервые нашли реальное применение в старой Англии. Филипп, представив тяготы гномов, кивнул.
— Одобряю экспорт. Пускай двигатель изобрел я, но Биллефельд и гномы приложили немало усилий для его воплощения.
— Слушаюсь. Я передам ваше решение.
Затем Филипп перевел взор на Дарона, ведавшего торговлей.
— До меня дошли слухи, что Торговая компания «Меркурий» связывалась с нами по поводу всплеска заказов на элитные экипажи из-за рубежа?
— Да, это правда.
Кареты высшего класса, оснащенные листовыми рессорами и резиновыми шинами, уже расходились как горячие пирожки среди столичной знати.
Не останавливаясь на достигнутом, Филипп разработал ультра-люксовую версию с премиальной отделкой. Украшенные изысканной резьбой, золотыми и серебряными элементами работы гномов, эти шедевры стоили столь баснословно, что даже богатейшие лорды медлили с покупкой.
И всё же они уже пленили не только местных аристократов, но и высокопоставленных вельмож из заморских земель.
— Проблема в том, что заказы льются рекой, а производство не поспевает. Заграничным клиентам придется ждать свои кареты по два-три года.
— Это неизбежно, учитывая, что работа ручная.
— В связи с этим Дельфарос, соучредитель компании, просил передать часть производства мастерским «Каллисто».
Дарон нахмурился, явно недовольный запросами Дельфароса. Но Филипп рассудил иначе.
— Если они смогут держать планку качества, пусть берут часть заказов на себя.
— Вы уверены, милорд?
— Им всё равно придется закупать наши резиновые шины и подвески, так что суть не меняется.
К тому же у Филиппа был в рукаве еще один козырь — перламутровая инкрустация. Это мерцающее искусство предполагало отделку лакированного дерева радужными вставками из раковин. Во все времена в высшем обществе Востока и Запада оно считалось символом роскоши.
«Работа дорогая, но сырье стоит сущие копейки».
Поскольку озеро Валхас когда-то было частью океана, там до сих пор водились жемчужницы и морские ушки, идеально подходящие для добычи перламутра.
И пускай лаковых деревьев в округе не росло, он уже нашел замену — черное смолистое покрытие, которое справлялось не хуже.
Стоит выпустить карету в таком исполнении, и дворяне взорвутся от восторга. Они провозгласят, что это вещь, которой они обязаны обладать.
«Когда это случится, нынешний высший класс карет станет просто "хорошими экипажами"».
Филипп планировал оставить выпуск самых прибыльных моделей за баронством Брандель, а массовые и менее доходные заказы делегировать «Каллисто».
В конце концов, число искусных мастеров в его землях не было бесконечным. За разговором об экипажах Филиппу пришла в голову еще одна мысль.
— По пути сюда я заметил, что простолюдины вовсю разъезжают на паровых повозках. Проявила ли знать к ним хоть какой-то интерес?
— Ну, они нашли их занятными, но многим претит шум и обилие едкого дыма.
Даже те немногие дворяне, что заинтересовались новинкой, рассматривали её лишь для перевозки грузов, а не как личный транспорт.
«Значит, без двигателя внутреннего сгорания всё же не обойтись?»
Впрочем, Филипп лишь наметил идею, но еще не приступал к чертежам. Технологических пробелов хватало, да и вопрос с нефтью оставался открытым. Поскольку разработка требовала времени, он решил сперва разобраться с насущными бедами.
— Кстати, я видел, как людей забивают в эти машины словно скот. Кто-то сидит где придется, кто-то висит снаружи.
— Как вы и сказали, выглядит это скверно. Но я полагаю, со временем проблема решится сама собой.
Правда заключалась в том, что народ лез в паровые машины не из нужды, а из любопытства. Вассалы Филиппа верили: как только новизна примелькается, ситуация стабилизируется.
Бах—!
Филипп с силой обрушил ладонь на стол и повысил голос.
— Откуда такое благодушие?! А что, если случится страшная авария прежде, чем всё «само уладится»?
— Но...
— На дорогах и так хаос: люди, кони и паровые громады смешались в одну кучу. В узких деревенских улочках или у ворот замка трагедия — лишь вопрос времени. Разве я не прав?
Мелкие происшествия, когда пешеходы сталкивались с лошадьми, уже случались. Под суровым взглядом Филиппа управляющие смолкли. Обведя взглядом притихших вассалов, господин обратился к Джуду.
— В столице ведь ввели правила, чтобы решить подобные споры, верно?
— Да, милорд. Они разделили полосы движения, запретили коням и каретам въезд на рынки и приняли иные подобные меры.
— Вот именно. Возьмите их за основу и составьте правила дорожного движения для наших земель.
Филипп также приказал установить нормы вместимости для пассажирских машин и ограничения по весу грузов.
Это требовалось не только для предотвращения аварий, но и для защиты дорог от разрушения под тяжестью перегруженных повозок. Наблюдая за тем, как вассалы усердно фиксируют его слова, Филипп втайне усмехнулся.
«Зачем мне всё делать самому? Достаточно раздать общие поручения и вмешиваться лишь при нужде. Хе».
Удар по столу был не более чем игрой — способом переложить гору забот на их плечи.
Голос Мау зазвучал в его голове, но Филипп лишь хмыкнул.
«Что? Им платят золотом, пусть отрабатывают».
К тому же, при всей его строгости, это не шло ни в какое сравнение с эксплуатацией в теневых корпорациях земли. Да и по сравнению с лордами, что бросали свои земли ради кутежей в столице, Филипп считал себя образцовым правителем. Выслушав еще пару докладов, господин ознакомился с числом беженцев, осевших в баронстве за месяц.
— С присоединением виконтства Мирабо и постоянным притоком беженцев наше население вскоре перевалит за сто тысяч.
— Ого, какой скачок.
Учитывая, что по его прибытии здесь едва насчитывалось двадцать тысяч душ, рост был поразительным.
— И всё благодаря вашему мудрому правлению, милорд.
— Истинно так! Не будь вы столь милосердны, беглецы не искали бы здесь крова.
Филипп посмеивался над лестью вассалов, когда вдруг кое-что вспомнил.
— К слову, сегодня ведь прибыла еще одна группа странников?
Среди них была одна особо дерзкая девчонка, посмевшая ввязаться в перепалку с самой Либертой.