Глава 85 «Дурное предзнаменование»
Цзинь Госюнь, мужчина, восемьдесят один год.
Его внешность примечательна: седые волосы, белоснежная борода и такие же белые брови; к тому же старик питал слабость к длинным одеяниям чистого белого цвета.
С головы до пят он был безупречно бел, и лишь зрачки его глаз оставались угольно-черными.
Вид он имел одухотворенный, почти святой – словно существо, давно отринувшее земную суету.
Но как ни странно, этот насквозь «белый» старик при каждой встрече вызывал у Лу Ли из прошлой жизни ассоциацию лишь с одной птицей, чернее самой ночи – …
С вороном.
И на то была веская причина.
Виной всему талант Цзинь Госюня – [Гадание по гексаграммам].
Стоило старику Цзиню пустить в ход свою способность, как предсказанный результат неизменно оказывался безрадостным.
В девяти случаях из десяти гадание сулило «девять смертей и один шанс на жизнь».
В оставшийся десятый раз – «десять смертей и ни единого шанса».
Если бы предсказания старика были неточными, это еще полбеды. В худшем случае проситель просто поймал бы дурную примету, что само по себе не смертельно.
Но вот беда – пророчества этого деда всегда сбывались с пугающей точностью!
Нельзя сказать, что он бил в цель в ста процентах случаев, но из сотни предсказаний девяносто восемь исполнялись без всяких усилий с его стороны.
Со временем среди игроков даже разошлась едкая прибаутка:
«Коль старейшина Цзинь молчит – весь мир тебе открыт».
«Коль старейшина Цзинь заговорил – заказывай гроб, чтобы он не прогнил!»
За это самого Цзинь Госюня игроки наградили почетным прозвищем Старый Каркало. Его старались обходить за версту.
— Вот же старый хрыч! — В немом бешенстве закричал про себя Лу Ли. — Какого черта он решил нагадать мне эту чушь? Он хоть спросил мое мнение, как непосредственного участника событий?!
Впрочем, гексаграмма уже выпала, и результат был налицо. Как бы Лу Ли ни бесился, изменить свершившееся он не мог.
Быстро взяв себя в руки, он повернулся к Ао Чжаню:
— Если старейшина Цзинь нагадал «Гексаграмму Кань», сообщил ли он еще что-нибудь? Например, как избежать беды? Какое-нибудь решение?
Ао Чжань, склонив голову набок, долго размышлял.
Наконец, под исполненным надежды взглядом Лу Ли, он покачал головой:
— Нет. Все, что мне передали, это «Гексаграмма Кань».
Словно опасаясь, что собеседник не понимает серьезности ситуации, Ао Чжань с важным видом уточнил:
— Ты хоть в курсе, что она значит?
Лу Ли ответил бесцветным, упавшим голосом:
— Это когда госпожа Неудача приглашает госпожу Катастрофу на чай…
— Э-э, в каком смысле? — Ао Чжань снова на мгновение завис.
— В смысле – полная задница!
Лу Ли прижал ладонь ко лбу и глубоко вдохнул.
Пророчества старейшины Цзиня действовали в течение двадцати четырех часов. Если принесенное Ао Чжанем известие правдиво, то сегодня Лу Ли неизбежно столкнется с великим испытанием. И если он с ним не справится, то просто-напросто склеит ласты.
С этой мыслью он начал методично перебирать в голове возможные угрозы.
«Может, это Комацу Тину, затаившаяся в теле Линь Циньюэ? Но я уже знаю о ее планах и не дам ей ни единого шанса нанести удар…»
«Или кто-то из старых врагов явился по мою душу? Но силы семьи Чжао в Юнчэне я выкосил почти под корень. Если Чжао Цюань и решит отправить кого-то на расправу, они доберутся сюда не раньше, чем через пару дней…»
«Неужели Ли Ло?»
В сознании Лу Ли внезапно всплыл образ девушки, растворяющейся в тени. Способности будущей величайшей наемницы и впрямь были пугающими. Однако при ее нынешнем уровне одного моего «Поля Разрушения Магии» хватит, чтобы она стала беспомощной. К тому же, пока проблема Чжэнь Найхэ не решена, у Ли Ло нет причин вредить мне.
— Кто же тогда загонит меня в угол? — Лу Ли перебрал всех, кого мог, но так и не нашел ни одной зацепки.
В этот момент издалека донесся шум перепалки.
Лу Ли поднял глаза и увидел, что у входа в убежище столпилась внушительная группа людей. С первого взгляда можно было различить две противоборствующие стороны. Толпа колыхалась, люди толкали друг друга; было ясно, что назревает конфликт, но истинную причину со стороны понять не удавалось.
— Вы что тут устроили?! — Пока осторожный Лу Ли приводил мысли в порядок, прямолинейный Ао Чжань уже вовсю орал, надрывая глотку.
Слишком вызывающе!
Лу Ли нахмурился, намереваясь незаметно отступить за спину Ао Чжаня, но не тут-то было – дорогу ему преградила тяжелая ручища.
— Брат Лу Ли, пойдем со мной, глянем, что там, — Ао Чжань расплылся в улыбке и небрежно отшвырнул полуживого Чжао Эрву своим бойцам.
У Лу Ли дернулся глаз.
Он совсем забыл, что этот верзила страдает патологической тягой совать нос в чужие дела.
— Брат Ао, мне все еще не дает покоя предсказание старейшины Цзиня, может, лучше… — Лу Ли совершенно не горел желанием встревать в разборки выживших. У него своих проблем выше крыши!
Ао Чжань хохотнул и снова хлопнул его по плечу своей ладонью размером с лопату:
— Да брось, просто уладим ссору между людьми, это не займет много времени!
— …К тому же, брат Лу Ли, ты ведь такой сильный. Даже если и грянет какая-то беда, она уж точно не придет от этих обычных доходяг.
— Это еще бабушка надвое сказала… — пробормотал Лу Ли, не разделяя оптимизма спутника.
Опыт прошлой жизни научил его: в мире апокалипсиса выживает лишь тот, кто постоянно начеку. Однако Ао Чжань не оставил ему шанса остаться в стороне. Обхватив Лу Ли за плечи, он буквально потащил его к толпе. Сопротивляться было бесполезно, и Лу Ли, решив не выделяться, активировал талант «невидимость», превратившись в человека-призрака.
Выжившие в убежище видели, как Ао Чжань недавно ворвался внутрь и подвесил Чжао Эрву, превратив того в боксерскую грушу. И хотя они не знали, кто он такой, мощь его кулаков произвела на всех неизгладимое впечатление.
В это время сила была единственным мерилом авторитета. Поэтому, когда Ао Чжань вмешался, его не послали куда подальше. Вместо этого люди начали наперебой выкладывать свои претензии.
Прислушавшись, Лу Ли понял, что конфликт разгорелся из-за желания части людей выгнать нескольких выживших.
— И не надо мне тут говорить, что я нагнетаю! — Кричала тётушка Чжан, яростно брызгая слюной. — Эти катастрофы ходячие точно накличут беду! Оставлять их в убежище – значит наплевать на безопасность всех нас!
Ао Чжань вытер лицо, поморщившись от брезгливости:
— Слушай, мамаша, все мы тут беженцы. Мы все в одной лодке, и нечего тут сказки рассказывать про тех, кто «кличет беду».
Услышав слова поддержки, из толпы вышла женщина, от которой веяло уверенностью и деловитостью. Это была У Сыюань – та самая, что ранее привела Сюй Сяо и остальных, едва не застукав Лу Ли за «непотребством».
Она тоже возразила тётушке Чжан:
— Вот именно. Мы все ищем спасения. Вы на пустом месте, без всяких доказательств, требуете выгнать троих наших людей. Это просто абсурд.
Тётушка Чжан уперла руки в бока и хитро прищурилась:
— Да что ты, девочка, понимаешь? Я в свои годы врать стану, что ли?
— …У этих твоих троих дружков врагов снаружи – пруд пруди! Им мстить придут в любую секунду! Если они не катастрофы, то кто тогда? Не веришь мне – спроси тех, кто за моей спиной стоит!
С этими словами тётушка Чжан вильнула дородными бедрами, демонстрируя «свидетелей».
Жители жилого комплекса «Янгуан» загалдели, словно рой назойливых мух. У Сыюань долго слушала их обвинения, пытаясь уловить суть дела, прежде чем громко заявить:
— Вы всё путаете! Мои люди пострадали случайно, они вовсе не были целью мести тех бандитов!
— …Убежище в безопасности, я могу поручиться за это своей честью!
Толпа на мгновение притихла. У Сыюань хотела было продолжить, но в этот момент из гущи людей внезапно вылетела пивная бутылка и с глухим звоном разлетелась о её голову.
…