Глава 47 «Смертельное милосердие»
Первая средняя школа Юнчэн.
В здании мужского общежития.
Избитый до неузнаваемости Брат Нож висел под потолком, руки его были крепко связаны за спиной.
От его некогда ровного ряда зубов осталось лишь несколько штук, и теперь он невнятно молил о пощаде:
— Брат Цзинь… брат Цзинь, я говорю чистую правду! Я известил вас первым же делом, я не вступал в сговор с Лу Ли…
— …И еще, и еще! Тот малый может призывать Бритвенного богомола, я ведь сразу велел своим парням передать это вам!
— Пожалуйста, поверьте мне, я действительно не обманываю вас…
Чжао Цзинь сидел на стуле, небрежно поигрывая плоскогубцами.
Он сжал рукояти, и зуб, зажатый в губках инструмента – вырванный лишь мгновение назад – противно заскрипел.
— Судя по твоим словам, — вкрадчиво произнес он, — это я тебя несправедливо обвинил?
Брат Нож весь напрягся и затряс головой так отчаянно, будто та превратилась в боляньгу.
— Нет-нет-нет! Я совсем не это имел в виду…
Пальцы Чжао Цзиня резко сжались, и зуб разлетелся в крошку!
— Кто тогда бил себя в грудь и клялся, что точно удержит Лу Ли? Кто говорил, что даже если этот щенок – Обезьяна, устроившая переполох в Небесных чертогах, твои люди намертво придавят его горой Пяти Стихий?!
Лицо Брата Ножа исказилось в плаксивой гримасе, полной обиды:
— Если бы этот паршивец Хуан Бинь оказался хоть капельку надежнее, Лу Ли ни за что бы не вырвался! Я ведь планировал использовать его дар «Весы», чтобы временно заблокировать характеристики Лу Ли и подавить его. Но кто же знал, что Лу Ли при первом же столкновении отрубит парню правую руку! Тот даже не успел применить талант…
— …Когда я подоспел, Хуан Бинь был уже мертв.
Чжао Цзинь встал и принялся медленно вычищать осколки зуба из плоскогубцев. В его голосе не было ни капли тепла:
— Значит, ты решил не упускать случая, сговорился с Лу Ли и обернулся против меня, так?
С этими словами Чжао Цзинь присел на корточки и начал медленно подносить плоскогубцы к лицу пленника.
— Нет! Нет! — Брат Нож задергался, словно свинья, которую вот-вот заколют.
В тот момент, когда металл уже коснулся его уцелевших зубов, в голове Брата Ножа вспыхнула спасительная мысль, и он истошно заорал:
— Стой! Я знаю, как найти Лу Ли!
— О? — Чжао Цзинь замер и, склонив голову набок, поторопил:
— Говори живее!
— Сюй Сяо! У Лу Ли очень близкие отношения с девчонкой по имени Сюй Сяо. Если найти её, мы точно выведаем, где он прячется!
Взгляд Чжао Цзиня стал ледяным. Он продолжил допрос:
— Где Сюй Сяо?
— Я… я не знаю. Вообще-то она должна быть в женском общежитии напротив… А-а-а-а!
Брат Нож не успел закончить – еще один зуб навсегда покинул его рот.
Бросив плоскогубцы вместе с вырванным зубом на пол, Чжао Цзинь выпрямился:
— Прикончите его.
Брат Нож забился в путах, впадая в истерику:
— По… погоди! Среди моих людей есть ученики и учителя из этой школы! Спросите их, они наверняка знают, где Сюй Сяо!
Чжао Цзинь вскинул брови, словно одобряя предложение:
— Ты чертовски прав. А раз так – ты мне больше не нужен. Счастливого пути.
Блеснула сталь, и голова упала на пол одновременно с последним звуком его голоса.
— Ведите сюда этих свиней! — Мрачно приказал Чжао Цзинь, возвращаясь на стул.
Вскоре в комнату завели группу учителей и учеников во главе с учителем Яном.
— Кто-нибудь из вас знает, где скрывается Сюй Сяо? Расскажете – останетесь в живых.
Ответом была тишина.
Чжао Цзинь вздохнул и тихо распорядился:
— Убейте двоих.
Двое учеников погибли на месте. Лицо квадратноголового учителя Яна исказилось от боли, и он заговорил:
— Мы действительно не знаем, где Сюй Сяо! Мы не скрываем это намеренно!
Чжао Цзинь пропустил его слова мимо ушей, даже не взглянув на мужчину.
— Теперь кто-нибудь желает высказаться?
Снова молчание.
— Убейте еще четверых.
Еще четыре жизни оборвались в мгновение ока. В толпе началось волнение, несколько девушек от ужаса не удержали в себе нужду.
Хэ Пэйцинь протиснулась вперед, нацепив заискивающую улыбку:
— Господин, я, кажется, знаю, где может быть Сюй Сяо! Последние два дня она ходила в супермаркет за припасами. Наверняка там у неё временное убежище. Если вы выставите людей у входа, то не пройдет и трех дней, как вы поймаете эту сучку!
В глазах Чжао Цзиня промелькнуло раздражение:
— Три дня? Слишком долго. Кто-нибудь знает более точное место?
— Я знаю! Я знаю! — Ван Сюянь, вскинув руку, буквально выскочила из толпы.
— Сюй Сяо только что связывалась со мной! Спрашивала, как у нас тут дела!
Услышав это, Чжао Цзинь сорвался с места и в три шага оказался перед Ван Сюянь:
— Ты у неё в друзьях?!
Ван Сюянь закивала, в её глазах читалось раболепие:
— Я только что наврала ей, будто мне удалось сбежать, и попросила приютить меня. И угадайте что? Эта глупая дрянь скинула мне свои координаты!
…
Окрестности торгового центра.
Внутри одного из жилых домов.
Раздраженный Ма Хань лежал на диване, запихивая в рот очередную пластинку жевательной резинки.
Это была уже восьмая штука подряд; во рту образовался такой огромный ком, что жевать становилось трудно. Но Ма Хань продолжал яростно работать челюстями, будто это движение помогало выплеснуть накопившееся уныние.
Ван Чао подставил ему мусорное ведро:
— Ты её скоро до состояния презерватива разжуешь, выплюнь уже.
— Отвали! — Огрызнулся Ма Хань и случайно выплюнул комок жвачки прямо перед собой.
Он угрюмо вздохнул и потянулся за новой порцией.
— Да ладно тебе, не кипятись. У старосты просто характер такой… — Ван Чао подобрал жвачку и бросил её в ведро. — Еды у нас хватает, одной Ван Сюянь больше, одной меньше – невелика беда.
Услышав это, Ма Хань резко сел:
— Да что ты понимаешь, чертов жиртрест! Думаешь, меня еда беспокоит? Я боюсь, что эта Ван Сюянь нас всех продаст с потрохами!
Ван Чао озадаченно поскреб затылок:
— Но ведь она сказала, что сбежала…
Ма Хань закатил глаза и снова повалился на диван:
— Ты веришь всему, что люди болтают? Хоть капля бдительности у тебя есть?!
Ван Чао добродушно усмехнулся:
— Да ладно, свои же одноклассники, чего тут опасаться…
Не успел он договорить, как снизу донесся звук выстрела!
Ван Чао и Ма Хань переглянулись и бросились к выходу.
Когда они добежали до подъезда, снаружи уже собралась толпа. Кое-кто из местных жителей, остальные – студенты, сбежавшие с Сюй Сяо из общежития.
У ворот, преграждая все пути, стояли вооруженные люди в черном. Жилой комплекс был полностью окружен.
Прямо у входа на земле лежала фигура, похоже, тяжело раненная.
— Староста! — Выкрикнул Ван Чао, узнав лежащую, и рванул к воротам.
Ма Хань, оправившись от первого шока, последовал за ним. Подбежав ближе, они заметили среди людей в черном до боли знакомое лицо.