Глава 26.1. Внутреннее кольцо
Внутреннее кольцо Юпитера.
Огромный звездолет застыл в ледяной пустоте космоса, словно притаившийся хищник, пришвартовавшись к обугленному остову разорванной карликовой планеты на самом краю пояса обломков. Чжао И перевел двигатели в режим зависания.
Почти девятнадцатиметровый крейсер ранга «Бронза» идеально держал баланс в вакууме. Маневровые сопла лишь изредка сплевывали призрачно-голубые нити ионизированного газа, филигранно компенсируя настойчивое микропритяжение колоссального гравитационного колодца. Чжао И подошел вплотную к панорамному бронестеклу кабины, бросил взгляд в бездну… и на мгновение замер в абсолютном трансе.
Отсюда, из глубины внутреннего кольца, газовый гигант выглядел совершенно иначе. Если на внешнем радиусе Юпитер казался просто исполинской театральной декорацией, застилающей треть неба, то здесь эта иллюзия рушилась в прах. Это был не фон. Это был целый, пугающе реальный, живой и дышащий мир, разверзшийся прямо у него под ногами.
Чудовищные щупальца Большого Красного Пятна тянулись через весь горизонт, от левого края смотрового окна до правого. Текстура закручивающихся облачных масс представала в столь пугающей детализации, что можно было разглядеть отдельные грозовые ячейки. И каждая, каждая из этих штормовых воронок была в десятки раз смертоноснее и масштабнее самых разрушительных ураганов на Голубой Планете.
Границы атмосферных потоков сталкивались вовсе не плавными линиями, а рваными, зубчатыми зигзагами сплошного хаоса. Красные, рыже-бурые, молочно-белые и ядовито-оранжевые слои облаков неслись на разных высотах с совершенно безумными скоростями. Там, где сшибались быстрые и медленные течения, ткань атмосферы рвалась на сотни тысяч водоворотов, напоминая исполинский кусок роскошного многоцветного шелка, который сначала безжалостно скомкали, а затем попытались расправить.
Солнечные лучи, пробиваясь из-за исполинской туши Юпитера, выжигали на его краю слепящую золотисто-багровую дугу, заставив визоры боевого экзоскелета автоматически затемниться, спасая сетчатку хозяина. Внешние слои атмосферы, работая как гигантская призма, преломляли этот свет, окутывая планету сюрреалистичным радужным гало. Казалось, оно пульсирует во всех мыслимых спектрах, от инфракрасного жара до жесткого ультрафиолета.
И прямо в этом божественном сиянии, то выныривая, то исчезая, парил сам пояс Юпитера. Миллиарды миллиардов тончайших ледяных кристаллов и силикатных пылинок ловили свет, сплетаясь в мерцающую серебряную вуаль, что перечеркивала черную пустоту.
— Хозяин, вы висите в ступоре уже сорок семь секунд! — бесцеремонно вырвал его из созерцания космического величия голос Доубао. — Пока вы тут медитировали, на сканере нарисовались еще три Звёздных Зверя.
Моргнув, Чжао И стряхнул наваждение и неохотно отвел взгляд от атмосферы Юпитера. Он бросил взгляд на тактический дисплей и со свистом втянул сквозь зубы холодный воздух кабины.
Там, на задворках пояса обломков, красные черепа Звёздных Зверей попадались редко, одинокими вкраплениями по штуке на каждые несколько километров. Но здесь, во внутреннем кольце, они роились, как разъяренные осы. Метки громоздились друг на друга такими густыми кровавыми кляксами, что интерфейс приходилось увеличивать троекратно, просто чтобы не перепутать отдельные цели. В двухсоткилометровом радиусе сенсоры засекли больше полутысячи тварей! И эта жуткая цифра продолжала неумолимо расти по мере того, как датчики пробивались вглубь системы.
Особенно бросались в глаза исполины. Прямо над бушующей атмосферой Юпитера, на экстремально низкой орбите — всего в паре тысяч километров от верхней кромки облаков — лениво дрейфовали левиафаны таких колоссальных габаритов, что система ИИ сочла за благо автоматически сменить единицы измерения на радаре. Длина их туш измерялась уже не в метрах, а в километрах!
Очертания одной из таких тварей напоминали кита, только превышающего в размерах своего земного сородича в тысячи раз. Монстр грациозно скользил вдоль экваториальных ветров газового гиганта, а на его циклопической шкуре, контрастируя с темной стороной Юпитера, пульсировала жутковатая биолюминесценция. Ритм этого свечения точь-в-точь совпадал с танцем полярных сияний в магнитосфере планеты.
Другая безымянная жуть забралась еще глубже, нырнув под облачный покров. На радаре оставалось лишь размытое пятно колоссальной тепловой сигнатуры, диаметр которого достигал тридцати километров. Тридцать километров живой плоти — на Голубой Планете это был бы целый парящий мегаполис!
Чжао И почувствовал, как неприятный холодок стягивает сердце.
— Период защиты новичка истекает через пять дней, — он резко повернулся к пульту Доубао.
— Угу-м! — беспечно мурлыкнула Доубао, и жизнерадостность в её голосе совершенно не вязалась с хтоническим ужасом, царящим за бортом. — Так что пока эти перекормленные туши работают сугубо как бесплатный зоопарк. Не кусаются! Но, хозяин, я настоятельно не рекомендую соваться ближе к кромке облаков.
— Даже если отбросить тот факт, что Звёздные Звери нас пока не трогают, гравитация и радиация самого Юпитера — те еще стервы, — добавила она деловитым тоном. — Я совершенно не горю желанием ставить на вашем корабле опыты и проверять, выдержат ли наши бронзовые щиты прямой контакт с магнитосферными радиационными поясами этой планетки.
— Без тебя знаю, — отрезал Чжао И, вновь решительно перехватывая рукоять штурвала. — Где золотой сундук?
— Прямо по курсу, небольшое смещение вправо, дистанция — около сорока километров. В самом сердце зоны с максимальной плотностью Звёздных Зверей, — отчиталась ИИ, разворачивая звездную карту. На экране, окруженная свинцово-густым слоем красных черепов в несколько колец, призывно замерцала роскошная золотая метка.