Глава 251 - Законы мироздания
С понятием «Законы» Чжу Чэнь познакомился уже после завершения региональной битвы, когда собирал сведения о расщеплении, аннигиляции и пяти элементах.
Законы — это фундаментальные правила, на которых держится бытие каждого конкретного мира. Это первозданный порядок, определяющий саму суть энергии и материи. В разных мирах их называли по-разному: Законы, Заповеди, Дао, Правила Мира... Но суть оставалась единой.
Аннигиляция и пять элементов, с которыми работал Чжу Чэнь, являлись лишь частными проявлениями этих Законов. Для игроков его уровня это была невероятно высокая магия. Даже сам Чжу Чэнь, хоть и ловко использовал аннигиляцию, едва ли смог бы научным языком объяснить её глубокую природу — он просто научился воспроизводить условия для её возникновения.
Чжу Чэнь направил ментальное поле глубоко в магму. Огненная стихия пыталась обжечь его ментальные нити, но Чжу Чэнь игнорировал это, въедаясь в самую суть явления.
Однако вскоре его ждало разочарование. Это был вовсе не Закон, а лишь колоссально спрессованный Эфир, принявший форму огня.
Да, в нём прослеживались отголоски стихийного уничтожения, но по сути это оставалось банальным нагромождением энергии. Словно невероятно сжатый сгусток пламени: как ни поднимай температуру и плотность, основой мироздания он от этого не станет.
Впрочем, логично. Будь это настоящий Закон, у Первого не было бы ни единого шанса на перерождение.
Слегка разочарованный, Чжу Чэнь отошёл от озера и мысленно призвал нескольких Семей Пожирания, чтобы те уволокли бессознательных пленников.
Увидев это, единственный оставшийся в сознании Виктор выкрикнул:
— Кто ты такой?! Куда ты нас несёшь?!
Его голос сорвался на хрип, но в нем всё ещё звучала несломленная гордость Святого Рыцаря. Он с трудом поднял голову, въедаясь окровавленным взглядом в спину Чжу Чэня.
Услышав эту птичью тарабарщину, Чжу Чэнь лишь слегка улыбнулся и ничего не ответил.
На обратном пути, проходя сквозь мёртвый лес, Чжу Чэнь наблюдал лишь царящую вокруг тишину. Деревья исчезли, зверьё вымерло — лишь Семена Пожирания неумолимо расползались по округе, превращая мир в молчаливую пустыню.
Прикинув скорость их прожорливости, Чжу Чэнь вздохнул: такими темпами они сожрут этот лес раньше, чем он успеет освоиться. Оставалось надеяться, что Лилит выйдет на связь раньше, чем здесь закончится биомасса.
Едва они подошли к порталу, как вернулся Первый. В лапе он волок окровавленную тушу Эдриана. Выглядел тот скорее мёртвым, чем живым — одному Богу известно, что с ним по дороге вытворял монстр.
Вернувшись на базу, Чжу Чэнь велел рассадить пленников по изолированным комнатам. Эти помещения изначально строились для экспериментов по изоляции ментального поля, так что их стены были сплошь покрыты рунами, блокирующими любую магию и ментальные импульсы. Лучшего места для допроса и не придумать.
Пока Первый разводил по камерам Виктора и остальных рыцарей, Чжу Чэнь лично подхватил полумёртвого Джеремию и швырнул его в самую дальнюю комнату.
Дверь со звуком закрылась.
Внутри царил абсолютный мрак, разбавляемый лишь невидимым движением ментального поля Чжу Чэня.
Упав на каменный пол, Джеремия издал глухой стон. Его сознание оставалось мутным — ментальная волна Чжу Чэня едва не превратила его мозги в кисель. Не придержи Чжу Чэнь силу, рыцарь давно бы стал идиотом.
Применив на нём Технику анализа, Чжу Чэнь сформировал из духовной силы тонкую иглу и безжалостно вонзил её прямо в разум пленника, насильно возвращая того в чувство.
— А-а-а-а! — Джеремия выгнулся дугой, жадно глотая воздух.
Его зрачки то расширялись, то сужались, пока наконец не сфокусировались на стоящем перед ним молодом человеке.
Ужас захлестнул рыцаря. Но боялся он не за свою жизнь — он с тихим ужасом вспомнил донесение, отправленное в Собор. Он передал ложные сведения! Для истово верующего Джеремии это было страшнее любой пытки.
Игнорируя его испуг, Чжу Чэнь спокойно произнёс:
— Кто ты? Зачем пришёл убить меня? Как вы меня нашли? И каков расклад сил в этом мире?..
Рыцарь не знал языка Чжу Чэня, но это не имело значения. Чжу Чэнь транслировал смысл своих слов прямо в его мозг.
Это было странное, дикое чувство: Джеремия не понимал ни единого звука, но четко «осознавал» суть вопросов. Чужой язык отпечатывался прямо в его разуме, минуя уши.
И от этого становилось лишь страшнее.
Поняв, что его допрашивают, Джеремия стиснул зубы и уставился в стену. Он приготовился к пыткам.
Как Святой Рыцарь, пусть и не самый умелый, он проходил суровую подготовку по противодействию допросам. Годами он закалял волю, учился игнорировать боль и называть лишь молитвы, даже если его будут жгать огнем.
Он сжал челюсти и закрылся в глубинах собственного разума.
Чжу Чэнь не торопил его. Он просто стоял и молча смотрел на пленника.
Прошло пять минут.
Джеремия хранил гордое молчание. На его лице застыла маска мученика, готового отдать жизнь за веру.
Вот только он не знал одного: хотя он не обронил ни слова, Чжу Чэнь уже узнал абсолютно всё.
И всё благодаря своим исследованиям души.
Изучая трактат «Первоначальное исследование эмоций», Чжу Чэнь открыл для себя природу ментальной силы. Вера, убеждения, эмоции — всё это было лишь проявлением духовной сути, а сама духовная суть находилась в теснейшей связи с душой.
Среди прочих техник там описывался метод «Резонансного считывания».
Принцип был прост: когда человек слышит вопрос, хочет он того или нет, его мозг подсознательно формирует ответ. И стоит ему лишь подумать об этом, как его душа начинает излучать тончайшие резонансные колебания.
Эти колебания были едва различимы, но для подготовленного разума — очевидны.
А учитывая, что Джеремия едва очнулся и находился в полубессознательном состоянии, эти духовные всплески сияли для Чжу Чэня, словно яркие маяки в ночной тьме.