Глава 232 - Перерождение Номера Один
Момент был идеальным: добытые ресурсы отлично подходили для расширения малого мира.
В этот раз Чжу Чэнь не стал нагружать побеги Семени Пожирания черновой работой. Порезанная на куски и отсортированная руда — это не огромные жилы, уходящие глубоко в породу. Ее можно было напрямую убирать в системное хранилище, и скорость такой погрузки превосходила ручной труд бесчисленных тварей в десятки раз.
Стоило Чжу Чэню накрыть волей ровные ряды минералов, как тяжелые глыбы растворялись в воздухе и стройными штабелями укладывались в пространственные ячейки.
Но когда гора руды заметно уменьшилась, а очередная партия отправлялась в хранилище, Чжу Чэнь внезапно ощутил глухое сопротивление. Словно пытаешься влить остатки воды в кубок, который уже полон до самых краев.
Вместимость системного пространства исчерпалась.
Замрев на мгновение, Чжу Чэнь заглянул в параметры хранилища. Десять тысяч кубических метров — таков был его предел. Число казалось внушительным лишь на первый взгляд: куб со сторонами сто на сто метров и высотой всего в один метр.
Высота его малого мира исчислялась сотнями метров. Если расширять границы, сохраняя прежний купол, то десяти тысяч кубометров руды, ровным слоем распределенных по периметру, хватит от силы на пару десятков квадратных метров новой территории. Капля в море.
К счастью, самого сырья хватало с избытком. Четыре тысячи особей Семени Пожирания копали без отдыха не одну неделю, и даже сам Чжу Чэнь плохо представлял себе итоговый объем добычи.
Следующие часы превратились в монотонный, доведенный до автоматизма ритуал.
Он перелетал к новой куче, вбирал руду до отказа хранилища, открывал разрыв, шагал в малый мир и сбрасывал камни на самом краю существующих земель. Затем возвращался на Парящий остров, загружал следующую партию и вновь отправлялся в путь.
Одинаковые действия размывали чувство времени. Чжу Чэнь потерял счет ходкам. Хранилище наполнялось и опустошалось раз за разом, а границы малого мира отступали шаг за шагом. Сетчатый свет, который излучал Массив Священного Солнца, вытягивался вслед за сдвигающимся горизонтом, отвоевывая у извечной тьмы новые земли.
Когда последнее Семя Пожирания перешагнуло грань пространственного перехода и ступило на свежую почву, Чжу Чэнь почувствовал, как его ментальное поле истощилось почти досуха.
Удержание пространственного коридора, непрерывное задействование системного пространства и простые физические перемещения — эта тройная нагрузка заставила ощутить глубокий раскол даже его закаленное тело.
Он уже собирался опуститься на землю и перевести дух, как из самых глубин души дошел странный, ни на что не похожий импульс.
Кокон Номера Один подал знак.
Чжу Чэнь мгновенно выпрямился, и усталость тут же уступила место острому предвкушению. Шагнув сквозь пространство, он очутился подле сплетенного кокона.
Десятиметровая оболочка гулко содрогалась. Темно-алые прожилки на ее поверхности пульсировали, точно вены на сердце гиганта, и от каждого толчка расходился глухой, ухающий звук. С каждой новой пульсацией алые узоры наливались сочным светом, раздувались и опадали — тварь внутри рвалась наружу, не в силах сдерживать рвущуюся силу.
Раздался треск, и по верхушке кокона побежали тонкие, паутинные трещины. Чжу Чэнь инстинктивно отступил на пару шагов, готовый к любой неожиданности.
Однако вопреки ожиданиям из разломов не хлынула едкая жижа. Обычная для подобных существ липкая слизь не выронила ни единой капли.
Оболочка распадалась на сухие чешуи, точно яичная скорлупа.
Кач... Хрусь...
Сухой треск становился все чаще, и наконец огромная сфера не выдержала собственного веса. Созидающий кокон обрушился, и темно-алые осколки градом посыпались на серую землю.
Из груды обломков выпрямилась трехметровая багряно-золотая фигура.
Переродившийся Номер Один сохранил узнаваемые очертания своего вида, но его облик изменился до узнаваемости. Он больше не походил на пресмыкающуюся тварь: перед Чжу Чэнем стоял статный, выпрямленный боевой вождь. Мощные задние лапы намертво впивались в почву, а четыре передние были поджаты к груди, оканчиваясь лезвиями загнутых, хищно мерцающих когтей.
Его тело покрывал багряно-золотой панцирь, выкованный словно из застывшего пламени, — с четкими гранями и бритвенно-острыми линиями. Чжу Чэню на миг показалось, что перед ним не органическая броня, а бронзовая обшивка какого-то особого сплава.
Голова Номера Один изменилась меньше, сохраняя характерные черты Семени Пожирания, но стала изящнее и суровее. Пара изогнутых роговых жвал плотно прилегала к нижней челюсти, точно убранные в парные ножны клинки, готовые в любой миг распороть плоть.
Но главное отличие кролось на спине.
Из щелей панциря выпростались две пары полупрозрачных мембранных крыльев. Их тонкая ткань сквозила на свету, а по поверхности переливались едва заметные золотые нити.
Способность к полету.
Номер Один обрел крылья.
Чжу Чэнь поднялся в воздух и завис прямо перед ним. Переродившийся исполин выровнял взгляд. В его некогда мутных, хаотичных фасеточных глазах теперь светился живой, осмысленный разум. Тварь наклонила голову, подхватила массивными жвалами крупный осколок собственного кокона и принялась меланхолично его пережевывать.
Хрусь, хрусь.
Твердая алая корка ломалась под челюстями легко, словно сухая галета, и спустя пару мгновений была проглочена.
Затем Номер Один вскинул голову и уставился на Чжу Чэня.
Вззз-жи-и...
От низкого трепета крыльев воздух наполнился вибрацией, и тварь издала свой первый клич в новом теле.
Разумеется, Семена Пожирания не владели связной речью — их речевой аппарат не был предназначен для сложной артикуляции. Но ментальная связь между властелином и созданием сейчас натянулась струной, и смысл, заключенный в гуле, отчетливо запечатлелся в сознании Чжу Чэня:
«Это... вкусно. Повелитель... на, поешь...»
Тварь протянула переднюю лапу, на которой лежала мокрая от слюны корка кокона.
Эмоции, захлестнувшие ментальный канал, несли искреннюю, почти детскую чистоту. Так ребенок, едва научившийся выговаривать слова, разламывает любимую сладость и настойчиво сует ее родителю.
Глядя на слюнявый обломок, Чжу Чэнь невольно дернул уголком рта.
— Я не буду, ешь сам, — он качнул головой, подавив усмешку.
Номер Один наклонил голову набок, искренне не понимая, почему Повелитель отказывается от такой вкуснотищи, но расспрашивать не стал. С видимым удовольствием он закинул кусок обратно в пасть и снова громко захрустел.
Пока тот доедал остатки оболочки, Чжу Чэнь развернул в воздухе обновленное меню его характеристик.
[Имя: Номер Один]
[Качество: Воевода]
[Уровень: 10]
[Раса: Семя Пожирания]
[Здоровье: 10000/10000]
[Кровь и плоть: 500/1000]
[Характеристики:]
Сила: 60
Телосложение: 100
Ловкость: 40
Защита: 30
Дух: 10
Истинный дух: 1
[Навыки:]
1. Наследие крови (пассивный) : хранит память рода Семени Пожирания, обладает врожденным инстинктом боя и рукопашными навыками.
2. Закалка плоти кровью (активный) : расходует жизненную силу для закалки тела, навсегда повышая прочность плоти.
3. Возгорание крови (активный) : тайная техника сожжения жизненной силы, переданная через кровь.
4. Нирвана (пассивный) : высший метод возрождения, сокрытый в истоках расы.
[Таланты:]
Кровь Семени Пожирания: в жилах течет первозданная кровь своего вида.
Буйная жизнь: тело переполнено огромным запасом нерастраченной жизненной энергии.
[Примечание]: Хм, Семя Пожирания, владеющее кровью Семени Пожирания? Что за бредовое наименование? Впрочем, потенциал весьма недурен.