Глава 218 - Режим берсерка?
Пламенный демон снова воровски забился в глубокую тень на самом краю поля боя.
Скрестив массивные руки на груди, он заставлял Ядро Сожжения Богов в своем чреве с безумной жадностью впитывать окружающую огненную стихию. Внутри монстра стремительно нарастала аура колоссальной, смертоносной угрозы.
Этот гад явно снова готовил свой коронный Залп Сожжения Богов, намереваясь ударить Шэнь Бинли в спину, пока та связана боем с Кровавым рыцарем.
Чжу Чэнь насупился и уже раскрыл рот, чтобы окликнуть девушку.
Однако реакция Шэнь Бинли оказалась быстрей. Практически в то же мгновение, когда Чжу Чэнь засёк тварь, дева, не оборачиваясь, отозвала ледяной меч. Ее правая кисть сжалась в воздухе, и из небытия выткался изящный лук, вытесанный из векового реликтового льда.
Даже не повернув головы в сторону Пламенного демона, ориентируясь лишь по всплеску его ауры, она наотмашь спустила тетиву.
Издав низкий, вибрирующий гул, лук отправил в полёт прозрачную ледяную стрелу. Снаряд пробил пространство и с аптекарской точностью вонзился аккурат в пылающее Ядро Сожжения Богов на груди гиганта.
Лёд и пламя — две полярные, непримиримые стихии — вступив в контакт, мгновенно детонировали.
Оглушительный, разрывающий ушные перепонки взрыв сотряс поле боя. Накопленная мошь Сожжения Богов была досрочно подорвана ледяной стрелой, и буйная волна огненной плазмы ударила во все стороны, превратив Пламенного демона в эпицентр катастрофы.
Впрочем, сам Пламенный демон отличался тем, что у него была Толстая шкура: приняв на себя удар собственного же взрыва, он лишь тяжело зашатался и отступил на пару шагов, а его ядро слегка потускнело. Серьёзных увечий тварь не получила.
А вот его не удачливому соседу повезло куда меньше.
Сектант-орёл, отвечавший за перемещение и прикрытие демона, не успел даже выставить защиту, как его накрыло сплошным валом пламени. Он не успел даже закричать: его тело в доли секунды обуглилось, а гордые крылья сгорели, осыпавшись на землю горсткой серого пепла.
Застыв на месте, Чжу Чэнь с трудом подобрал отвисшую челюсть.
Он-то собирався проявить заботу и предупредить! А она мало того что всё заметила заранее, так ещё и решила проблему одним небрежным движением, заодно прихлопнув вражеского саппорта.
Чжу Чэнь похлопал губами и молча проглотил так и не вырвавшееся предупреждение.
Тем временем в центре битвы Кровавый рыцарь, увидев, что противница смеет отвлекаться на сторонние цели прямо во время их поединка, окончательно потерял рассудок от ярости. Подобное пренебрежение жгло его сильнее, чем раны от меча.
Издав глухой, зверушечий рёв, он выхватил из-за пояса кинжал жуткого вида.
Лезвие клинка было тёмным, как деготь, а в рукоять оказывалось вживлено живое, ритмично пульсирующее тёмно-алое сердце.
На глазах у всех Кровавый рыцарь без тени колебаний с маху вонзил этот кинжал себе прямо в грудину.
В ту же секунду багровое пламя, доселе придавленное морозом, с диким ревом рвануло вверх.
Будто в костер плеснули чистейшего жира, огонь вырос с человеческого роста до одного, двух, трех чжанов, пока за спиной рыцаря не сформировался исполинский полупрозрачный алый фантом.
Лик этого исполина утопал в тумане, лишь два багровых ока горели, словно зажжённые в ночи жаровни, изливая нечеловеческую жажду убийства.
Оказавшись под защитой этого исполина, рыцарь кардинально изменил манеру боя. Теперь каждый размах его копья накрывал не просто точку перед острием, а целую дугу, равную размаху рук огромного фантома — зону шириной в несколько чжанов.
«Мать твою... Он что, режим берсерка врубил?» — изумился про себя Чжу Чэнь.
Однако не успел он домыслить эту мысль, как стоящая на земле дева совершила новое движение.
Лицо Шэнь Бинли оставалось безмятежным, словно стоящий перед ней кровавый титан ничем не отличался от обычного рядового сектанта. Она подняла правую руку ладонью вверх и плавно сжала пальцы в кулак.
И по её приказу весь снег и иней, безучастно копившийся на поле боя, мгновенно взбунтовался.
Миллиарды хрустальных снежинок, парящих в воздухе, словно услышав зов своей повелительницы, безумным потоком устремились к Шэнь Бинли.
Заревел буран, закружились кристаллы льда, образуя белоснежный ураган, соединивший землю и небеса. Девушка полностью исчезла в этом белом хаосе. Лишь в самом эпицентре вихря угадывался изящный силуэт, который стремительно менял свою форму.
Когда беснующийся снег наконец рассеялся, силуэт девушки пропал.
Вместо неё в небесах парила великолепная птица, целиком высеченная из иссиня-лазурного хрусталя. Размах её крыльев достигал добрых десяти чжанов, и каждое перо преломляло свет, рассыпая вокруг слепящие искры.
Издав чистый, звонкий клич феникса, она взмыла в высь, опираясь на морозные потоки и осыпая землю сияющей ледяной пылью.
Алое и лазурное, кровь и лёд. Две исполинские силы сокрушительно столкнулись в поднебесье.
Кровавый рыцарь взлетел на своего скакуна — его кошмарный конь, окутанный пламенем хозяина, снова обрел способность двигаться. Он ступал прямо по воздуху, неся рыцаря в небеса на битву с хрустальным фениксом.
Каждый выпад рыцарского копья отзывался грохотом кровавых молний, а каждый взмах крыльев феникса порождал ураган, несущий лезвия из застывшего льда.
Глядя на этот грандиозный катаклизм в небесах, Чжу Чэнь пробормотал под нос: «Ничего себе... А этот Кровавый рыцарь, оказывается, силен... Хорошо, что я вовремя включил мозги и не стал лезть к нему в лоб».
Впрочем, подобные техники неизбежно требовали колоссальных затрат сил.
Алый фантом выглядел жутко, но каждую секунду он поглощал жизненную эссенцию своего хозяина. Да и форма феникса у Шэнь Бинли наверняка выпивала море энергии. Это была война на истощение — кто первый упадет без сил.
Вот только в этой войне чаша весов изначально склонялась в одну сторону. Ведь чуть ранее Чжу Чэнь лично обрезал канал веры, связывавший Кровавого рыцаря и Лушицзюня.
Лишенный подпитки извне, рыцарь был подобен реке, у которой перекрыли исток. Эта вспышка мощи не могла длиться долго.
И действительно: не прошло и пары минут, как багровый исполин начал слепо мигать. Его края осыпались алой моросью, а четкие контуры поплыли, превращаясь в рваные клочья тумана.
Шэнь Бинли только этого и ждала.
Ледяной феникс резко сложил крылья и, описав идеальную дугу, завис ровно над головой Кровавого рыцаря.
Его хрустальный клюв слегка приоткрылся, и в горле птицы начала сжиматься сгущенная энергия абсолютного нуля, распространяя вокруг волны первобытного ужаса.
В следующее мгновение сверху вниз обрушился поток лазурного дыхания феникса.
Стоило ему коснуться алого фантома, как гигант издал беззвучный вопль и начал сантиметр за сантиметром покрываться толстым слоем синего льда.
Стужа распространялась неумолимо: голова, плечи, копьё, скакун... Пока Кровавый рыцарь вместе со своим кошмарным конем не оказался полностью запечатан внутри монолитной лазурной глыбы.
Сквозь прозрачные грани льда было видно, что рыцарь так и застыл в позе атакующего всадника. Два багровых огонька под его забралом мигнули в последний раз и окончательно угасли.
Кровавый рыцарь был мёртв.
Лишившись предводителя, оставшиеся сектанты моментально потеряли остатки строя и впали в панику.
Ледяной феникс кружил над землей, и каждый взмах его крыльев обрушивал вниз морозные штормы, превращая прислужников скверны в застывшие статуи.
Не прошло и пяти минут, как на поле боя не осталось ни одного живого врага.
Лазурное сияние потухло. Феникс плавно опустился на израненную землю, сложил крылья и в вихре искрящихся снежинок начал уменьшаться, пока перед Чжу Чэнем снова не предстала тонкая, изящная фигура Шэнь Бинли.
Она выдохнула облачко белого пара, аккуратно заправила выбившийся локон за ухо и повернулась к Чжу Чэню.
В её чистых, прозрачных глазах всё так же застыло нерушимое подозрение.