Глава 168 - Страница из древнего мифа
Вглядываясь в этот исполинский чёрный силуэт, Чжу Чэнь поймал себя на мысли, что змей кажется ему смутно знакомым.
Эти титанические размеры, угольно-чёрная чешуя, голова величиной с целую гору… Всё это до боли напоминало Йормунганда, чьи снимки он видел на форуме игроков. Впрочем, по сравнению с той тварью с картинок, едва способной обвить небольшой островок, этот змей был куда длиннее и массивнее.
Это заставило Чжу Чэня усомниться. К тому же у них абсолютно не совпадали глаза.
У Йормунганда с форумных снимков были янтарно-золотые вертикальные зрачки, от одного взгляда на которые даже через экран веяло божественной величием. У этого же гиганта глазницы диаметром метра в три застилала мутная, тёмно-алая пелена. Этот тяжеловесный, грязный оттенок выказывал лишь липкую, тревожную жуть.
Но главное — Чжу Чэнь не ощущал в нём искры живого разума. В этих глазах отсутствовали рассудок и эмоции. Они казались двумя мертворождёнными рубинами, грубо вставленными в массивный череп.
В этот момент вокруг головы змея непрерывно вспыхивали и расходились кругами мощные волны силы. Разнородные энергии сталкивались, сплетались и рвали друг друга в клочья, устраивая невидимую, но беспощадную бойню. В этих микроскопических катастрофах стихии взаимоуничтожались, порождая вспышки искажённого света, а воздух по краям эшелонов рвался на мелкие лоскуты.
Любое живое существо, оказавшееся в эпицентре этой бури, мгновенно превратилось бы в кровавый кисель.
Принимая на себя этот непрерывный удар, змей терял чешую. Каждая из его угольно-чёрных пластин была размером с добротную воротную створку, но сейчас невидимая сила выкорчёвывала их одну за другой, с мясом вырывая из плоти и обнажая ярко-алые волокна.
Звук, с которым чешуя слетала с кожи, резал слух, словно соскрёб железа по железу. За чешуей последовала шкура: под палящим стихийным шквалом прочная кожа вздувалась гигантскими волдырями, которые тут же лопались, открывая взору стекающие соком, дергающиеся мышцы.
Тварь корчилась от невыносимой боли. Раскрыв исполинскую пасть, она изрыгала на весь мир оглушительный, истошный вопль.
Один лишь поворот её километрового тела перекраивал ландшафт, что уж говорить о безумных судорогах! Каждый раз, когда змей рушился на землю, казалось, будто с небес падает горный пик. Почва лопалась, расходясь паутиной глубоких трещин. Потрясения от этой смертельной пляски напоминали настоящее локальное землетрясение — именно его Чжу Чэнь и ощущал в подземелье.
И всё же, несмотря на адскую муку, змей не прекращал грызть корни. Его огромная башка вновь и вновь взмывала вверх и с размаху вонзала ряды клыков в древесину. И с каждым проглоченным куском буря вокруг его головы становилась лишь свирепее, а чешуя осыпалась ещё быстрее.
Чем больше корней поглощало чудовище, тем дальше разрасталась зона стихийного хаоса. Невидимый барьер из бушующих потоков расширялся во все стороны, заставляя толпившихся неподалёку игроков спешно отступать.
Наблюдая за этим самоубийственным пиршеством, Чжу Чэнь поневоле вспомнил мифы родной Голубой Планеты. В скандинавских сказаниях Йормунганд веками лежал у подножия Древа Мира, отравляя своим ядом и подтачивая весом корни, держащие Девять Миров. А с другой стороны корни точил дракон Нидхёгг. Двое чудовищ — сверху и снизу — вместе подтачивали основу мироздания.
«Неужели эта тварь пытается воссоздать миф, чтобы заграбастать заключённую в нём силу?» — промелькнуло в голове у Чжу Чэня.
Как бы там ни было, зрелище завораживало. Чёрный змей, обвивший подножие титанического ствола и в безумии пожирающий его плоть… Если сбросить со счетов маячивших вдалеке игроков и всполохи их защитных заклинаний, эта картина вполне могла бы стать иллюстрацией к первой странице древнего мифа.
***
Впрочем, Чжу Чэнь не стал долго задерживаться в зрителях. Подавив рой посторонних мыслей, он отвёл взгляд и вместе с Семенем Пожирания бесшумно улетел прочь.
Судя по безумию змея, оставаться здесь было слишком опасно. И дело даже не в расширяющемся шторме, а в толпах игроков, стекающихся на шум.
К счастью, Древо Мира было поистине исполинским. Размах действий змея казался грандиозным, но в масштабах всего ствола это была лишь крошечная песчинка.
Пролетев вдоль коры некоторое время по направлению стихийных токов, Чжу Чэнь убедился, что гул затихает, а тяжелый удушливый фон рассеивается. Когда вибрации окончательно сошли на нет, он опустился на кору.
Семя Пожирания привычно прорыло новый тоннель и остановилось перед очередным корнем. Вскинув костяные клинки, оно замерло в ожидании приказа своего Повелителя.
Но на этот раз Чжу Чэнь помешкал.
Изначально он планировал действовать последовательно: шаг за шагом увеличивать размер выбираемых корней, проверяя пределы Алтаря расщепления. Начать с тонких нитей, перейти к ветвям покрупнее, высчитать точный порог пропускной способности и лишь затем составить безопасный план. Это был разумный, надёжный подход — ровно такой, каким он привык идти всегда.
Однако картина змея, жрущего Древо Мира, больно ударила по его тщеславию.