Глава 28. Живая богиня милосердия
Может, поступить с ними, как с Юй Сюньхуанем?
…Или подкинуть им что-нибудь незаконное? Нет, механизм повествования этого не позволяет.
«Раз уж приехала, нельзя сидеть без дела», — подумала Юй Сюньгэ. Стоило ей немного расслабиться, как её кости начинали ныть. Она уже подозревала, что больна, и даже спросила об этом у врача на чёрном рынке. Тот, без всякой врачебной этики, заявил, что это не болезнь, а дурь.
«…» Каков язык, неудивительно, что в приличную клинику его не взяли!
Но это была единственная такая больница в городе, зато с широким спектром услуг. Она оставила два волоса — один свой, другой — после использования маскировки, — чтобы проверить их ДНК.
В ожидании результатов она решила поискать один известный ей мутировавший предмет из города B.
Слишком крупные или те, что могут массово производиться для войны, она не рассматривала. Личные, особо ценные вещи — тоже. Лучше всего, если владелец был её врагом…
Но, выпив чашку кофе, она так ничего и не вспомнила. Мутировавшие предметы становились известными либо потому, что были достаточно сильными и меняли жизнь своего владельца, либо потому, что владелец из-за них страдал.
Первых она трогать не хотела, а вторых было очень мало.
Государственный порядок ещё не рухнул. Хоть тьма и была повсюду, в целом страна была едина в борьбе с инородцами. А в смутные времена законы были суровы. Та группировка, что вырезала ветеринарную клинику, в итоге дорого заплатила.
Подумав, она вспомнила лишь одного из дружков главного героя — парня по имени Е Дун.
Они с Юй Сюньхуанем были знакомы ещё до вторжения, оба — игровые стримеры. После третьего бета-теста он приехал в город S к главному герою и даже пытался за ней ухаживать.
Тогда она не понимала, откуда у этого нищего парня столько высокомерия.
Ни заботы, ни внимания, одни слова. А когда она ему отказала, он ещё и считал, что она не ценит своего счастья. Постоянно повторять «ты мне нравишься, будь моей девушкой» — это не ухаживание, а домогательство.
Юй Сюньхуань хоть и не поддерживал его, но и не останавливал.
Теперь она думала, что, возможно, они оба тогда уже были игроками и потому презирали обычных людей.
Божественный талант Е Дуна был несильным, всего лишь А-ранга. В команде главных героев, где S-ранги были на каждом шагу, он выглядел блекло. Даже её талант А-ранга был сильнее.
Но у Е Дуна был мутировавший предмет, который позволял ему держаться рядом с главным героем.
Это была маленькая фигурка, с которой он играл много лет. После мутации она стала его контрактным питомцем: могла увеличиваться в размерах, становиться марионеткой или солдатом, использовать навыки. Её характеристики составляли 80% от хозяйских, и она могла воскресать после смерти.
И самое главное, контрактные предметы, как и персональные, нельзя было отобрать. Даже после смерти владельца.
Она не собиралась отбирать у него эту фигурку. Хоть Е Дун и был придурком, но он всего лишь отпускал в её адрес сальные шуточки, вёл себя по-хамски, смотрел на неё похотливым взглядом, постоянно говорил главному герою, что тот слишком мягок с сестрой, и когда они шли на монстров, его марионетка защищала всех, кроме неё…
Смерти он не заслуживал.
Юй Сюньгэ считала себя очень великодушной.
Око за око, зуб за зуб, но вырезать всю семью из-за мелочи она бы не стала.
Поэтому она пробралась в дом Е Дуна, нашла знакомую фигурку — человечка в цветастом наряде с мечом, — достала кинжал, отрубила ему обе ручки, обрила голову и ушла, прихватив с собой эти «трофеи».
Проходя мимо переулка, она раскрошила милые ручки, маленький меч и скальп в пыль и развеяла её над мусорным баком.
Эх.
Юй Сюньгэ стояла у дороги и вздыхала.
Наверное, она и есть та самая живая богиня милосердия.
Глубокой ночью Юй Сюньгэ, окончательно сбившая свой режим, снова появилась в комнате Хань Цяньшань.
Уже два часа ночи, а она не спит?
Хоть Юй Сюньгэ и была под «Чарами невидимости», она, для страховки, выпила ещё и зелье.
А затем наблюдала, как Хань Цяньшань крушит всё вокруг. Вскоре вошёл Хань Цяньхай. У обоих были мрачные лица.
— Выяснили?
— Нет. Характеристики упали только у нас двоих.
— … #￥%…￥@
— Мой цилиндр тоже пропал! Это точно навык воровства. Только бы я узнала, кто этот ублюдок! Я с него кожу сдеру!
— А что, если он придёт снова? Мы даже не знаем, восстановятся ли характеристики…
— У семей Юй и Ли всё в порядке, я узнавал.
Юй Сюньгэ слушала с удовольствием. Чем больше они бесились, тем яснее она понимала, что всё делает правильно.
Услышав о семье Юй, она на мгновение задумалась. Может, это о той самой, главной ветви клана?
Впрочем, её это не касалось. После возрождения она сделала ДНК-тест. Она, Юй Циншань, И Цюго и Юй Сюньхуань действительно были одной семьёй. Мечты о том, что она — потерянная принцесса, рухнули окончательно.
Юй Сюньгэ встала в угол и, закрыв глаза, задремала. Когда Хань Цяньхай ушёл, она подождала ещё немного, убедилась, что Хань Цяньшань уснула, и применила на неё «Оглушение».
Всё-таки, потерять сознание во сне и наяву — разные вещи. В первом случае решишь, что просто спала как убитая. Во втором — на утро всё вспомнишь.
Поскольку механизм повествования не позволял большего, она могла красть лишь характеристики и снаряжение.
Юй Сюньгэ пробыла в городе B неделю, пока не пришли результаты ДНК. Сходство между её волосом и волосом её «маскировки» составило всего 99.5%, что было нормой для двух незнакомых людей. Значит, в будущем можно было обходиться без плавательной шапочки.
Всё это время она не сидела без дела. Каждую ночь, в любую погоду, она наведывалась в дом семьи Хань.
Она поклялась себе, что отныне будет хорошей девочкой! Никаких интриг, никаких нападений. Только учёба!
И вот, приехав в аэропорт, она увидела встречающего её Юй Сюньхуаня…
«…»
Иногда она поражалась его услужливости.
Неудивительно, что за него дрались три женщины.
Она лишь вчера сказала, что прилетает завтра. А он? С лёгкой небритостью, с усталым, но сияющим взглядом, с остывшим завтраком из «Макдоналдса» в руках…
Детали. Всё это кричало: «Я не знал, во сколько твой рейс, но приехал в аэропорт заранее, чтобы тебя дождаться».
Так почему ты, твою мать, просто не спросил, во сколько я прилетаю?