Глава 62.8 - Может, поцелуемся
Линь Юэци: «…»
Терпение Линь Юэци лопнуло, она непринуждённо сказала:
— Ладно, ладно, но только быстро, а потом ложись спать.
Словно школьник, которому предложили конфету, Лу Тин радостно поцеловал её.
После поцелуя Линь Юэци окончательно расхотелось спать.
По всему её телу будто прошёлся заряд электричества, и оно онемело. Всё было не как в прошлый раз. Этот поцелуй показался просто волшебным.
— Эм… — тихо произнесла Линь Юэци. — Можешь поцеловать меня ещё раз, но только один разок.
— Мм, — мужчина пододвинулся к ней и подарил её ещё один сочный поцелуй.
По ощущениям Линь Юэци, поцелуй был превосходным. Он был в тысячу раз слаще, чем желе.
Линь Юэци никогда раньше об этом не думала, и только сейчас она поняла, насколько же приятно женщине получать поцелуи от мужчины.
Она словно упала на облако из сладкой ваты, сахарное одеяло укутало всё её тело.
— Эм… Лао Лу, — голос Линь Юэци звучал еле слышно. — Кхем, а слабо… Поцеловать по-французски?
Лу Тин: «…»
В этот момент Лу Тину показалось, будто он встречается с девочкой из начальной школы.
***
Оскорбления в интернете в адрес Ли Мужоу были настолько ужасными, что она не смела заходить в сеть.
Из-за краха её репутации некоторые пользователи даже посылали венки в ресторан «Ласточка», не оставляя ей другого выбора, кроме как закрыть заведение. Более того, ей пришлось заплатить огромную компенсацию клиентам, которые начали писать коллективные жалобы на тошноту и рвоту от её еды. В итоге её лицензию шеф-повара отозвали.
Несмотря на то, что она с крахом проиграла в этой битве Линь Юэци и похоронила карьеру шеф-повара, она, по крайней мере, оставалась женой Ли Сюцзе.
Она думала, что Ли Сюцзе любил её, как личность, но ей было невдомёк, что Ли Сюцзе ценил её лишь за талант к кулинарии. Единственная причина, по которой он на ней женился, заключалась в том, что она умела готовить.
Когда Ли Сюцзе отправился в город Б на съёмки, Ли Мужоу также поехала с ним, чтобы готовить для него три раза в день.
Когда он вернулся со съёмочной площадки, было три часа ночи, он очень устал и проголодался. Ли Мужоу подала ему миску вонтонов*. Чтобы не возникло проблем, если бы они ему не понравились, она заранее решила воспользоваться системой «Богиня кулинарии».
П.п.: Вонтоны — разновидность китайских пельменей, обычно подаются в супе, иногда жарятся.
Как только Ли Сюцзе откусил первый вонтон, Ли Мужоу получила уведомление от системы.
[
Система «Богиня кулинарии
»: *динь-динь~* Главный мужской персонаж и главный женский персонаж поцеловались по-французски. Их чувства друг к другу окрепли и перешли в режим любви. Системе нанесён серьёзный ущерб, совсем скоро ей придёт конец. Пожалуйста, будьте аккуратны во время готовки. Любое ваше блюдо превратится в тёмную кулинарию. Пожалуйста, будьте аккуратны во время готовки, пожалуйста, спасите систему как можно скорее! Разлучите главных героев! Иначе система самоуничтожится в течение 21 дня. Будучи хозяйкой, вы понесёте наказание и не сможете прикасаться к ингредиентам всю оставшуюся жизнь. Любая еда, которой вы коснётесь, приобретёт невыносимый запах.]
Когда система закончила читать уведомление, Ли Сюцзе начал задыхаться от запаха дерьма, заполонившего рот и лёгкие, от чего его начало бесконтрольно рвать.
Ли Сюцзе, уставший после съёмок, как собака, тут же вышел из себя, когда ему подали такую еду. В порыве ярости он швырнул миску в сторону Ли Мужоу со словами:
— Что это такое?!
— Я… — попыталась объясниться Ли Мужоу. — Наверное, фарш попался несвежий. Я закажу для тебя доставку.
Ли Сюцзе нахмурился:
— Доставку? Хочешь, чтобы я ел еду из какой-то там доставки? Тогда для чего я, по-твоему, женился на тебе? Чтобы ты была ходячей декорацией?
Ли Мужоу застыла. Она изобразила нелепую улыбку и спросила:
— Разве ты женился на мне не из-за того, что любишь меня?
На лице Ли Сюцзе читалось раздражение.
— Сделай что-нибудь другое. Я голоден.
Но что бы ни приготовила Ли Мужоу, оно пахло, как дерьмо. В итоге, у Ли Сюцзе лопнуло терпение. Он потерял аппетит.
В эту ночь, когда Ли Мужоу легла спать рядом с ним, ему начало казаться, будто даже от неё исходил этот ужасный запах.
Он выпнул её с кровати с криками:
— Убирайся!