Глава 60: «Общественное мнение»
Эпизод 60. Общественное мнение.
Следующее утро.
— Вы правда теперь в порядке? — Спросила Соын-и.
— Ага. Я же говорю, самочувствие снова в норме.
— Странно… — она с подозрением прищурилась. — …Не могло всё пройти всего за один день. Вы ведь просто притворяетесь здоровым, потому что не хотите в больницу?
Стоя посреди гостиной, я уверял всех, что проснулся в прекрасном расположении духа. Однако, видя, что мне никто не верит, пришлось наглядно продемонстрировал свою бодрость, начав носиться по всей комнате с помощью телепортации – вж-жух, вж-жух! И чем я только занимаюсь с самого утра…
— Ого… — она удивленно моргнула. — …Кажется, вам и впрямь полегчало.
— Хе-хе. А я что говорил? — Я слегка запыхался. — Неужели я похож на того, кто станет обманывать?
— И всё же странно… Как можно было поправиться за один день?
Учитывая, что еще вчера я едва не умирал, харькая кровью, все пребывали в легком недоумении от моей внезапной прыти. Впрочем, на мое беззаботное «хорошо то, что хорошо кончается» все лишь махнули рукой, решив не копать глубже.
Лишь Хаюль-и, поглаживая по голове своего младшего брата, который искренне радовался моему выздоровлению, понимающе и тихо улыбалась.
Похоже, сегодня ее настроение улучшилось. Честно говоря, вчера она была похожа на монстра, охваченного ночным унынием, и это меня даже немного пугало… Глядя, как она терзает себя чувством вины, мне самому становилось не по себе.
Хотя, пусть она и выглядит как взрослая, она всё еще всего лишь ученица второго класса старшей школы. А, со следующего месяца год сменится, значит, уже третьего?
Если подумать, Соын-и сейчас в третьем классе средней школы, так что со следующего месяца она тоже перейдет в старшую. А ведет себя всё еще как дитё малое. Эх.
Как бы то ни было, рассвело, и я решил получить отчет о результатах недавнего теракта.
Всю информацию подготовила госпожа Субин. Удивительно, она сейчас так занята заботой о троих детях, когда она только успела всё разобрать?
В итоге последствия моего теракта выглядели следующим образом.
Полное обрушение моста Мапо.
Поскольку я взорвал всё под чистую, вместе с опорами, мост исчез так аккуратно, будто его там никогда и не было. Сейчас говорят, что на расчистку обломков и строительство нового моста уйдет не один год.
Отлично. Просто идеально.
Теперь то безумное черное щупальцевое чудовище не сможет, как в оригинальной истории, ворваться в Сеул и превратить его в руины.
При мысли о том, как этот гад, не ведая страха, будет весело переть вперед и в итоге со всего маху бултыхнется в реку Хан, мне уже становилось весело. О, в тот день я обязательно достану попкорн и буду наблюдать за этим в прямом эфире.
Начало мрачной истории? Не бывать этому! Я буду заранее устранять любые факторы, способные превратить мою жизнь в трагедию. Ради Стардаст и ради самого себя.
Раз уж на мосту Мапо в ближайшие три года не удастся восстановить даже одну колонну, можно сказать, что подготовка завершена идеально.
По моим воспоминаниям, то событие должно произойти в марте следующего года, то есть примерно через четыре месяца. На случай, если я ошибся со временем или событие произойдет раньше – как это случилось с вербовкой Хаюль-и, – я разнес всё с запасом. Теперь бояться нечего!
Таким образом, моя цель по уничтожению моста была успешно достигнута.
Но тут до меня дошли неожиданные вести.
— Что? — Я опешил. — Стало больше людей, которые меня поливают грязью?
— Да, оппа. Сейчас общественное мнение практически единогласно настроено против тебя.
— Да нет… Ну, вообще-то моей целью изначально было стать внушающим ужас злодеем, так что ругань в свой адрес я еще могу понять. Но вот так внезапно? Даже когда я пытался разнести корабль, связывал рельсы перед поездом и ронял самолет, меня всё равно боготворили, а тут вдруг опомнились?
Когда я собирался по собственной прихоти прикончить пятьдесят человек, все молчали. А тут ведь было даже голосование с участием общественности, почему же так?
— Дело вот в чем… — начала Соын-и.
История, которую она поведала, оказалась крайне нелепой.
Во время теракта все радовались: «Хи-хи, халявные сто тысяч вон». Но когда выяснилось, что эти деньги получили семь миллионов человек, общественность испытала настоящий шок.
Все те, кто за столь короткое время утверждал, что число проголосовавших точно не превысит пяти миллионов, а в лучшем случае едва перевалит за миллион, разом замолкли и начали делать вид, что они тут ни при чем.
В итоге, как я и говорил, эгоизм человеческой натуры был доказан.
Но проблема пришла с неожиданной стороны.
Зарубежные новости начали освещать это событие в своих странах.
Рассказывая о происшествии в Корее, маленькой стране на восточном полуострове, они сообщали: «Семь миллионов корейцев ради собственной выгоды приняли активное участие в организации теракта». Репортажи были пропитаны горечью из-за «исчезновения гуманизма».
Проще говоря, Корея опозорилась на весь мир. Иностранные пользователи сети тоже начали качать головами, глядя на «этих эгоистов».
Тут-то и наступил когнитивный диссонанс у патриотических каналов. Им нужно было клепать ролики о том, как в иностранных сообществах хвалят Корею, а там одни лишь оскорбления. Это стало для них ударом.
В результате гнев на Эгоистика, который и спровоцировал всё это, заставил владельцев каналов забыть о своем названии. Вместо патриотических речей они начали дружно выпускать видео, в которых вовсю хаяли меня.
Суть их доводов сводилась к тому, что во всей этой реакции иностранцев виноват один лишь Эгоистик – этот негодяй, совершивший непростительное и аморальное деяние, а граждане Южной Кореи лишь невинные жертвы, ставшиеся пешками в его коварной игре.
Эти лишенные логики и оснований видео быстро разлетелись среди старшего поколения, чьи сердца болели за имидж страны перед иностранцами…
Затем это подхватили репортеры, начав штамповать статьи. И в итоге виноватым во всём выставили Эгоистика – мусор, который посмел играть на человеческих чувствах и причинил им вред.
На самом деле, им стоило просто не брать деньги, но перекладывать всю вину на Эгоистика – это была наглость чистой воды.
В результате Эгоистик, который пользовался определенной симпатией, внезапно превратился в государственного изменника.
— О… — протянул я, дослушав до конца.
Да, это правда, что после того как я стал злодеем, меня смущала поддержка общественности.
И я действительно хотел, чтобы меня немного поругали, дабы стать настоящим тру-злодеем.
Но то, что это произошло именно таким образом, вызывало лишь смех.
— Ну, что ж. Поскольку всё это случилось из-за теракта, который я сам спланировал и спровоцировал, технически во всём действительно виноват я…?
— С чего это ты виноват?! — Возмутилась Соын-и. — Сами же семь миллионов человек нажали на кнопку, а теперь валить всё на тебя – это бред. Ты их что, заставлял, подталкивал?
— Верно! Старший брат ни в чем не виноват! — Поддержал меня Чха Юн-и, младший брат Хаюль-и, который как раз проходил мимо со стаканом воды. Ха-ха…
— Тц… А что же тогда с Мангоданом? Неужели участники Мангодана тоже отвернулись от меня?
— А, Мангодан? — Соын-и усмехнулась. — Нет. Они, наоборот, сплотились еще сильнее.
— Сплотились? — Я удивился. О чем это она?
— А ты думал, люди только тебя ругают? Конечно, досталось и тем, кто тебя поддерживал. Вот они и сбились в кучу, чтобы защищаться. Посмотри сам.
Да неужели?
Я достал телефон и зашел в официальное фан-кафе Эгоистика.
Заглянув в список популярных постов, я наткнулся на заголовки, которые буквально полыхали праведным гневом.
*
«Какого черта? Сами деньги взяли, а нашего Манго ругают?»
«Посмотрите-ка, получили от Манго по 100 тысяч, а теперь хвосты поджали и гавкают, лол.»
«Нет бы признать собственный эгоизм, чего вы на Манго-то гоните?»
«Сходил в школу, проучил тех, кто обзывал нашего Манго-оппу (есть пруфы)»
«Кому тоже противны люди, пытающиеся утопить Эгоистика вместе с собой, ставьте лайк, лол.»
«Прямо сейчас в нашем школьном чате… Что это за придурок?»
— М-да… — пробормотал я, листая список.
Даже беглого взгляда на верхнюю часть списка хватало, чтобы понять – там творится сущий ад.
— Ха. Конечно, я не говорю, что ты поступил правильно, — Соын-и, сидевшая на диване позади меня и заглядывающая в экран, в изнеможении растянулась на подушках. — …Но то, как они пытаются выставить всё так, будто виноват исключительно ты один, просто нелепо.
Она замолчала на мгновение, а потом спросила:
— Оппа. Ты ведь взорвал мост потому, что ребята из группы Ханын, которые сидят перед этим мостом, говорили, будто в ходе их экспериментов вылезет какое-то чудовище? И если оно появится, то обязательно пойдет через этот мост?
— А? Ну, да, типа того.
— Ха. Мне правда любопытно, что будет, если всё случится так, как ты сказал, — она хитро прищурилась и добавила с коварной ухмылкой:
— Как же отреагируют люди, когда поймут, что ты на самом деле остановил монстра?
Опа.
А ведь и правда.
Увидев столько грязи в свой адрес, я на миг об этом позабыл. Но когда эта тварь размером с небоскреб бултыхнется в реку Хан, это увидит вся страна. Скрыть такое будет невозможно.
Что ж, тогда реакция людей будет весьма забавной. Или нет, они, наоборот, станут моими яростными сторонниками? Скорее всего, они поддержат мои слова о том, что это была «чистая случайность». Иначе им самим придется признать, что они идиоты.
Впрочем, это мы узнаем со временем.
А пока я просто бездельничал и листал новости. До самого инцидента с «Черным Монстром» буду сидеть дома, строить планы и отдыхать.
И вот, пока я просматривал ленту новостей, мне на глаза попался заголовок, заставивший меня встрепенуться.
«Технический советник группы Ханын Ким Сону вышел на свободу после решения об условно-досрочном освобождении».
— О-о, — невольно вырвалось у меня.
Наконец-то этот тип вышел из тюрьмы, в точности как в оригинале.
Человек, ставший отправной точкой всей этой катастрофы.
Главный виновник гибели группы Ханын.
И тот, из-за кого я взорвал мост – руководитель проекта «Черный Монстр».
— Раз этот парень на свободе, значит, теперь это лишь вопрос времени.
Грядет нечто грандиозное.
***
Сеул. Под рекой Хан.
В глубокой подземной лаборатории сотрудники в белых халатах одновременно склонили головы.
— Доктор Ким Сону. С возвращением!
— Ладно, хватит любезностей. Ведите меня, — бросил он.
— Есть!
Человеком, перед которым все склонялись, был мужчина в лабораторном халате с осунувшимся лицом и редеющими волосами за стеклами очков.
Технический советник группы Ханын.
Главный инспектор и руководитель секретного проекта «Сверхчеловек».
Ким Сону.
— Отчеты от остальных приму позже, — сказал он на ходу. — Сейчас доложите: насколько завершено «оно»?
— Работа практически закончена. Похоже, оно уже начинает обретать зачатки интеллекта.
— Хорошо, очень хорошо. Ну, показывайте.
Он шел вперед, что-то быстро печатая в планшете, а другие исследователи указывали дорогу.
Миновав бесконечные темные коридоры и десятки стальных дверей, они вышли в огромное, пустое пространство, напоминающее колоссальный зал, в существование которого под землей верилось с трудом.
Там, где суетилось множество ученых, возвышался настолько огромный резервуар, что его невозможно было охватить одним взглядом.
Одна из стен этого зала на самом деле была не стеной, а стеклом. Всё это огромное пространство, за исключением площадки для исследователей, представляло собой один гигантский аквариум.
Резервуар был заполнен не водой, а какой-то светло-зеленой химической жидкостью.
Доктор Ким Сону молча подошел к стеклянной стене, которая была в десятки раз выше его роста, и приложил к ней ладонь.
— На данный момент состояние Бегемота-беты крайне стабильное.
— Да, да… Вот оно как, значит… — пробормотал он.
В его взгляде, устремленном внутрь резервуара, читалась странная тоска.
Там, в зеленой жиже, свернувшись клубком и едва заметно пульсируя, покоилась черная щупальцевая масса размером с большой дом.
— Скоро… совсем скоро я завершу тебя. Бегемот.
Доктор смотрел внутрь резервуара пылающим взором.
В его глазах полыхало чистое безумие.
— Ну что, Бегемот, готов к скоростному погружению в реку Хан? Пять лет исследований псу под хвост, а компанию ждет крах, да-да.
— Оппа! Где ты только нахватался этих странных словечек? Это же сленг из интернет-трансляций! — Прикрикнула на меня Соын-и.
Я так обрадовался новости об освобождении Ким Сону, что начал восторженно бормотать себе под нос, за что и получил нагоняй от Соын-и с требованием использовать нормальный русский… то есть, корейский язык.
Ситуация, когда школьница отчитывает взрослого, требуя не использовать легкомысленные неологизмы и говорить серьезнее.
… Разве так должно быть? Я видел, как взрослые ругают подростков за сленг, но чтобы наоборот… Это вообще как?
— Да ладно тебе, Соын-а, для тебя это тоже хорошие новости.
Впрочем, мои оправдания были проигнорированы.
Как жестоко.