Глава 48: «Спасение»
ЭП.48 Спасение.
Да уж, придется это признать.
Я далеко не сверхчеловек.
Пусть «Стардаст!» и была моей любимой мангой, которую я перечитывал десятки раз и зазубрил до такой степени, что помню каждую реплику, – это всё, чем я располагаю.
Нельзя сказать, что я знаю об этом мире абсолютно всё.
— Ха-а… твою мать… — выругался я.
Я в спешке схватил маску и плащ.
Ах да, и пистолеты тоже.
Теперь уже ничего не поделаешь. Либо пан, либо пропал.
Я поспешно выскочил наружу.
Хм… где же я просчитался?
Если рассуждать здраво, главной ошибкой стало то, что я не знал точного времени. Я выяснил год и даже время года, когда погиб младший брат Экс-Святой, но вот конкретный день оставался для меня загадкой.
Поэтому я просто прикинул: «Наверное, это случится примерно тогда-то», – и на основе этих догадок строил планы.
Выходит, э-э… с таймингом я конкретно промахнулся.
Событие, в котором незнакомцы убивают младшего брата Ли Хаюль, после чего она погружается во тьму.
Я полагал, что это произойдет где-то через месяц, но почему, черт возьми, это случается именно сегодня?
Впрочем, ныть уже поздно. Если не разобраться с ними сейчас, пиши пропало.
Я быстро сменил одежду и направился к месту происшествия.
Надеюсь, я еще не слишком опоздал.
***
Ли Хаюль.
В данный момент она переживала худшие мгновения в своей жизни.
— Ох, и что же нам делать с этими мелкими крысятами?
— М-м! М-м!
Внутри ее крохотной лачуги.
Пусть этот дом был тесным и убогим, он оставался их единственным прибежищем – общим домом для нее и ее младшего брата.
И сейчас их драгоценное гнездышко было забито незваными гостями.
— Эй, малой. Как думаешь, что с ними сотворить? — Спросил мужчина, стоя впереди всех и глядя на детей сверху вниз.
В маленькой комнатке стояло несколько свирепого вида мужчин, заполонивших всё пространство.
Они ворвались внутрь, даже не потрудившись снять обувь, и, прежде чем Ли Хаюль с братом успели хоть как-то сопротивляться, намертво связали их принесенными веревками.
Заклеив им рты скотчем, эти ублюдки полностью лишили детей возможности двигаться.
Мускулистый детина с наголо обритой головой и лицом, испещренным шрамами, подал голос:
— Хённим. Это та самая наглая девчонка, что пыталась стащить ваш кошелек?
— Да… именно она…
Тот, кого назвали хённимом, выглядел как типичный гопник: зачесанные гелем светлые волосы и солнцезащитные очки. Будучи их вожаком, он присел на корточки, заглянул Хаюль в глаза и произнес:
— Значит, эта дерзкая козявка… посмела без спроса полезть в мой карман?
Связанная по рукам и ногам, с заклеенным ртом, Хаюль была бессильна. Тем не менее она отчаянно пыталась прикрыть своим телом братишку, сидевшего позади.
Даже в самый страшный миг она думала лишь о том, как защитить его.
И незнакомцы не могли не заметить эту решимость.
«Ого. Кажется, этот мальчишка ей очень дорог?»
— Эй, эй. Оттащите девку в сторону и вытащите того пацана, что сзади.
— Слушаюсь.
— М-м-м-м!! М-м-м!
Несмотря на отчаянное сопротивление, один из громил грубо выхватил мальчика. Он поднял его за шиворот – перепуганного ребенка, который весь дрожал, обливаясь слезами.
— Ы-ы-ы… ы-ы…
Мальчик, точно так же связанный и с заклеенным ртом, выглядел как ученик начальной школы. Глядя на его дрожь, незнакомцы лишь злобно оскалились.
Тот, кого величали хённимом, снова заговорил:
— Снимите-ка у него ленту со рта.
— Есть!
Другой бандит, стоявший рядом с бритоголовым «младшим», сорвал скотч.
Р-раз.
Как только рот освободился, мальчик смог заговорить. Запинаясь и захлебываясь слезами, он пролепетал:
— По-пожалуйста… пощадите… умоляю…
На его дрожащие мольбы банда ответила дружным хохотом.
— Ха-ха-ха-ха! Гляньте, как эта мелюзга запела.
— Хм… пощадить его? Или не стоит?
— Хённим, да давайте просто кончим обоих, и дело с концом, — вставил другой прихвостень, полоснув пальцем по горлу.
При виде этого жеста мальчик побледнел как полотно, а Ли Хаюль, лежавшая внизу, забилась в истерике.
— М-м-м-м!! М-м-м-м-м!!
— Гм-м… эй, придержите-ка эту девку.
— Слушаюсь!
Двое подручных вцепились в извивающуюся девочку.
Вожак, гадко ухмыляясь, произнес:
— Слышь, ты, малявка… я смотрю, этот пацан для тебя действительно важен?
С этими словами он достал нож и приставил его к горлу ребенка.
— Раз уж ты согрешила… придется платить по счетам, верно? Ну-ка… похоже, он твой брат?
— М-м-м-м!!
— Ого, судя по тому, как ты разбушевалась, я угадал.
— Хнык… по-пожалуйста…
— Ну, ладно. Пощадить его, говоришь?
Хённим хищно осклабился и занес нож для удара.
— Твою сестру я, так и быть, оставлю в живых. А ты умрешь за ее грехи. Эй, запомни: он погибает из-за тебя. Усекла?
— М-м-м-м-м-м!! М-м-м!!
— Хи… хи-и-ик…
— Бывай.
Мужчина уже был готов обрушить клинок на ребенка, как вдруг…
Громоподобный треск разнесся по округе.
— А-а-ах!
— Мать твою, что это?!
Входная дверь разлетелась в щепки, и дом содрогнулся от оглушительного грохота.
— …? — бандит, собиравшийся ударить мальчика ножом, скривился от неожиданности. Отшвырнув брата Ли Хаюль в сторону, он вскочил на ноги.
— Какой ублюдок решил нам кайф обломать?
— Хённим, я проверю! — Крикнул тот самый «младший», который до этого запугивал ребенка, и направился к выходу.
— Эй, ты кто такой?! — Рявкнул он, выходя наружу.
Он шагал так уверенно, словно ему на всем белом свете нечего было бояться, но тут…
Бах.
Пуля, прилетевшая из темноты, угодила ему прямо в голову.
Он рухнул на месте, не успев даже пикнуть.
— Твою же мать!!
— Пушки наголо! Младшего завалили!
В тесной комнате воцарилась суматоха: бандиты лихорадочно выхватывали пистолеты из карманов.
Но едва они приготовились к бою, направив стволы на дверной проем…
Миг – и свет погас. Миг – и вспыхнул снова…
Лампочка под потолком начала лихорадочно мигать, погружая комнату то во тьму, то в тусклый свет.
— Да что за чертовщина…
В конце концов лампа с треском лопнула, и дом окутала непроглядная тьма.
Оказавшись в полной темноте, где не видно было даже собственной руки, бандиты, сглотнув вязкую слюну, наставили пистолеты в сторону двери.
В доме воцарилась жуткая тишина. Слышны были лишь тихие всхлипы мальчика где-то в углу.
Пока они стояли, напряженные до предела и готовые палить при малейшем шорохе, со стороны входа донеслись тяжелые, размеренные шаги.
— Огонь по всем!! — Истошно завопил вожак.
По этой команде все разом нажали на курки.
Тра-та-та-та-та-та-та! — В мгновение ока грохот выстрелов заполнил комнату.
Казалось, стены вот-вот рухнут от этого шума, не уступавшего давешнему взрыву. У входа поднялась плотная завеса из пыли и порохового дыма.
— Фу-ух… прикончили? — Пробормотал один из прихвостней.
И как только он это сказал, в комнате на мгновение снова вспыхнул свет.
Вспышка.
И перед их глазами предстал силуэт.
Черное одеяние и развевающийся плащ. Высокий черный цилиндр фокусника. И маска, скрывающая половину лица, из-под которой виднелась широкая усмешка.
Этого короткого мига им хватило, чтобы узнать незваного гостя.
Это же тот самый злодей из новостей…
Свет тут же погас. Но образ человека в причудливом костюме, который остался стоять невредимым после целого шквала пуль, запечатлелся в их памяти.
Вожак закричал в истерике:
— СТРЕЛЯЙТЕ!!
Грохот выстрелов снова разорвал тьму. В кромешном мраке, где не было видно ни врага, ни соседа…
— Гх-а-а.
Один из стрелявших издал предсмертный хрип и повалился на пол.
— Кынчхуль! Проклятье! — главарь, стиснув зубы, палил во тьму еще яростнее.
Но сколько бы они ни стреляли, его люди один за другим падали, издавая последний крик, пока, наконец, не замер и последний подручный.
В воцарившейся тишине слышны были лишь щелчки пистолета в руках вожака.
— Ик… твою же ма-а-ать!!
Скрежеща зубами, он продолжал отчаянно жать на курок, но в ответ слышалось лишь пустое:
Щелк. Щелк.
Каким бы модифицированным и вместительным ни был его магазин, патроны всё же подошли к концу.
— Черт… черт…
Нащупав на полу выроненный нож, он снова сжал его в руке и начал пятиться, пошатываясь от ужаса.
— По-пошел вон, сучий потрох!! Убирайся-а-а!!
Пока он орал во всю глотку, словно безумный, глядя в пустоту перед собой, свет внезапно включился окончательно.
Вся комната была залита кровью.
Те незнакомцы, что еще мгновение назад глумились над детьми, теперь валялись на полу безжизненными трупами.
А посреди этого побоища спокойно стоял человек.
Одной рукой он небрежно стряхнул кровь со своего черного одеяния, а в другой сжимал единственный пистолет.
— Н-не подходи! Слышишь, не смей приближаться! — Вожак размахивал ножом, истошно вопя. Отступая от человека в черном, он вдруг что-то нащупал позади себя.
Как только он понял, что это, он схватил это быстрее ветра.
— Н-не двигаться! Шелохнешься – и я его прирежу!
Он схватил младшего брата Ли Хаюль, всё еще связанного и лежащего на полу, и приставил нож к его шее.
Угроза, кажется, подействовала: мужчина, медленно приближавшийся к нему, замер.
— Вот так! Стой смирно и бросай волыну на пол! Живо!
По его команде человек, известный как Эгоистик, молча опустил пистолет на пол. Когда он полностью убрал оружие и выпрямился, лицо главаря на миг просветлело от триумфа.
— Черт возьми, вот так-то лучше! А теперь катись отсюда к чертовой м…
Он не успел договорить.
За спиной Эгоистика бесшумно взмыл в воздух второй пистолет, взявшийся невесть откуда.
Прежде чем бандит успел это осознать, прогремел выстрел.
— …матери…
В его лбу, как раз посередине, появилось аккуратное отверстие. Он рухнул замертво, выпустив из рук мальчика.
— … — в комнате повисла тишина.
Все незнакомцы, ворвавшиеся в дом Ли Хаюль, были мертвы.
Здесь остались только Хаюль со связанным ртом, ее брат, застывший на полу, и этот безмолвный человек в черном.
Позади него виднелся лишь разгромленный, залитый кровью дом.
— …
Ни мужчина, ни девочка, ни ребенок не проронили ни слова. Напряжение было почти осязаемым. И как раз в тот момент, когда Хаюль, лежа на полу, собралась хоть что-то предпринять…
Среди этой гнетущей тишины ее младший брат вдруг подал голос:
— Ма… Мангостик?
Эта фраза прозвучала совершенно неуместно в такой обстановке.
«Чего?»
На мгновение я усомнился в собственном слухе.
Дом, в который я вломился и устроил кровавую баню. Ли Хаюль, лежащая рядом и взирающая на меня с таким ужасом, будто я какой-то серийный убийца.
Это никуда не годится!
Пока я ломал голову над тем, как выбраться из этой неловкой ситуации, заговорил тот, от кого я меньше всего ожидал услышать хоть слово – младший брат Ли Хаюль.
«Он серьезно сейчас ляпнул „Мангостик“?»
Я перевел взгляд на мальчишку, гадая, что всё это значит.
И увидел, что, несмотря на окружающую его кровавую сцену категории «18+», его глаза сияли при виде меня.
Погодите-ка.
«Это что… неужели?»