Глава 351: «Фонарь на подвесном мосту»
ЭП. 351 – Фонарь на подвесном мосту.
После того как дела с Селест наконец уладились, я вернулся к своему привычному ритму жизни.
— Кха!
Прежде чем продолжить работу, я вытер кровь, выступившую на губах. Черт. Кажется, я слишком перенапрягся с телекинезом в битве в храме Солнечного Бога, и вот – кровохарканье вернулось.
Впрочем, я старался не обращать на это внимания и сосредоточиться на делах.
Хотя, если честно, больше всего меня сейчас заботило совсем другое.
— Да что не так со Стардаст в последнее время? — Пробормотал я, глядя в монитор.
Мир сейчас буквально лихорадило. Новости из-за рубежа не радовали: то очередной злодей захватил столицу какого-нибудь государства, то экономика целой страны рухнула из-за бесконечных терактов. Особенно тяжело приходилось соседям – в Японии и Китае появилось слишком много захваченных злодеями территорий, что сильно осложняло нашу дипломатию. Не все же преступники такие, как Катана.
Возможно, именно поэтому наши СМИ из кожи вон лезли, стараясь показывать только обнадеживающие сюжеты. Иначе говоря, они вовсю использовали Стардаст, чтобы продвигать лозунг: «В Южной Корее все спокойно, граждане!». В этом была доля правды – она действительно мастерски расправлялась со злодеями, и, казалось бы, поводов для беспокойства не было. Но…
«… Странно все это», – думал я. Мой наметанный глаз эксперта по Стардаст не так-то просто обмануть.
В последнее время она на экране выглядела… неправильно. Раньше ее лицо всегда было сосредоточенным и строгим, но теперь оно превратилось в абсолютно непроницаемую маску. Более того, она казалась смертельно уставшей. Словно человек, утративший всякую цель и просто по привычке, с какой-то внутренней пустотой, продолжающий истреблять врагов.
И еще кое-что. Стардаст стала вести себя слишком неоправданно, почти саморазрушительно.
Я сжал ручку и с мрачным видом уставился в экран. Как человек, который не просто изучил ее вдоль и поперек, а буквально видел мир ее глазами через оригинал, я воспринимал малейшие изменения в ее поведении крайне остро.
Вот, например, сегодняшний репортаж:
— О боже! Злодей Видармак изрыгает столбы пламени! Кажется, он пытается разорвать дистанцию со Стардаст… О! Внимание! Стардаст просто бросается вперед, пролетая сквозь огонь!
Она даже не попыталась уклониться. Просто рванула сквозь ревущее пламя прямо к врагу.
Раньше она бы так не поступила. Она бы отступила на шаг, оценила обстановку, поискала бы обходной путь. И только если бы его не было, подождала бы, пока пламя утихнет, прежде чем идти на штурм. Но сейчас она будто специально искала кратчайший путь через опасность, не желая терять ни секунды на осторожность.
Конечно, она стала невероятно сильна, и такие атаки не наносили ей серьезного вреда, но сама тенденция… Она повторяла это снова и снова.
Я подпер подбородок рукой и погрузился в раздумья. Обыватели, глядя на такие кадры, наверняка думали: «О, Стардаст стала такой храброй!». Но я-то понимал – это не храбрость, а скрытый акт самоистязания. Она раз за разом шла на неоправданный риск, словно смерть перестала ее пугать. Будто человек, потерявший всякую волю к жизни.
Подобное поведение уже описывалось в оригинале.
«… Когда погибла Ким Чхэён, ее самая близкая старшая подруга по университету, Стардаст на какое-то время впала в такое же неистовство от горя и ярости».
Проблема в том, что сейчас та девушка жива-здорова. Да и в оригинале это состояние длилось всего день, а нынешняя Стардаст ведет себя так уже долгое время. Причем началось это внезапно, хотя после моей отставки она еще какое-то время выглядела вполне нормально.
«Что же случилось?»
Я помотал головой, отгоняя лишние мысли. Хватит ломать голову в одиночку. Нужно спросить того, кто с ней близок. Достав телефон, я набрал номер.
— Привет, Сольа. Чем занята?
***
Ли Сольа, председатель группы Юсон.
Когда я вошел в ее кабинет, она с отсутствующим видом смотрела на одну из бесчисленных бумаг, горой сваленных на ее столе. Я окликнул ее:
— Эй, Ли Сольа, чем маешься?
— …А! Господин Даин! — Она вскинула голову, и ее лицо мгновенно озарилось радостной улыбкой, будто она только меня и ждала. Сольа размашисто черкнула подпись на документе, отбросила его в сторону и поднялась из-за стола.
— Ха-ха, вы пришли?
— Ну да… Но ты, я гляжу, по уши в делах?
— Ох, и не говорите. Аха-ха-ха! Жизнь – штука непростая.
Она все еще улыбалась, но в ее движениях сквозила крайняя степень истощения. Сольа дошла до дивана перед низким кофейным столиком в центре кабинета и буквально рухнула на него, закинув ноги на подлокотник.
— Ты как, в норме вообще? — Спросил я с сомнением.
— А-ха-ха. Да всё хорошо, если не считать завалов… Ну, ладно, на самом деле я дико занята и меня жутко бесят некоторые ублюдки, но в остальном – всё просто замечательно.
Ли Сольа продолжала смеяться, но выглядела она при этом так, будто вот-вот окончательно лишится рассудка. Она отбросила в сторону пиджак и галстук, оставшись в одной рубашке, и теперь лежала на диване с каким-то безумным блеском в глазах. Совсем не похоже на главу мегакорпорации.
М-да, тяжелые настали времена для нее…
Я перевел взгляд на огромный телевизор, работавший в углу кабинета. С экрана донесся голос самой Ли Сольа.
Там, в записи, она стояла за трибуной в строгом костюме перед сотнями людей и репортеров, произнося программную речь:
«Наша группа Юсон приложит все усилия для укрепления экономики, безопасности, политической стабильности и внешней политики Южной Кореи, а также для поддержания мира в Северо-Восточной Азии. В качестве первого шага мы объявляем о трехлетнем плане экономического развития…»
Внизу экрана бежала строчка: «[Экстренные новости] Группа Юсон фактически официально заявляет о вмешательстве во внутренние дела страны?»
— Ого. То есть ты теперь даже не скрываешь, что подмяла под себя всю Южную Корею?
На мой вопрос Ли Сольа, лениво создавая ладонью ледяные кристаллы, ответила:
— Ха-ха, ну да. Скрывать это дальше все равно стало бы трудно. К тому же есть обязательства перед другими странами. Но СМИ и общественное мнение на моей стороне, так что все в порядке.
— А этот канал ты почему не приструнила? Они вон прямо говорят о «вмешательстве».
Она лишь мягко улыбнулась и произнесла сонным, но уверенным голосом:
— А, это я им приказала так написать. Нельзя же совсем перекрывать кислород оппозиции, иначе они могут взбрыкнуть в самый неподходящий момент. Пусть будет хоть одно такое место, чтобы всё выглядело естественно. Хотя со временем я и их заставлю плясать под мою дудку.
— Вот оно как…
— Пришла пора показать всем, кто в этой стране настоящий хозяин.
У Сольа, как обычно, всё было под контролем. Я понимающе кивнул, но в этот момент почувствовал внезапный приступ слабости. Поспешно выхватив из кармана платок, я прижал его к губам.
— Кха! Кха-кха!
Почувствовав во рту соленый привкус, я кашлянул в платок. Фух, хорошо, что взял его с собой. В прошлый раз в храме Солнечного Бога я слишком вошел во вкус, став S-рангом, и явно перегнул палку.
Я поднял глаза и увидел, что Сольа, наполовину приподнявшись с дивана, с каменным лицом и нескрываемым ужасом смотрит на меня.
Стало как-то неловко. Чтобы разрядить обстановку, я поспешно сменил тему:
— Да это пустяки, ерунда. В общем… на самом деле я здесь из-за Стардаст.
Как только я упомянул это имя, лицо Ли Сольа помрачнело еще сильнее. Я понял, что она что-то знает.
— Она ведет себя странно в последнее время. Ты не знаешь, в чем дело?
Сольа отвела взгляд и тяжело вздохнула. Затем она посмотрела на окровавленный платок в моей руке, вздохнула еще раз и произнесла:
— Господин Даин… Вы уверены, что с вами всё в порядке?
— Да в порядке я, говорю же.
— Посмотрите мне в глаза и ответьте честно. Вы… вы смертельно больны?
— …Что за бред?
Мы еще долго препирались по поводу моего здоровья, и только когда она наконец убедилась, что я не умираю, Сольа устало потерла виски.
— Что касается Стардаст… Эх. Я и сама, если честно, не до конца понимаю. Эгоистик, почему бы вам самому не встретиться с ней и не выяснить всё лично?
— …Что ж, ладно.
Ли Сольа снова откинулась на диван и закрыла глаза рукой, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Я кивнул. В любом случае, скоро мы всё равно увидимся, тогда я и разберусь.
Мы перебросились еще парой фраз, и я собрался уходить.
— Да, и еще: на следующей неделе в Сеуле объявится один придурок, так что не пугайся.
— Что? Опять? — Она вскинулась. — Только не говорите, что это очередное бедствие мирового масштаба…
— Есть там один персонаж.
Напоследок я оставил ей это дружеское предупреждение. Ведь лучше знать о грядущем ударе заранее, верно? Или наоборот? Впрочем, какая разница.
После ухода Эгоистика в кабинете воцарилась тишина.
— Фух…
Ли Сольа вернулась в кресло и погрузилась в раздумья. На самом деле она прекрасно знала, что происходит со Стардаст. Та сходила с ума только потому, что считала Эгоистика смертельно больным.
Но Сольа не могла её успокоить по одной простой причине.
«А вдруг он и правда на ладан дышит?»
У нее самой не было никакой уверенности. В конце концов, сегодня он снова харкал кровью прямо у нее на глазах. И пусть он сам клялся, что не болен…
«Наверное, когда они встретятся лично, в их отношениях наконец наступит какой-то сдвиг».
Сольа пробормотала это, глядя в окно на засыпающий город. Вскоре она вспомнила, сколько работы ей еще предстоит, и осознала, что сегодня ей вряд ли удастся поспать больше двух часов.
Этой ночью я вернулся домой. Некоторое время я размышлял о планах на будущее, пока не пришел к выводу:
«До следующего события еще есть время, так что до послезавтра буду просто отдыхать. А там видно будет».
С этой мыслью я и уснул. А на следующее утро проснулся от странного ощущения тяжести на животе.
— Проснулся?
— Ох-х…
На мне верхом сидела Со Джаён и пристально меня разглядывала. Видимо, опять пробралась в спальню среди ночи. Впрочем, я уже перестал этому удивляться.
— Со Джаён, что случилось?
— Да ничего особенного, — она заглянула мне в глаза своими фиолетовыми глазами-риннеганами и добавила:
— Давай сегодня погуляем вместе.