Глава 32: «Взлетающий самолет»
Эпизод 32. Взлетающий самолет.
— Итак! Время на второй вопрос вышло. Самый горячий фрукт в мире… это тысячеградусный персик! Раз в нем тысяча градусов, значит, он самый горячий! Ха-ха-ха-ха-ха! — Раздавался голос из динамиков.
— Сразу перейдем к третьему вопросу. Как называется фраза из трех слогов, которую говорит вассал, прощаясь с королем?
— Ответ – «Пока, Король!». Бай-кинг! Ха-ха-ха-ха-ха!
— Четвертый вопрос! Как называется страна без говядины из пяти слогов?
— Правильный ответ – «Страна без говядины»! Суп согогимугук! Ха-ха-ха-ха-ха!
Чем дольше продолжалась викторина, тем мрачнее становились лица пассажиров.
Те, кто вначале бодро справлялся с заданиями, один за другим начали допускать ошибки.
А в этой игре стоило ошибиться лишь раз, и ты выбывал навсегда.
К поздним этапам участников осталось совсем немного.
Хотя, по правде говоря, это даже превзошло ожидания. Сам Эгоистик полагал, что к восьмому вопросу не останется ни души.
Тем не менее трое все еще держались.
Маленький мальчик, который, видимо, с пеленок зачитывался сборниками анекдотов и щелкал вопросы как орешки.
Школьница, жующая жвачку и выглядящая так, будто ей совершенно наплевать на происходящее.
И мужчина средних лет, аджосси, из тех, кто на корпоративах заваливает подчиненных бородатыми шутками.
Взоры всех пассажиров скрестились на этой троице, не выпускающей смартфоны из рук. Они были последней надеждой. На них смотрели с такой отчаянной мольбой, что любому стало бы не по себе.
Лысеющий аджосси, ощущая на себе эти удушающие взгляды, обливался холодным потом и нервно озирался по сторонам.
Мальчуган же, еще не до конца осознающий серьезность ситуации, ни на что не отвлекался и с нетерпением ждал следующей загадки. Для него это было просто игрой. Лишь его мать, сидевшая рядом, смотрела на него с невыразимой тревогой.
И, наконец, школьница в красной бейсбольной куртке. Неясно, почему она летела в школьной форме в такое время, но девушка лишь подпирала подбородок рукой и безучастно взирала на экран.
В то же самое время на земле кое-кто наблюдал за небом, где они находились.
[… Стардаст. Ты на месте?]
— Да, прибыла. По крайней мере, добралась, — ответила она.
В глубоком подвале здания филиала на Чеджу Стардаст вышла на связь.
— Угх… кха… бе-е-е-е.
— …Ким Джахён, ты в порядке?
— По-твоему… я похож на того… кха-а-а… кто в порядке?
Рядом корчился от рвотных позывов Ким Джахён, известный под геройским именем Теневой Ходок.
Он был одним из трех героев A-ранга в Южной Корее наряду со Стардаст и в определенных ситуациях считался сильнейшим из них.
Да, именно так: сильнейшим «в определенных ситуациях».
Теневой Ходок был героем, чья мощь проявлялась исключительно ночью.
В темное время суток он мог беспрепятственно перемещаться куда угодно, буквально растворяясь в тенях.
Это не Эгоистик, который, пролетев сто километров, скорее всего, схватил бы сердечный приступ, и не Телепортер, который после одного пулевого ранения едва ковылял на сотню метров. Если место, где находится Ходок, достаточно темное, и цель его пути погружена во мрак – теоретически он может переместиться хоть на другой конец света. Правда, на другом конце света сейчас день, так что фокус не удастся.
И самое главное: ночью он практически неуязвим, так как половина его тела превращается в тень. Ни физические атаки, ни химическое оружие его не берут.
К тому же он способен затягивать противников в собственную тень и переносить их куда угодно. Настоящий владыка ночи. Именно поэтому преступники в Южной Корее стараются не активничать после захода солнца, а злодеи никогда не устраивают теракты по ночам.
В народе этот прием прозвали «похищением тенью».
Стоило поступить вызову, как он мгновенно оказывался на месте и в считаные секунды отправлял преступника прямиком за решетку.
Иными словами, если ограничить время вечером, он входил в топ лучших героев даже по мировым меркам. Он был единственным в Южной Корее, кто реально стоял на пороге S-ранга.
Однако из-за своего фатального изъяна он так и остался в A-ранге.
Он был слишком слаб днем.
Ни телепортация, ни бессмертие не работали при свете.
Его тело, отличавшееся завидной сноровкой ночью, с приходом дня становилось болезненно немощным. Более того, ему было трудно даже просто бодрствовать, поэтому днем он обычно спал мертвым сном.
Конечно, нельзя сказать, что днем он был совсем бесполезен. При наличии «достаточной тьмы» он мог использовать свои способности, хотя это и влекло за собой тяжелейшие побочные эффекты.
По этой причине Корейская Ассоциация Героев оборудовала подвалы под филиалами в Сеуле, Пусане и на Чеджу. Там создавалась искусственная, абсолютно черная среда, чтобы Ходок мог перемещать других героев через тени.
Именно поэтому Теневого Ходока, Ким Джахёна, вырвали из сна не посреди ночи, а посреди дня, чтобы он перебросил Стардаст из Сеула на Чеджу. И судя по всему, сам он был от этой затеи совсем не в восторге.
— Кха… ха-а… Слушай, это реально было так уж необходимо? Я же сейчас сдохну… — прохрипел он.
— Да, это было крайне важно. Прости, отдыхай, — ответила Стардаст.
— Ох… смерть моя… — выдохнул Ким Джахён.
Стардаст умчалась куда-то сразу по прибытии, а оставшийся в одиночестве Теневой Ходок пытался отдышаться, ожидая сотрудников, которые должны были спуститься и помочь ему.
— Ха-а… Ну пожалуйста, ублюдки злодеи. Хоть бы раз совершили преступление ночью… — простонал он.
Его тихий голос растворился во мраке глубокого подвала. Ведь отличительной чертой нынешних злодеев была привычка действовать исключительно при свете дня.
***
[… Правильный ответ на девятый вопрос – Токсугун!]
— Ах ты ж, блядь, — сорвалось у школьницы.
[О! Кажется, кто-то сейчас подал голос? Ну-ну. Отрезаем один провод! Ой-ой! Осталось всего два!]
От резкого ругательства девушки, осознавшей свою ошибку, один из проводов на бомбе тут же был перерезан. Из трех осталось лишь два.
Пассажиры вокруг впились в нее яростными взглядами, но она, не обращая внимания, лишь тихо пробормотала под нос:
«… Зря я доверилась этому мелкому».
К счастью, она сказала это почти про себя, так что ни другие пассажиры, ни даже Эгоистик ничего не заметили.
Впрочем, положение пассажиров все равно было плачевным. И школьница, и мальчик ошиблись. Мать молча прижала к себе расстроенного ребенка, который был готов расплакаться.
Теперь остался лишь один человек.
Лысеющий аджосси, сидевший в центре ряда. Пот лил с него водопадом.
Из динамиков донесся игривый смех Эгоистика:
[Ого! У нас остался всего один участник. Неужели это тот самый знаменитый «последний герой»? Посмотрим… Господин Ким Докбэ! Да, господин Ким Докбэ – единственный, кто верно ответил на все девять вопросов!]
Аджосси вздрогнул, услышав свое имя.
[А значит, он единственный, кто может бросить вызов десятому вопросу! Только представьте: жизни всех восьмидесяти человек на борту сейчас в кончиках пальцев господина Ким Докбэ. Какая колоссальная ответственность! Господин Ким Докбэ, что вы чувствуете? Скажите нам пару слов.]
Бедный Ким Докбэ, который и так был на грани обморока, от необходимости заговорить совсем потерял голову. С багровым лицом, под прицелом десятков пар глаз, он начал запинаться:
— А, ну… Это, правда… Ответственность и впрямь огромная и…
[Невероятно! Разве я только что не предупреждал, что перережу провод, если кто-то заговорит? Зачем же вы открыли рот? Отрезаю еще один.]
И действительно – где-то в недрах самолета с сухим щелчком лопнул еще один провод. Люди увидели это на экранах в режиме реального времени.
«!!!»
Пассажиры на мгновение лишились дара речи от такой наглости. Они готовы были взорваться негодованием, но, понимая, что остался последний провод, могли лишь безмолвно кричать в душе, выражая ярость искаженными гримасами.
[Ни фига себе, он реально дьявол]
[Это же чистой воды издевательство: «Стой, стрелять буду! Руки вверх! О, зачем рукой шевельнул?», – и бах! Лол]
[Это… Эгоистик? Куда делся мой милашка Мангостик?]
[??: В чувство пришел?]
Даже чат, обычно благосклонный к Эгоистику, ужаснулся такой жестокости. Тем временем злодей как ни в чем не бывало продолжал:
[Зачем говорить ртом? Можно же было использовать язык тела. Жесты там, пантомиму. Эх, никакой сообразительности.]
Его слова, полные притворного разочарования, заставили людей сначала закипеть, а затем внезапно затихнуть. До всех дошло.
Тот факт, что остался последний провод, уже не имел значения.
Если последний ответ окажется неверным, бомба все равно взорвется.
В салоне воцарилась леденящая тишина. Лишь бодрый голос из динамиков зачитывал финальный вопрос.
[Итак! Наконец, десятый, последний вопрос! Ответите правильно – и все спокойно сойдете с трапа самолета. Ошибетесь… ну, вы в курсе. Вопрос: какое масло больше всего любят дети? Обратный отсчет пошел!]
[3: 00]
[2: 59]
[2: 58]
…
Последний вопрос повис в воздухе.
Внимание всех присутствующих сосредоточилось на потеющем мужчине.
Те, кто не имел ни малейшего представления об ответе.
Те, кто смутно догадывался.
И даже те, кто был уверен в правильном варианте – никто не смел издать ни звука.
Они просто смотрели на него. С надеждой, какой не испытывали никогда в жизни.
— …
Мужчина с распухшим от напряжения лицом долго мучился в раздумьях.
[0: 03]
[0: 02]
[0: 01]
В последний миг он ввел ответ.
[Три, два, один. Время вышло! Что ж, проверим. Так-так, вы написали «Айю». Поглядим… Итак, правильный ответ…]
Напряжение достигло апогея.
Пассажиры в небе.
Зрители трансляции на земле.
Все замерли, боясь даже вздохнуть, и тут прозвучал вердикт:
[Масло, которое больше всего любят дети… это пятое-мая-сло! Пятое мая – День детей! К сожалению, ответ «Айю» неверный! Жаль. Ну что ж, хм.]
Эгоистик на мгновение задумался, а затем добавил:
— Ладно, прощайте!
Раздался оглушительный хлопок.
— А-а-а-а-а-а!
Со звуком мощного взрыва самолет начал стремительно падать.