Глава 314: «Я стал злодеем, на котором зациклилась героиня»
… Что ж, по крайней мере, теперь я это знаю, и то ладно. Когда память вернется, я все осознаю. Вряд ли мои нынешние воспоминания просто возьмут и испарятся.
Как бы то ни было, на этом самоанализ можно считать оконченным. Пора забирать у Соын-и дневник и возвращать память. Вообще-то, именно из дневника можно было бы выудить больше всего информации, но я боялся открывать его раньше времени – вдруг память вернулась бы в самый разгар моих раздумий и прервала бы их.
С этой мыслью я по привычке принялся небрежно набрасывать в блокноте то, что успел уяснить для себя.
«Похоже, я нравлюсь Стардаст».
— …Пожалуй, хватит, — пробормотал я.
Захлопнув ноутбук, я подумал, что стоит подождать еще пару дней, а потом прочесть дневник и вернуться. Стать собой прежним.
Приняв это решение, я потянулся, но внезапная мысль заставила меня замереть на полпути.
… Погоди-ка. Я ведь прикончил еще одно творение бога Солнца.
Интересно, у Селест там все в порядке?
***
Тем временем в США.
В тот самый день, когда Эгоистик устранил Исполнителя желаний.
Фью-юх.
«…»
Увидев, что в молельне, где она возносила молитвы, погасла еще одна свеча, Селест тяжело вздохнула и вышла наружу.
И тут же до нее донеслись зарубежные новости.
[Сообщается, что тюрьма Каркерис, находящаяся в ведении Корейской Ассоциации, в данный момент разрушается! Это дело рук злодея S-ранга Эгоистика, который…]
Она какое-то время безучастно смотрела на видео в телевизоре.
Впервые за долгое время открыв глаза, она тряхнула своими серебристыми волосами, развернулась и молча покинула залу.
Час, когда соберутся участники Катедрала, неумолимо приближался.
С тех пор как оппа потерял память, прошла уже целая неделя.
— …Оппа? — Позвала Соын-и.
Посреди бела дня она заглянула в гостиную дома и, в недоумении склонив голову набок, принялась искать Даина. Здесь его не было. Куда же он делся?
В этот момент откуда-то из-за дивана донесся голос:
— Даин… он на веранде.
Соын-и резко обернулась и увидела Со Джаён. Онни лежала на полу в гостиной, пристроив голову с фиолетовыми короткими волосами на подушку.
Глядя на нее, распластавшуюся на полу и безучастно созерцающую потолок, можно было заподозрить, что у этой женщины есть дар мимикрии – настолько органично она сливалась с интерьером.
— Спасибо, онни.
— Если правда благодарна… принеси мне мороженое-рожок, когда пойдешь обратно…
— Мы его не покупали.
— …А.
Оставив Со Джаён бормотать нечто в духе: «За что мне такие трагедии…», девушка торопливо зашагала в сторону веранды.
За окном, на самой веранде, она увидела фигуру оппы. Облокотившись на перила и подставив лицо ветру, Даин смотрел на открывшийся перед ним просторный пейзаж. Завидев его, Соын-и тихо выдохнула:
— Ах…
Она уже хотела открыть дверь и подойти к нему, но невольно замерла.
«… Оппа».
После потери памяти Даин оппа частенько вот так стоял, глядя вдаль и погрузившись в свои мысли.
На самом деле, он и раньше любил постоять снаружи и поразмышлять, но сразу после потери памяти эта привычка стала проявляться еще ярче. Похоже, она была у него всегда.
Какое-то время Хан Соын завороженно наблюдала за ним, глубоко ушедшим в себя. «А ведь оппа и таким выглядит круто… Нет, не о том думаю! М-м-м, в общем».
Тряхнув головой, она невольно принялась анализировать, каким Даин оппа стал в последнее время. За эту неделю он сильно отличался от своего привычного образа.
Конечно, он оставался таким же вежливым и добрым, но…
«Как-то он… похолодел».
Это не означало, что он стал относиться к ней холодно из-за амнезии. Напротив, хоть он и чувствовал себя неловко, но, узнав, что она и остальные участники Эгострима – его товарищи, он вел себя с ними очень дружелюбно. Разумеется, дистанцию он соблюдал строже, чем раньше, но дело было в другом.
Она чувствовала что-то более фундаментальное. Если обычный оппа много смеялся, шутил и был серьезным только тогда, когда это действительно требовалось, то нынешний стал куда скупее на улыбки. От него веяло какой-то прохладой, к нему было труднее подступиться.
«Значит, до встречи с нами оппа был именно таким…»
Хан Соын этого не знала. Ведь тот Даин, которого она помнила, с самой их первой встречи подошел к ней с улыбкой. И как бы холодно она его ни отталкивала, он продолжал улыбаться. И, разумеется, тот жизнерадостный оппа нравился ей куда больше.
«А если подумать…»
Его характер, видимо, сильно изменился за то время, что они провели вместе.
Впрочем, и у старого Даина, и у нынешнего была одна общая черта – он ни за что не рассказывал о своем прошлом.
О том, чем он занимался до встречи с ней и какую жизнь вел, он хранил гробовое молчание. Лишь твердил заученную фразу о том, что был обычным студентом – в которую, конечно же, никто не верил.
Если честно, ей когда-то было так любопытно узнать, кем же был Даин оппа на самом деле, что она попыталась разузнать это с помощью хакинга. И вот что выяснилось:
«… Записей нет».
Ни единого упоминания о нем не нашлось во всей Южной Корее. Сколько бы она ни искала, ни одной зацепки. Он словно был призраком, как и она сама, когда была подопытной в группе Ханын и не имела никаких официальных документов. Именно поэтому она надеялась, что этот случай с амнезией поможет ей раскрыть тайны Даина оппа, который вечно что-то скрывал.
«Не тут-то было».
Даже потеряв память, оппа оставался собой. Как бы тонко она ни выспрашивала, он держал рот на замке, стоило речи зайти о прошлом. Настоящая крепость.
Ей порой до безумия хотелось узнать, чем же он занимался в прошлом, раз знает так много, но в этот раз ей, похоже, ничего не светило.
И все же, нельзя сказать, что она совсем ничего не добилась.
«… Хи-хи».
А именно – оппа начал воспринимать ее как женщину! В отличие от обычного состояния, теперь он заливался краской, стоило ей подойти поближе, и от этого уголки ее губ сами собой ползли вверх. Особенно необычно было то, что он обращался к ней на «вы», как к взрослой. Вот именно! Просто из-за того, что они постоянно были вместе, он слишком к ней привык, а ведь она уже совсем взрослая!
Увидев этот луч надежды, она твердо решила не сдаваться. Разве онни Наын не говорила ей при жизни, что мужчину нужно завоевывать? Тогда она была слишком маленькой, чтобы понять смысл этих слов, но теперь, кажется, начала что-то осознавать.
Ну, это ладно…
Срок в одну неделю уже подходил к концу.
Значит, пришло время вернуть ему дневник, чтобы к нему вернулась память и он снова стал прежним.
— Оппа!
— …А? Соын-си?
С этими мыслями Хан Соын с сияющей улыбкой подошла к Даину. Наверное, это была их последняя встреча до того, как к нему вернется память. И она хотела использовать этот шанс, чтобы узнать о нем хоть чуточку больше.
Той ночью, когда пошел уже восьмой день с моей амнезии.
Наконец, решив, что пора вернуть себе память, я сидел в своей комнате с дневником в руках.
«… Оппа, и еще – у меня не получилось его открыть. Наверное, это можешь сделать только ты».
Вспомнив, как Соын-и с легким сожалением протягивала мне эту тетрадь, я задумчиво вертел ее в руках.
Сейчас все участники Эгострима сидели в гостиной, ожидая результата. Они порывались остаться рядом на случай, если что-то пойдет не так, но мне удалось их отговорить. И вот я один. Оно и к лучшему – наверняка в этом дневнике полно моих секретов.
— …Фу-ух. Ну что, почитаем.
Не знаю, как именно должны вернуться воспоминания, но раз уж я сам придумал такой способ, значит, он сработает. Не может же все ограничиться одним лишь чтением.
За неделю я успел вдоволь поразмышлять о жизни, так что сейчас – самое время. Я коснулся дневника.
В тот же миг магический круг на обложке вспыхнул, и тетрадь раскрылась.
— Поехали…
Я принялся медленно, страница за страницей, вчитываться в свои записи.
И вот.
Сколько времени утекло с того момента, я не знал.
— М-м-м…
Дочитав дневник до корки, я закрыл его. Там было весьма подробно описано все, что произошло со мной до этого момента, включая мои чувства. С самого первого дня в этом мире и до плана по убийству главы Культа Лунного Света ради попадания в Каркерис.
Читая, я понял две вещи: во-первых, до встречи с Соын-и мне пришлось хлебнуть немало горя в этом мире, а во-вторых, когда дело касается Стардаст, я, похоже, слегка теряю способность мыслить рационально. Иначе почему я до сих пор не уверен в ее чувствах?
Впрочем, кроме периодической головной боли и смутных проблесков старых воспоминаний во время чтения, больше ничего не произошло. Неужели это все?
И в тот же миг.
Тук.
— Ух!