Глава 73. И ты называешь это «небольшим улучшением»?
«Что я чувствую?» — от этого вопроса лицо Му Цинсюэ мгновенно вспыхнуло, словно закатное небо.
— Дядя Чжоу, ну что вы такое говорите? — смущенно пробормотала она, поспешно отодвигаясь подальше по дивану.
Чжоу Цзяньцзюнь лишь добродушно рассмеялся, глядя на её замешательство.
— Твой дядя прожил долгую жизнь и многое повидал. Иногда слова не нужны — достаточно одного взгляда, чтобы всё понять.
Краска на лице девушки стала еще гуще.
— На самом деле… — начала она, подбирая слова, — я искренне восхищаюсь его талантом. То, что он делает в науке, заслуживает глубочайшего уважения.
— Только талантом? — Профессор прищурился. — Ты ведь и сама видишь, какой у него характер. Он — абсолютный фанатик своего дела. Такие люди часто забывают о быте, о семье… Если я правильно помню, твой отец…
Он осекся, не желая бередить старые раны. Му Цинсюэ на мгновение замолчала, а затем подняла глаза на профессора.
— Я знаю, дядя Чжоу. Но то, что не удалось моей маме, смогу сделать я. Жизнь выдающихся ученых, особенно тех, в ком так остро нуждается наша страна, принадлежит не им самим, а всему государству. И именно поэтому мы должны обеспечить им надежный тыл. Раньше я, возможно, этого не понимала, но теперь, когда сама стала частью научного мира, я осознаю, какой вклад вносит один-единственный гений. В области высоких технологий один такой человек стоит целой армии.
Чжоу Цзяньцзюнь на мгновение лишился дара речи от такой решимости.
— Раз ты так решила… мне больше нечего добавить, — он горько усмехнулся, и в его глазах промелькнули тени прошлого.
Его лучший друг, отец Му Цинсюэ, был точно таким же. Вечно пропадал на работе, особенно в те годы, когда наши ВВС только-только вставали на ноги. Практически каждый день он проводил в лабораториях и на испытательных стендах. Маленькая Цинсюэ видела отца считанные разы за всё детство. Пожалуй, самым долгим временем, проведенным вместе, были те три дня в траурном зале после той страшной аварии на испытаниях.
Будучи руководителем проекта, отец Цинсюэ всегда шел в первых рядах. В ту эпоху командиры не прятались за спинами подчиненных. Он лично вошел в зону поврежденного реактора для осмотра, когда произошел второй, фатальный взрыв.
Эти три дня у гроба… Дочь и отец были рядом, но разделенные невидимой чертой. С тех пор Чжоу Цзяньцзюнь старался как мог опекать девочку, и со временем они стали по-настоящему близки.
Видимо, тяжелые воспоминания дали о себе знать: Му Цинсюэ вскоре почувствовала усталость и, попрощавшись, ушла к себе. Глядя ей вслед, Чжоу Цзяньцзюнь лишь печально покачал годовой.
— Бедная девочка. Она так и не оправилась от той потери. Надеюсь, Е Фэн сможет стать для неё тем лекарством, которое исцелит её душу… — Профессор тяжело вздохнул. Холодность Му Цинсюэ к окружающим была лишь защитной броней, выкованной тенями её детства.
*
После короткого отдыха в агроусадьбе Е Фэн вместе с профессором вернулся в Оборонный научно-технический университет Китая. Передышка пошла ему на пользу: разум прояснился, и сложные концепции в учебниках теперь казались элементарными. Не только он, но и вся команда исследователей вернулась к работе с новыми силами и горящими глазами.
В конференц-зале уже было многолюдно. Ученые и инженеры оживленно переговаривались, обсуждая последние слухи.
— Эй, вы слышали? Говорят, наш главный инженер Е снова что-то задумал!
— Опять улучшения? Его технология плазменной невидимости и так уже кроет всё, что есть в мире, неужели он нашел способ прыгнуть еще выше?
— Сначала плазменный стелс, потом система управления огнем для нескольких целей… А теперь, говорят, он взялся за авионику!
— За авионику? Ты уверен? Как там можно что-то улучшить, если мы уперлись в потолок по «железу»?
— Информация точная. Вчера кто-то столкнулся с ним, и он немного проговорился.
— Помните, на испытаниях СУО кто-то ляпнул: «Вот бы еще и радар подтянуть»? Похоже, Е Фэн это услышал.
— Ну, он дает! Если честно, я не удивлюсь, если он завтра скажет, что в одиночку собрал истребитель шестого поколения!
— Тише ты! А то накличешь — выйдет сейчас и объявит о начале разработки шестого поколения!
Люди искренне восхищались. Раньше их проекты тянулись годами: бесконечные повторы, ошибки, тупиковые ветви. Случалось, что после двух лет каторжного труда выяснялось — сама концепция была неверной, и всё приходилось сносить до основания.
Теперь же всё было иначе. Им не нужно было гадать. Е Фэн указывал направление, и оно неизменно оказывалось верным. Если возникала проблема, он не просто давал совет, а четко объяснял, где ошибка и как её исправить. Они чувствовали себя школьниками, которым мудрый учитель дает домашнее задание — сложное, но выполнимое. А главное — они видели, как мощь ВВС их страны растет буквально на глазах. Это чувство сопричастности к великому делу пьянило лучше любого вина.
Двери распахнулись, и в зал вошел Е Фэн. Разговоры тут же смолкли.
— Коллеги, надеюсь, за эти дни вы успели набраться сил, — начал он спокойным, уверенным голосом. — Раз уж все в строю, пришло время разгрызть один «орешек». Я называю его маленьким, потому что объем доработок невелик. Что касается эффективности… Вчера я провел симуляцию. При благоприятных условиях мы можем рассчитывать на дальность обнаружения около 350 километров.
После этих слов в зале воцарилась гробовая тишина, которая через секунду сменилась шокированным вздохом.
350 километров?!
Для справки: хваленый американский «Раптор» видит лишь на 250 километров. Е Фэн только что заявил об увеличении дистанции на целую сотню!
И это он называет «маленьким орешком»? «Незначительной доработкой»? Да это же почти двукратное преимущество по площади обзора!