Глава 219. Какое право вы имеете здесь умничать?
— Вы что, пытаетесь учить меня работать?
После этих слов Е Фэна лица профессоров Чэня и Вана пошли пятнами от гнева и обиды. Их ученики, стоявшие за спинами наставников, тут же возмущенно зашумели:
— Как ты смеешь так разговаривать?! Ты хоть знаешь, что такое уважение к старшим? Тебя манерам не учили?
— Что значит «учить работать»? Твои испытания — это одно, но зачем провоцировать Японию? Ты хоть представляешь, с кем связываешься?
— У Японии мощнейший флот в Азии, а за их спинами стоят Штаты! — выкрикнул один из докторантов. — Любой из этих факторов перевешивает всё, что у нас есть сейчас!
— Последние пограничные стычки заканчивались мирно только потому, что США не хотели с нами связываться. Но если начнется настоящая война, что станет с народом Лунго?
— Ты хочешь, чтобы из-за твоей глупой выходки наша экономика откатилась на сто лет назад? — добавил другой «возвращенец». — Я учился в Штатах и знаю их мощь! У них есть рельсотроны, они в шаге от управляемого термоядерного синтеза! Их цель — космос, они на страны нашей планеты смотрят как на пыль под ногами!
Группа молодых ученых, недавно вернувшихся из-за границы, буквально засыпала Е Фэна обвинениями. Тот лишь прищурился, глядя на этих поборников чужих интересов.
— Значит, ты учился в Штатах? — Е Фэн перевел взгляд на самого крикливого докторанта. Голос его стал тихим, но в нем отчетливо слышался металл. — И, судя по твоим словам, ты даже участвовал в исследованиях электромагнитных пушек?
— Именно так! — гордо вскинул голову тот.
— Прекрасно. Значит, ты соприкоснулся с «ядром» передовых технологий великой державы. Тогда у меня вопрос: ты уже довольно давно вернулся на родину. Какие технические данные или наработки ты привез с собой?
Вопрос застал докторанта врасплох. Он запнулся, попятился на шаг, но быстро нашелся:
— Я привез западную методологию и научное мышление! Мы все здесь ученые и понимаем, что теоретическая база и правильный подход — это фундамент. Если наш путь изначально ошибочен, мы никогда не достигнем цели!
Остальные «возвращенцы» согласно закивали. Методология, подход — как же красиво звучит.
Е Фэн холодно усмехнулся:
— Тогда ответь мне: Штаты создали действующий рельсотрон?
— Ну… пока нет, но они провели серию фундаментальных экспериментов, доказывающих его жизнеспособность!
— Как смешно, — бросил Е Фэн. — Серия экспериментов — и вы уже считаете это истиной? Когда Эдисон создавал лампочку, он провел тысячи опытов. Большинство из них были провальными, пока он не нашел вольфрамовую нить.
— Мы, люди науки, познаем мир через бесконечные ошибки. С чего ты взял, что методология Штатов — единственно верная? У них ничего не работает, но ты веришь им на слово? А что, если ты привез одну из их тупиковых ветвей развития? Что, если ты сейчас ведешь науку Лунго по ложному следу?
— Государство выделяет колоссальные ресурсы на твои исследования. Ты тратишь человеческие жизни, время, деньги. А через десять лет ты скажешь: «Ой, простите, этот путь изначально был ошибочным»?
— И пока ты будешь копаться в своих «западных мыслях», Штаты действительно создадут оружие. И чем мы будем отбиваться? Твоей головой, которую ты предложишь использовать вместо снаряда?
Слова Е Фэна били наотмашь. Докторант нахмурился, его лицо покраснело:
— Не неси чуши! Теория рельсотрона была впервые выдвинута в Штатах, их научно-технический потенциал — сильнейший в мире! Даже их ошибки — это передовой опыт, достойный изучения! Они — академический авторитет! А ты кто такой, чтобы ставить их под сомнение?
— Академический авторитет? — Е Фэн обвел взглядом присутствующих. — Знаете, мне искренне жаль, что годы учебы прошли для вас даром.
— Если мы говорим о базовых знаниях в школе — да, слова учителя авторитетны, потому что эти законы доказаны столетия назад. Но вы — доктора наук! Вы претендуете на роль исследователей передового края! Любой ученый, любой академик может предложить лишь свою гипотезу, свой путь.
— Никто и никогда не смеет называть себя абсолютным авторитетом в науке! Если бы такие люди существовали, Эйнштейн никогда бы не опроверг классическую механику Ньютона, а Галилей не бросал бы шары с Пизанской башни!
— По-моему, вы вообще не годитесь для науки. Вы восхваляете «авторитет» Штатов только для того, чтобы оправдать годы своей заграничной жизни и набить себе цену. Вам нужно громкое имя за спиной, чтобы казаться значимее.
— Ваше преклонение перед чужаками и сокрытие фактов ради собственной выгоды вызывает у меня только презрение.
Е Фэн сделал паузу, а затем добавил, окончательно добивая оппонентов:
— Мы все прекрасно знаем, чему вы там учились. Штаты никогда не подпустят людей из Лунго к настоящим секретам. Вся ваша «учеба» сводилась к тому, чтобы быть бесплатной рабочей силой: прогонять данные через программы, записывать цифры, считать чужие таблицы.
— Не нужно так гордиться своим статусом «возвращенцев». Эту спесь раздули в наших академических кругах такие же, как вы — те, кто съездил за границу «позолотить» диплом и вернулся пустышкой. Вы раздуваете значимость западного образования только для того, чтобы было удобнее пилить гранты!
— Конечно, среди вернувшихся есть настоящие ученые, чьи знания помогли нашей стране совершить рывок. Перед такими людьми я, Е Фэн, искренне склоняю голову. Но к вам это не относится. В науке говорят дела, а не дипломы и связи.
В зале повисла тяжелая, гнетущая тишина. «Возвращенцы» стояли с багровыми лицами, задыхаясь от ярости, но не находя слов для ответа.
В этот момент тишину разорвал голос оператора, следившего за телеметрией:
— Наши истребители входят в акваторию Японии!