Глава 18. Право на особое зачисление
— Если бы ты не ушёл, у меня, возможно, и не было бы шанса блеснуть на этом экзамене!
Слова Ван Ху так и сочились ядом, хотя на лице его застыла вежливая маска. В глубине его зрачков полыхало презрение. Он всё ещё не мог простить Е Фэну ту выходку в общем чате, когда этот «двоечник» посмел публично указать на его ошибку в задаче.
Е Фэн окинул его равнодушным взглядом и спокойно ответил:
— Вот как? Что ж, по-моему, ты распорядился этим шансом весьма бездарно.
Бездарно?!
Класс охнул. Ученики замерли, переводя взгляд с одного на другого. Е Фэн совсем страх потерял? Как он смеет такое говорить?!
Ван Ху — лучший ученик года! Он — гордость школы! Если он распорядился шансом бездарно, то что тогда говорить об остальных? А сам Е Фэн? Что он сделал? Сдал пустой лист и ушёл пораньше, чтобы покрасоваться перед камерами?
После секундного замешательства на Е Фэна обрушилась лавина презрительных взглядов. «Этот парень безнадёжен, — читалось в глазах бывших одноклассников. — Мало того, что дурак, так ещё и наглец. Наверное, от отчаяния решил напоследок хоть как-то задеть того, кто выше него по всем статьям».
Ван Ху лишь снисходительно хмыкнул, не удостаивая его ответом. Он привык, что неудачники пытаются лаять на караван.
Е Фэн, не обращая внимания на шепотки за спиной, прошёл вглубь класса. По старой привычке он направился к своей парте в последнем ряду, но, дойдя до места, обнаружил, что его стола и стула там больше нет. Пространство было пустым, словно его здесь никогда и не существовало.
Е Фэн на мгновение нахмурился, чувствуя неприятный укол в груди. Но тут же услышал знакомый голос:
— Фэн-гэ, иди сюда! Садись со мной!
Сяо Пан активно махал ему рукой, приглашая за свой стол. Это простое действие немного разрядило обстановку. Е Фэн кивнул, подтащил откуда-то из угла свободную табуретку и уселся рядом с другом.
Глядя на его невозмутимый вид, Ван Ху невольно сжал кулаки. Его бесило, что этот «мусор» ведёт себя так, будто ничего не произошло. В его взгляде, направленном на Е Фэна, промелькнула нескрываемая ярость, но тот продолжал его игнорировать, словно Ван Ху был пустым местом.
Сяо Пан тем временем зашептал, придвинувшись ближе:
— Фэн-гэ, ты уже заходил в систему? Проверил свои баллы? Я вот бьюсь уже час, страница постоянно виснет. Народу тьма! Боюсь, с моими успехами мне даже во второсортный вуз дорога заказана...
Толстяк нервно тыкал пальцем в экран смартфона, раз за разом обновляя страницу с результатами Гаокао.
— Заходил, — коротко ответил Е Фэн. — Результатов нет.
— Нет результатов? Как это — нет?..
Сяо Пан на секунду замер, а потом понимающе закивал:
— А, ну да... В твоём стиле, Фэн-гэ. Наверное, ты реально сдал чистый бланк. Если там нули, то система может их и не показывать сразу. Ну, ничего, не парься!
Е Фэн странно посмотрел на друга. Он так и не понял: то ли Сяо Пан действительно так думает, то ли это была какая-то особо тонкая форма иронии. Но развивать тему не стал.
Он снова вытащил телефон и открыл страницу личного кабинета. На экране, в том месте, где должны были стоять цифры, горела короткая, но ёмкая фраза:
[Ваш результат заблокирован!]
Е Фэн прекрасно знал, что это значит. Опыт прошлой жизни и многочисленные истории о Гаокао не оставляли сомнений: результаты блокируют только у тех, кто вошёл в первую десятку по всей провинции. Чтобы избежать преждевременного ажиотажа и давления со стороны прессы, баллы лучших учеников скрывают до официального объявления.
Пока класс гудел, словно растревоженный улей — кто-то радостно вопил, увидев свои проходные баллы, кто-то рыдал, уткнувшись в парту, — в дверях появился завуч Ли Чжэнвэнь. Он просиял, увидев Ван Ху, и поманил его рукой.
— Ван Ху, иди сюда скорее! У меня для тебя потрясающие новости!
Ли Чжэнвэнь буквально светился от счастья.
— Только что звонили из Комитета по приёму абитуриентов. К нам едут представители ведущих вузов страны! Они проводят программу специального набора для выдающихся талантов. Твой дядя... то есть, ректор Ван, просил тебя немедленно спуститься. Он хочет лично представить тебя профессорам. Они будут здесь с минуты на минуту!
Особое зачисление!
При этих словах в классе стало тихо, как в могиле. Все взгляды, полные жгучей зависти, обратились на Ван Ху. Вот она — привилегия истинной элиты. Право на «спецнабор» означало, что тебе не нужно участвовать в общей грызне за места. Ты можешь сам выбирать факультет, обсуждать размер стипендии и условия проживания. Это был высший знак почёта. Пока остальные тряслись над списками, гадая, хватит ли им баллов, Ван Ху уже мог заказывать билеты в новую жизнь.
Гордо выпрямив спину, Ван Ху под восхищённые вздохи одноклассников вышел из кабинета.
Сяо Пан проводил его тоскливым взглядом и вздохнул:
— Эх, спецнабор... Чёрт, и почему я оказался в одном классе с таким гением? Обидно-то как, а, Фэн-гэ?..
Он повернулся к другу, но обнаружил лишь пустой стул. Е Фэн исчез так тихо, что никто и не заметил.
*
Ван Ху вместе с Ли Чжэнвэнем спускались по лестнице. Завуч не переставал раздавать наставления:
— Сяо Ху, когда будешь говорить с профессорами, не забудь упомянуть, как много для тебя сделала наша школа. Нам нужна хорошая реклама!
— Разумеется, господин Ли. В конце концов, я ученик Первой средней, — с достоинством ответил парень. — Да и ректор Ван — мой родной дядя. Я сделаю всё, чтобы о нашей школе заговорили в лучшем свете.
— Вот и славно, вот и молодец... — Ли Чжэнвэнь понизил голос. — Знаешь, в этом году в Биньхае объявился какой-то выскочка, «тёмная лошадка». В сети уже поползли слухи, мол, Первая средняя сдаёт позиции, раз Чжуанъюань не у нас. Это бьёт по престижу. Но если ты попадёшь на спецнабор в топовый вуз, все эти разговоры быстро поутихнут.
Завуч продолжал что-то увлечённо объяснять, как вдруг перед ними словно из-под земли выросла фигура. Ли Чжэнвэнь от неожиданности вздрогнул всем телом. Увидев, что это Е Фэн, он тут же нахмурился, и его лицо приняло брезгливое выражение.
— Е Фэн? Опять ты? Тебя же исключили! Какого чёрта ты ошиваешься в школе?
— Господин завуч, вы, кажется, забыли наше соглашение, — спокойно произнёс Е Фэн, глядя ему прямо в глаза. — Вы обещали, что аттестат будет выдан вовремя и без задержек.
Ему не нужны были скандалы. Ему просто нужен был документ, чтобы завершить формальности с поступлением. В конце концов, он честно отучился здесь три года и имел полное право на этот кусок картона.
Но стоило ему упомянуть аттестат, как лицо Ли Чжэнвэня исказила злобная гримаса.
— Аттестат? Какой ещё аттестат?! Ты исключён из списков учащихся за грубые нарушения! С какой стати я должен давать тебе документ? Я никогда ничего подобного не обещал! Ты больше не наш ученик, и у школы нет перед тобой никаких обязательств. Проваливай отсюда!
Взгляд Е Фэна похолодел.
— Господин Ли, я настоятельно советую вам выдать мне аттестат. Без него у меня могут возникнуть проблемы с регистрацией в университете.
Услышав это, Ван Ху, стоявший рядом, не выдержал и расхохотался.
— В университете? Е Фэн, ты серьёзно? О какой регистрации ты бредишь? С твоими-то «успехами»?
Он небрежно поправил воротник и смерил собеседника уничтожающим взглядом.
— Знаешь, иногда желание сохранить лицо похвально. Но когда оно превращается в такой дешёвый фарс — это уже просто жалко. Уйди с дороги. Нам некогда выслушивать твой бред.
Ван Ху победно улыбнулся и добавил, чеканя каждое слово:
— Нас ждут великие дела. Ведь право на особое зачисление получают только лучшие. Такие, как я. А ты... ты просто пыль под нашими ногами.