Глава 115. Есть ли кто-то покруче Чжан Бэйхая?
Следующее утро. Конференц-зал лабораторного корпуса ОНТУ.
Помещение, рассчитанное на сотню человек, было забито до отказа. Здесь собрались все научные сотрудники, которых сумел мобилизовать Чжу Цзяньцзюнь.
— Слыхали? Говорят, нас собрали для разработки двигателя с управляемым вектором тяги! — шептались в толпе.
— УВТ? Не смеши мои подковы! Этот проект прикрыли несколько лет назад из-за полной технологической импотенции.
— Точно, — подхватил другой. — Тогда за него отвечал академик Ао, тот самый, что получил звание в позапрошлом году. Если проект реанимируют, значит, у Ао появились какие-то новые идеи?
— Да нет же! Говорят, причина в каком-то пацане. Якобы он совершил теоретический прорыв.
— Пацан? Теоретический прорыв? — собеседник скептически хмыкнул. — Оставь эти сказки для первокурсников. Мы-то знаем, как делаются такие «прорывы»: влиятельные папочки просто приписывают своих сынков к готовым результатам.
Многие в зале согласно закивали. В академических кругах подобные истории не были редкостью.
— Да нет, этот парень другой, — возразил кто-то из осведомленных. — Говорят, он уже реализовал несколько важнейших госпроектов и на очень хорошем счету «наверху». Видите вон тот ряд? Это ребята из отдела физики и химии, спецы по плазменной невидимости. Они говорят, что их главный эксперт — настоящий монстр.
— Монстр-то он монстр, но при чём тут плазма, если мы собрались обсуждать двигатели?
— Ты что, в танке? Наши новые истребители уже используют плазменный стелс. Теперь, когда взялись за УВТ, систему невидимости нужно адаптировать под новые двигатели. Так что они здесь, чтобы учиться у него!
— Погоди… Наши истребители уже умеют в плазменную невидимость?! Когда это случилось? Почему я не в курсе?
В этот момент массивные двери распахнулись. В зал вошли несколько офицеров в парадной форме.
— Господа, — голос вошедшего офицера был сух и властен. — Сегодняшнее совещание носит закрытый характер. Уровень секретности — высший.
Он поднял папку с документами.
— Независимо от того, останетесь ли вы в проекте, вы обязаны хранить молчание. Согласно регламенту, обязательство о неразглашении является пожизненным. Любая утечка повлечет за собой уголовную ответственность до конца ваших дней.
Офицер обвел зал ледяным взглядом.
— Если у кого-то есть возражения, вы можете покинуть зал через заднюю дверь прямо сейчас. Никаких санкций или проверок не последует. У вас есть десять минут на раздумья. По истечении этого времени все оставшиеся считаются принявшими условия. Даже если вас позже отчислят из группы за профнепригодность, обязательство о пожизненном молчании останется в силе.
Слова офицера были предельно ясны. Двое солдат у входа демонстративно распахнули двери. «Не согласны — уходите».
В зале поднялся гул. Учёные переглядывались, в их глазах читалась тревога.
— Пожизненное молчание… Понимаете, что это значит? Подпишем — и о загранице можно забыть навсегда.
— Мы и так кадровые офицеры, нам и так нельзя. Но я надеялся после отставки хоть мир посмотреть…
— А я слышал, этот новый техдиректор — сумасшедший трудоголик. Требования у него заоблачные. Я пас.
Несколько человек поднялись и направились к выходу. Стоило первому выйти за дверь, как за ним потянулись остальные. Через несколько минут зал опустел на треть: ушло около тридцати человек, осталось шестьдесят.
Сотрудники, занимавшиеся плазменной невидимостью, смотрели на уходящих с плохо скрываемым презрением. Эта сцена была им до боли знакома. Когда-то Е Фэн точно так же предложил им уйти. Те, кто тогда смалодушничал, теперь локти кусали от досады, напиваясь по вечерам и сокрушаясь об упущенном шансе всей жизни.
Десять минут истекли. Оставшиеся покорно подписали бумаги. Офицер собрал документы и велел ждать.
Спустя мгновение в зал вошел Чжан Бэйхай в сопровождении Е Фэна и других помощников. При виде генерала все невольно вытянулись в струнку. Даже те, кто сомневался, теперь поняли: они не прогадали. Перед ними стоял сам Чжан Бэйхай, человек, курирующий всю оборонную науку страны. Встретить его вживую было почти невозможно, а раз он здесь, после подписания таких жестких бумаг… значит, проект — это нечто запредельное.
Генерал прошел к столу президиума. Но когда он занял свое место, по залу пролетел вздох изумления.
Чжан Бэйхай сел не в центр . Главное кресло осталось свободным.
«Неужели есть кто-то еще более высокопоставленный, чем генерал Чжан?» — пронеслась в головах присутствующих одна и та же мысль. — «Кто же этот человек?»