Глава 245. Не отдашь добром — заберу силой
Япония, Токио. Район Тиёда. Штаб-квартира финансового гиганта — конгломерата «Мицуи».
Этот шестидесятиэтажный исполин, вписавший свой силуэт в число главных достопримечательностей японской столицы, высился посреди мегаполиса, сверкая на солнце холодными гранями зеркальных фасадов. На самом верхнем этаже небоскрёба располагались роскошные апартаменты руководства. Интерьер поражал показным, почти кричащим великолепием: пол, выложенный редким итальянским мрамором, мягкие персидские ковры ручной работы, а на стенах — подлинные гравюры укиё-э эпохи Эдо. Сквозь огромные панорамные окна от пола до потолка открывался величественный вид на бескрайнее море токийских крыш, уходящее за самый горизонт.
За массивным письменным столом восседал Мицуи Тао. Перед ним дымилась чашка со свежезаваренным чаем матча. В свои шестьдесят два года глава могущественной финансовой империи сохранил завидную бодрость духа; седина уже посеребрила его виски, но взгляд оставался по-прежнему острым и проницательным. Его конгломерат, один из крупнейших в Японии, раскинул свои щупальца во все ключевые сферы: финансы, недвижимость, тяжелую промышленность, энергетику и военно-промышленный комплекс. Годовой оборот империи превышал сто миллиардов долларов. Сам же Мицуи Тао обладал колоссальным влиянием как в деловых, так и в политических кругах страны, за что за глаза его уважительно величали «сегуном».
Однако сейчас на лице «сегуна» не было и тени благодушия. Его хмурый взгляд был прикован к экрану планшета, где раз за разом прокручивалась видеозапись выступления китайских бойцов на Всемирных играх спецназа. Кадры, на которых Ван Ху одним сокрушительным ударом отправляет в полет бойца американских «Морских котиков», крутились по кругу, заставляя Мицуи Тао всё сильнее хмурить брови.
Отставив чашку, старик взял со стола пульт и нажал на кнопку. Со свистом из ниши в потолке опустился огромный проекционный экран. Проектор тихо загудел, и на стене развернулась полная запись Всемирных игр спецназа. На этих кадрах японские элитные бойцы выглядели жалко — китайский спецназ буквально размазывал их по полигону.
Вот Ван Ху одним пинком отправляет в нокаут капитана Мацумото, а остальные японские оперативники, точно испуганные овцы в загоне, мечутся, не в силах оказать хоть какое-то сопротивление. Всего один удар. Сильнейшие бойцы Японии перед лицом китайцев оказались беспомощными младенцами.
Лицо Мицуи Тао темнело с каждой секундой. Его пальцы нервно и все быстрее барабанили по подлокотнику кожаного кресла. Однако за мрачностью скрывалось нечто иное — в глубине его расширившихся зрачков разгорался лихорадочный, хищный блеск.
— Божественная генная сыворотка… — едва слышно прошептал он.
В этом тихом шепоте сквозила алчность, которую невозможно было скрыть. Китайские спецназовцы превзошли человеческие лимиты вовсе не благодаря упорным тренировкам или врожденной генетике. Всё дело в Божественной генной сыворотке, созданной на Оружейном заводе «Красная Звезда». Скорость, сила, выносливость — все показатели удваивались, и при этом абсолютно никаких побочных эффектов!
Окажись эта сыворотка в распоряжении Японии, её армия вмиг стала бы непобедимой. А если бы конгломерат «Мицуи» заполучил формулу, они смогли бы монополизировать мировой рынок вооружений и грести деньги лопатой.
Мицуи Тао глубоко вздохнул, стараясь унять волнение, снял трубку телефона внутренней связи и набрал короткий номер:
— Ватанабэ, зайди ко мне.
Спустя пару минут в дверь негромко постучали. В кабинет скользящей походкой вошел Ватанабэ Хидэки — поджарый мужчина лет пятидесяти в строгом темном костюме, с волосами, аккуратно зачесанными назад. Официально он занимал пост директора департамента внешнеэкономических связей конгломерата «Мицуи» и курировал международные проекты. Однако за маской респектабельного топ-менеджера скрывался руководитель разведслужбы корпорации, в чьем подчинении находилась целая армия промышленных шпионов и оперативников для деликатных поручений.
— Присаживайся, — Мицуи Тао указал на кожаный диван.
Ватанабэ Хидэки послушно сел, слегка подавшись вперед в знак глубочайшего почтения и готовности внимать каждому слову патрона.
— Формула Божественной генной сыворотки Оружейного завода «Красная Звезда» должна быть у нас, — ровным, но не терпящим возражений тоном произнес глава конгломерата. — Столь великое достижение науки обязано служить процветанию нашей великой Японии. Тот, кто владеет этим секретом, будет безраздельно править мировым рынком оружия следующие двадцать лет.
— Слушаюсь, господин президент, — Ватанабэ склонил голову в глубоком поклоне. — Мы немедленно приступим к разработке операции. Формула будет нашей.
— В случае необходимости… — Мицуи Тао прищурился, отчего его взгляд стал похож на лезвие бритвы. — Вы можете прибегнуть к крайним мерам. Да, именно так. Не брезгуйте ничем.
Ватанабэ на секунду замешкался. Он слишком хорошо знал характер своего босса, чтобы понимать истинное значение слов «не брезговать ничем». Если обычные коммерческие переговоры были лишь цивилизованной дуэлью умов, то эта фраза развязывала руки для настоящей войны без правил. Похищения, кражи, подкуп, шантаж, медовые ловушки и даже заказные убийства — в ход могло пойти абсолютно всё.
— Я всё понял, — наконец кивнул Ватанабэ.
Он поднялся с дивана, отвесил еще один церемонный поклон и бесшумно покинул кабинет.
Оставшись в одиночестве, Мицуи Тао вновь обратился к экрану. Взяв пульт, он запустил воспроизведение записи. На экране Ван Ху в одиночку шел на шестерых бойцов американских «Морских котиков». Удар, еще удар, молниеносный подсекающий пинок — и за какие-то жалкие пятнадцать секунд всё было кончено. Шесть элитных солдат распластались на земле, а возвышавшийся над ними китаец казался несокрушимой скалой.
Мицуи Тао нажал на паузу. Кадр замер на лице Ван Ху — молодом, сосредоточенном и абсолютно спокойном. На нем не было ни капли бахвальства или триумфа, лишь будничное выражение лица человека, только что выполнившего рутинную работу.
Старик долго всматривался в этот застывший портрет. Затем он медленно поднялся, подошел к панорамному окну и устремил взор на засыпающий Токио. Солнце уже скрылось за горизонтом, и мегаполис расцветал мириадами неоновых огней.
— Эта сыворотка… — пробормотал он, и в его глазах вспыхнул безумный, фанатичный огонек, — обязана принадлежать нам!
*
Тем временем на Оружейном заводе «Красная Звезда», в кабинете директора, царила рабочая тишина. Чу Фэй сидел за столом, изучая схему глобального развертывания кинетического оружия космического базирования на экране монитора. Три спутника уже вышли на заданные позиции на круговой орбите высотой в пятьсот километров, полностью перекрывая все земные координаты. Наземные станции наведения во всех военных округах также были полностью смонтированы и настроены; каналы передачи данных функционировали стабильно, готовые в любую секунду принять боевую команду.
Закончив сверку отчетов, Чу Фэй закрыл ноутбук и устало откинулся на спинку кресла. В этот момент его телефон коротко завибрировал. Пришло сообщение от Ван Тяньу:
[Директор Чу, Старый руководитель просил передать вам лично: Китай благодарит вас. Вы — истинная опора нашей державы.]
Чу Фэй вгляделся в светящиеся строчки и на мгновение задумался. Отвечать он не стал. Положив мобильный на стол, он подошел к окну.
За стеклом вся территория завода сияла огнями. Цеха по сборке Мехов, производству боевых доспехов, линии по штамповке микрочипов и сборочные конвейеры беспилотников работали на пределе возможностей, в три смены, не замолкая ни на секунду. Станки гудели круглые сутки. В темном небе над полигоном плавно скользили серые тени — это проходили испытания новейшие дроны. Их реактивные двигатели оставляли в вышине яркие синие росчерки, похожие на падающие звезды.
Полюбовавшись этой картиной, Чу Фэй вернулся к столу и открыл ТикТок. Первым же в ленте выскочил ролик с громким заголовком: «Квантовые компьютеры — следующая вершина технологического превосходства». Он не стал пролистывать видео, а увлекся просмотром. Диктор довольно доступно объяснял базовые принципы квантовых вычислений: кубиты, суперпозицию, квантовую запутанность и концепцию квантового превосходства. Глубокой аналитики там не было, но общая суть излагалась на редкость толково.
Когда видео закончилось, привычный механический голос Системы в его голове так и не прозвучал. Чу Фэй лишь понимающе усмехнулся и заблокировал экран. Что ж, торопиться некуда.
Вдруг тишину кабинета нарушил резкий телефонный звонок. На экране высветился незнакомый международный номер. Чу Фэй привычным жестом смахнул вызов. Он никогда не отвечал на звонки с незнакомых номеров, тем более из-за границы. Однако звонивший проявил завидное упорство и набрал снова. Чу Фэй опять сбросил. Лишь когда аппарат затрезвонил в третий раз, он нехотя провел пальцем по экрану и поднес трубку к уху.
— Алло, здравствуйте, господин Чу Фэй, — раздался в динамике вежливый, вкрадчивый голос. — Меня зовут Ватанабэ Хидэки, я представляю японский финансовый конгломерат «Мицуи». Наша компания крайне заинтересована в приобретении формулы вашей Божественной генной сыворотки. Не согласитесь ли вы продать её нам?
Чу Фэй на секунду опешил. Он никак не ожидал звонка из Японии, да еще и с таким наглым предложением. Формула сыворотки являлась гостайной высочайшего уровня секретности. Она хранилась на защищенных серверах Оружейного завода «Красная Звезда», и доступ к ней имели лишь единицы, включая его самого.
— Не продается, — отрезал Чу Фэй и тут же нажал на кнопку отбоя.
К Японии у него никогда не было теплых чувств. Давала о себе знать как историческая память, так и их откровенно враждебная политика последних лет на международной арене.
На другом конце провода Ватанабэ Хидэки буквально позеленел от злости. Сидя в своем роскошном кабинете в токийской штаб-квартире, он тупо пялился на экран смартфона, где светилась надпись «Вызов завершен». Будучи главой зарубежного департамента одной из величайших корпораций мира, он привык к почету и уважению. Куда бы он ни приезжал, сильные мира сего из политики и бизнеса заискивали перед ним. А этот выскочка Чу Фэй даже не соизволил дослушать его до конца и швырнул трубку!
— Чертов китаец! — в ярости выплюнул Ватанабэ.
Он со злостью швырнул телефон на стол, вскочил и принялся мерить кабинет шагами, тяжело и шумно дыша. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался взять себя в руки. Приказ председателя не обсуждался — формулу нужно добыть любой ценой. В случае провала теплое кресло под ним мгновенно зашатается, и его карьера в «Мицуи» будет похоронена.
Сцепив зубы, Ватанабэ снова взял телефон и набрал номер. Спустя несколько долгих гудков на том конце наконец ответили.
— Господин Чу Фэй, мы готовы предложить вам поистине сказочные условия! — Голос Ватанабэ мгновенно преобразился, зазвучав мягко и приторно-вежливо. — Лучшие гейши Японии будут у ваших ног, а горы золота превзойдут любые фантазии. Назовите любую цену за формулу — конгломерат «Мицуи» выплатит её без колебаний. Наши финансовые возможности безграничны. — Он выдержал театральную паузу и заговорил еще тише, почти заговорщически:
— Более того, мы поможем вам получить японское гражданство. Вы станете уважаемым, благородным гражданином Японии. Наша страна — самая цивилизованная и утонченная в мире, и здесь вас ждет прием по высшему разряду.
На лице Ватанабэ расплылась самодовольная улыбка. Он не сомневался, что наживка сработает. Деньги, женщины, статус — разве не об этом мечтает каждый мужчина? У конгломерата «Мицуи» было всё, чтобы удовлетворить любую похоть и тщеславие.
Однако из динамика донеслось лишь глухое, презрительное хмыканье.
— Благородным гражданином Японии? — В голосе Чу Фэя сквозил неприкрытый сарказм. — С каких это пор жалкий островной клочок земли стал оплотом благородства? Жалкие лягушки на дне колодца, возомнившие себя владыками океана.
В трубке снова раздались короткие гудки.
Улыбка сползла с лица Ватанабэ, оставив лишь мертвенную бледность. Он сидел неподвижно, словно громом пораженный. Каждое слово этого дерзкого китайца жгло лицо, как пощечина. Японец не ожидал, что его заманчивое предложение отвергнут так стремительно и с таким глубоким, растаптывающим его национальную гордость презрением.
— Бака! — взревел Ватанабэ, вскакивая с места, и со всей силы швырнул дорогой смартфон в стену.
Аппарат разлетелся на мелкие пластиковые и стеклянные осколки, засыпавшие дорогой персидский ковер.
— Чу Фэй! Клянусь, ты горько пожалеешь о своей дерзости! — Его лицо исказила уродливая гримаса ярости, глаза налились кровью. Он метался по комнате, точно дикий зверь, запертый в клетке.
Немного погодя он судорожно поправил съехавший галстук, одернул пиджак и, решительно распахнув дверь, направился к лифту в конце коридора. Поднявшись на самый верхний этаж, он ступил на мягкую ковровую дорожку, ведущую к святая святых — кабинету Мицуи Тао. Перед массивной дверью Ватанабэ замер, перевел дух и почтительно постучал.
— Войди, — донесся изнутри глубокий голос шефа.
Ватанабэ скользнул внутрь, приблизился к столу и согнулся в поклоне:
— Господин президент, Чу Фэй ответил отказом. Он даже слышать нас не желает.
Мицуи Тао продолжал мерно постукивать пальцами по подлокотнику кресла. Его лицо оставалось бесстрастным, словно такой исход был для него очевиден с самого начала.
— Что ж, в таком случае запускай план «Б».
Ватанабэ на мгновение замялся, на его лбу прорезалась глубокая морщина. Этот план, разработанный им самим на всякий случай пару дней назад, предполагал радикальные меры — похищение самого Чу Фэя. Но одно дело — писать сухие строчки на бумаге, и совсем другое — воплощать их в жизнь.
— Господин президент, охрана Чу Фэя безупречна, — осторожно начал он. — Военное ведомство выделило ему двух первоклассных телохранителей, которые не отходят от него ни на шаг. Его жилье и рабочий кабинет опутаны сетью новейших датчиков слежения, подобраться туда незамеченными практически невозможно. К тому же сам Чу Фэй почти не покидает территорию Оружейного завода «Красная Звезда». Нам будет крайне тяжело нанести удар.
Мицуи Тао лишь презрительно усмехнулся:
— Раз так, зайди с другой стороны. Нацелься на его семью. Разве эти китайцы не славятся своей фанатичной преданностью родственным узам? Мы используем его родителей как разменную монету и заставим его плясать под нашу дудку. Сомневаюсь, что он останется безучастным, когда на кону будут стоять жизни его близких.
— Хай! Я немедленно займусь подготовкой! — Ватанабэ вновь склонился в поклоне и поспешил покинуть кабинет.
Стоило тяжелой двери закрыться, как с лица Мицуи Тао окончательно исчезла маска спокойствия. Он уставился на сияющие огни ночного Токио, и в его глазах блеснула ледяная сталь.
— Что ж, Чу Фэй… раз ты не желаешь отдать формулу добром — я заберу её силой.
Вернувшись в свой кабинет, Ватанабэ открыл ноутбук и вывел на экран подробное досье на Чу Фэя: место рождения, состав семьи, образование, связи.
Его отец, Чу Юньтянь, шестидесяти трех лет от роду, когда-то руководил Агротехническим заводом «Красная Звезда». Он отдал этому предприятию больше тридцати лет жизни, начав простым рабочим у станка и закончив в кресле директора. Несколько лет назад, когда завод сельхозтехники оказался на грани банкротства — без заказов, со старым изношенным оборудованием и горсткой оставшихся рабочих, — старик передал бразды правления сыну в надежде, что молодой преемник хотя бы удержит предприятие на плаву.
Никто и помыслить не мог, какое чудо сотворит Чу Фэй. Жалкий завод сельхозтехники превратился в легендарный Оружейный завод «Красная Звезда». Мехи, боевые доспехи, беспилотники нового поколения, революционные микрочипы и генная сыворотка — сегодня это имя гремело по всему миру.
Чу Юньтянь после выхода на пенсию наотрез отказался уезжать из Линьхая. Он поселился в старом спальном районе неподалеку от завода. Каждое утро пожилой мужчина совершал неспешный моцион до проходной, с гордостью разглядывал новую блестящую вывеску «Оружейный завод „Красная Звезда“», после чего отправлялся на рынок за продуктами и шел домой готовить обед. На саму территорию он заглядывал редко, резонно замечая, что теперь там заправляет молодежь и старикам нечего путаться под ногами.
Мать Чу Фэя, Ван Сюлань, которой недавно исполнился шестьдесят один год, тоже всю жизнь проработала на заводе. Сейчас она наслаждалась заслуженным отдыхом: ухаживала за домашними цветами и по вечерам танцевала с подругами на площади.
Пожилая чета жила в скромной двухкомнатной квартире на восточной окраине Линьхая.
Ватанабэ долго всматривался в фотографии двух ничем не примечательных стариков на экране. Его пальцы привычно забарабанили по клавишам, пока в голове стремительно складывался план будущей операции.
Линьхай — город, ставший домом для самого охраняемого объекта в мире. И родители Чу Фэя живут прямо там, всего в нескольких километрах от Оружейного завода «Красная Звезда». Это обстоятельство одновременно и радовало, и пугало Ватанабэ. Радовало — поскольку цели находились под боком и их не придется везти через полстраны. Пугало — из-за беспрецедентного уровня безопасности. Из-за завода оборонного значения весь Линьхай фактически находился под круглосуточным негласным контролем спецслужб.
Выкрасть родителей Чу Фэя в Китае, славящемся высочайшим уровнем общественной безопасности, обилием умных камер слежения и молниеносной реакцией полиции, само по себе было задачей со звездочкой. А уж в Линьхае, где концентрация патрулей и средств наблюдения зашкаливала, это граничило с безумием.
Ему требовался безупречный, выверенный до секунды план. Кто пойдет на дело? Как подобраться к старикам? Каким путем их вывезти и как незаметно покинуть страну? Любая, даже самая мелкая осечка на любом этапе означала провал и верную гибель для исполнителей.
Ватанабэ протянул руку, взял со стола защищенный спутниковый телефон и набрал секретный номер.