Глава 185. Первый полет беспилотника
Прошел месяц.
В сборочном цеху беспилотных летательных аппаратов оружейного завода «Красная Звезда» на стапеле замерла совершенно новая машина. Этот аппарат не имел ничего общего с моделями, представленными на современном рынке. Его фюзеляж был плоским, крылья плавно перетекали в корпус, образуя стремительный треугольный силуэт. При размахе крыльев около восьми метров и длине в пять, беспилотник не казался громоздким, но от него веяло какой-то первобытной, хищной мощью.
Поверхность аппарата покрывала светло-серая краска — обычная защитная эмаль, а не дорогостоящее стелс-напыление. Чу Фэй сразу расставил приоритеты: сначала нужно создать надежную платформу, а вопросами невидимости заняться на следующем этапе. Впрочем, даже без специальных покрытий футуристический облик дрона производил неизгладимое впечатление.
Му Цинсюэ медленно обходила стапель, придирчиво осматривая каждый сантиметр конструкции. Она провела кончиками пальцев по передней кромке крыла, ощущая безупречную гладкость обшивки.
— Мы действительно это сделали, — прошептала она, и в её голосе сквозило недоверие, смешанное с восторгом.
Месяц назад, когда Чу Фэй разложил чертежи в конференц-зале, она промолчала, но в душе её терзали сомнения. Твердотельные батареи, инновационная аэродинамическая схема, глубоко интегрированная система управления... Каждая из этих задач по отдельности считалась проблемой мирового уровня. Как можно было решить их все за тридцать дней?
Но Чу Фэй вел их за собой, и невозможное стало реальностью.
Самым сложным этапом оказалась разработка твердотельных батарей. Ван Мэнцзи вместе с двумя технологами-материаловедами дневала и ночевала в лаборатории, следуя формулам и технологическим параметрам, предоставленным Чу Фэем. Первые две недели напоминали хождение по мукам: короткие замыкания, недостаточная емкость, мизерный жизненный цикл — проблемы сыпались одна за другой.
Каждый раз, заходя в тупик, Ван Мэнцзи бежала к Чу Фэю. Тому хватало одного взгляда на результаты тестов, чтобы точно указать причину неудачи: неверная пропорция компонентов, отклонение температуры спекания или неравномерная толщина электролита. Казалось, в его голове хранится подробнейший справочник по всем существующим процессам, и для него не существовало неразрешимых загадок.
Во второй половине месяца работа вошла в колею. Когда с конвейера сошла первая партия годных ячеек, руки Ван Мэнцзи дрожали от волнения. Данные тестов подтвердили: плотность энергии в точности соответствовала цифрам на чертежах Чу Фэя. Это была самая энергоемкая батарея в мире, без преувеличения.
За аэродинамику и испытания в аэродинамической трубе отвечала Ван Цзяцзя. Внешний облик аппарата уже был задан Чу Фэем, и её задачей стала проверка и оптимизация. Уже первый прогон показал результаты, максимально близкие к расчетным, а после двух этапов тонкой настройки аэродинамическая эффективность выросла еще на три процента по сравнению с исходным проектом.
Закончив обработку последних данных, Ван Цзяцзя долго сидела в пустой лаборатории, глядя в одну точку. Как специалист по гидроаэромеханике, она понимала, что означают эти цифры. Ни один современный беспилотник в мире не мог сравниться по этому показателю с плоским треугольником, стоящим в их цеху.
Систему управления создавала команда программистов под руководством Чжоу Пэна. Аппаратная часть базировалась на связке чипов и сенсоров, указанных Чу Фэем, а ядро программного алгоритма он написал лично. Чжоу Пэн и его люди занимались лишь периферийными интерфейсами. Основной код был коротким — всего несколько тысяч строк, — но каждая из них была верхом изящества. Чжоу Пэну потребовалось три дня, чтобы просто осознать логику заложенных туда алгоритмов.
Интеграцией силовой установки занимался Мяо Кан, хотя сами электромоторы Чу Фэй изготовил собственноручно. Процесс их сборки настолько поразил Мяо Кана, что у него до сих пор рябило в глазах от сложности увиденного.
Последние две недели ушли на финальную сборку и отладку. Чу Фэй лично контролировал каждую операцию, следуя строжайшим регламентам. Рабочие подписывали каждый этап, не имея права на малейшее отступление от инструкции. И вот, когда в цеху погасли основные огни, Чу Фэй провел два часа в тишине, запуская программы самодиагностики. Система за системой рапортовали о готовности. Все показатели были в норме.
Теперь беспилотник ждал своего первого вылета.
Ван Цзяцзя стояла рядом с Му Цинсюэ, сжимая в руках пачку отчетов. На её лице сменяли друг друга возбуждение, тревога и все то же неверие.
— Месяц... — пробормотала она. — Всего один месяц.
С другой стороны застыла Ван Мэнцзи. Она заметно осунулась, под глазами залегли темные тени, но взгляд лучился энергией. Разработка твердотельных батарей стала её главным испытанием на заводе, и она выстояла.
— Директор, когда начнем? — Ван Мэнцзи повернулась к Чу Фэю.
Тот стоял перед аппаратом с планшетом в руках, на экране которого бежали колонки телеметрии. Сверив данные, он поднял голову.
— Сегодня днем. Погода отличная, ветер стих — идеальные условия для первого полета.
Он говорил об этом так буднично, словно заказывал обед в столовой.
— Сегодня? — Му Цинсюэ даже растерялась. Она ожидала еще нескольких дней наземных тестов, проверок и перепроверок. Ведь здесь всё было новым: платформа, двигатели, батареи, софт. Любая мелочь могла обернуться катастрофой.
— Именно, — кивнул Чу Фэй. — Наземные испытания завершены, данные в норме. Тянуть дальше нет смысла.
Он убрал планшет и направился к выходу.
— Готовьтесь. В два часа жду всех на испытательном полигоне.
В назначенный час на полигоне оружейного завода «Красная Звезда» ярко светило солнце. Вдалеке виднелись очертания гор, а по небу лениво ползли редкие облака. Двухкилометровая взлетно-посадочная полоса, когда-то принимавшая бомбардировщики, теперь служила ареной для маленького серого аппарата.
Беспилотник уже отбуксировали к началу полосы. Он замер, нацелив нос строго по осевой линии.
Чу Фэй находился в пункте управления — переоборудованном контейнере, набитом мониторами и связным оборудованием. Через панорамное окно была видна вся полоса. Му Цинсюэ, Ван Цзяцзя и Ван Мэнцзи стояли снаружи, боясь помешать сосредоточенной работе мастера.
Пальцы Му Цинсюэ непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Она понимала цену этого момента. Успех означал прорыв для завода в сфере беспилотной авиации. О провале она старалась даже не думать. Ван Цзяцзя кусала губы, не сводя глаз с дрона. Как создатель аэродинамического облика, она знала, что самолет должен быть стабилен, но теория и реальность часто разделены пропастью. Ван Мэнцзи волновалась больше всех — если подведут батареи, всё будет кончено.
— Почему вы такие напряженные? — раздался из динамиков спокойный голос Чу Фэя.
Му Цинсюэ лишь сердито взглянула в сторону командного пункта. Ван Цзяцзя вымученно улыбнулась:
— Мы не напряжены, просто... предвкушаем.
Чу Фэй сидел перед мониторами. Самодиагностика пройдена, силовая установка в норме, каналы передачи данных активны, заряд батарей — сто процентов. Он взял в руки пульт и нажал кнопку.
На старте одновременно ожили два электромотора. Тихий гул был едва различим — преимущество электрической тяги перед ревущими двигателями внутреннего сгорания. Беспилотник начал движение.
Сначала он катился медленно, со скоростью бегущего человека, четко придерживаясь центра полосы. Колеса оставляли едва заметные следы на бетоне. Проехав около трехсот метров, аппарат остановился. Чу Фэй проводил финальную проверку.
— К взлету готов, — произнес он и плавно подал рычаг газа вперед.
Тяга моторов мгновенно возросла. Дрон начал стремительно ускоряться. Сто метров, двести, триста... Цифры на спидометре замелькали: пятьдесят километров в час, восемьдесят, сто двадцать. Пейзаж по бокам слился в серые полосы. Нос аппарата чуть приподнялся, переднее колесо оторвалось от земли, а через пару мгновений за ним последовали и основные стойки шасси.
Беспилотник взмыл в небо. Подъем был безупречно плавным, без малейшей болтанки или рыскания. Машина напоминала птицу, выпущенную на волю — легкую, стабильную и грациозную.
— Взлет успешен, — буднично констатировал Чу Фэй.
Му Цинсюэ, наблюдавшая за этим снаружи, словно окаменела. Она видела сотни взлетов, но этот был особенным. От начала разбега до отрыва прошло меньше минуты. Траектория была идеальной, словно за штурвалом сидел ас, вот только кабина была пуста.
— Какая стабильность... — прошептала Ван Цзяцзя. Как специалист, она понимала, какая колоссальная работа стоит за этой «стабильностью». Ошибки алгоритмов управления всегда вылезают в полете, но этот дрон летел так, словно законы физики были его верными слугами.
Дрон продолжал набор высоты. Чу Фэй, манипулируя джойстиками, вывел его на пятьсот метров и перевел в горизонтальный полет. Скорость замерла на отметке двести километров в час, курс — строго на север. Линии на графиках были прямыми, как стрела.
— Приступаю к базовым маневрам.
Чу Фэй отклонил рукоятку, и беспилотник заложил левый вираж. Траектория представляла собой идеальную дугу: радиус, высота и скорость оставались неизменными. Никаких боковых скольжений или признаков сваливания. Правый поворот прошел столь же безупречно. Затем последовали тесты на скороподъемность и снижение. Все параметры укладывались в расчеты, а некоторые даже превосходили их.
— Начинаем тест на выносливость.
Чу Фэй задал параметры в системе. Дрон развернулся и лег на заданный маршрут — квадрат со стороной пятьдесят километров. Ему предстояло кружить, пока не иссякнет заряд. По расчетам, время полета должно было в десять раз превышать показатели обычных БПЛА. Это означало, что машина проведет в воздухе не менее суток.
Время шло. Беспилотник раз за разом чертил в небе невидимые квадраты. Му Цинсюэ и её спутницы не уходили, не в силах оторвать взгляд от маленькой серой точки в вышине.
Прошло тридцать минут — полет нормальный. Час — заряд батарей девяносто семь процентов. При таком расходе автономность превысит двадцать четыре часа. Прошло полтора часа — девяносто пять процентов.
Му Цинсюэ взглянула на часы, затем на небо и глубоко вздохнула. Два часа полета — девяносто два процента. Цифры подтверждали невероятное: этот аппарат мог находиться в воздухе в десять раз дольше любого аналога.
И именно в этот момент на мониторе перед Чу Фэем вспыхнул новый сигнал. Предупреждение об облучении радаром. Электронные системы дрона засекли луч, чьи характеристики и импульсный режим однозначно указывали на РЛС управления огнем истребителя.
Чу Фэй нахмурился и быстро проверил текущие координаты. Беспилотник находился на краю испытательной зоны, примерно в ста двадцати километрах от завода. Это небо не было бесполетной зоной, хотя самолеты здесь появлялись редко. Сигнал усиливался. Истребитель приближался.
В это же время в небе, в ста пятидесяти километрах отсюда, выполнял плановое патрулирование истребитель J-16 ВВС Китая. Пилотировал его капитан Чжан Лэй, опытный летчик с налетом в тысячу двести часов. Задача была рутинной: облететь заданный сектор и вернуться на базу.
Внезапно на экране бортовой РЛС возникла отметка. Чжан Лэй сосредоточился. Цель была небольшой, шла на малой скорости на высоте около тысячи метров. Похоже на гражданский дрон или небольшой беспилотник. Однако внимание пилота привлек характер отраженного сигнала. Обычно такие цели на радаре выглядят как крошечные точки или мерцают, то пропадая, то появляясь. Эта же цель давала стабильный, четкий отклик, что говорило о правильной геометрической форме и однородности материалов поверхности.
«Что это за модель?» — Чжан Лэй перебрал в уме все известные ему типы беспилотников, состоящих на вооружении Китая, но ни один не подходил под этот радиолокационный портрет.
Он нажал кнопку связи:
— База, я Сокол-01. Обнаружил неопознанную воздушную цель, азимут 230, дистанция 120 километров, высота 1000 метров. Запрашиваю сближение для идентификации.
Ответ центра управления пришел незамедлительно:
— Сокол-01, говорит База. Сближение разрешаю. Соблюдайте безопасную дистанцию.
— Сокол-01 принял.
Чжан Лэй дал газ, и J-16 устремился к цели. Он не чувствовал тревоги — в этом районе часто летали гражданские дроны, — но любопытство профессионала взяло верх.
Истребитель на околозвуковой скорости быстро сокращал дистанцию. Пятьдесят километров, тридцать, десять... Чжан Лэй начал притормаживать, высматривая объект визуально. Вскоре он его увидел. Справа по курсу, примерно в пяти километрах, ровно и уверенно шел серый треугольный аппарат.
Размеры его были невелики, но форма поражала воображение: плоский корпус, интегрированное крыло, идеальные линии. Такого пилот еще не встречал. И главное — полет был невероятно стабильным. За годы службы Чжан Лэй видел множество дронов: от мультикоптеров до ударных махин, но ни один не держался в воздухе так непоколебимо. Ни рыскания, ни колебаний по высоте. Он словно скользил по невидимым рельсам.
Чжан Лэй крепче сжал ручку управления. Что это за машина? Чья она? Почему она здесь?
— База, я Сокол-01. Наблюдаю цель визуально. Беспилотник неизвестного типа, внешние характеристики не соответствуют ни одной из известных моделей. Запрашиваю дальнейшие инструкции.
В эфире воцарилось молчание на несколько секунд, затем База ответила:
— Сокол-01, продолжайте наблюдение. В бой не вступать. Мы проверяем информацию.
Летчик пристроился чуть сбоку и сзади, не сводя глаз с серого треугольника. Его распирало от любопытства.
Тем временем в пункте управления завода «Красная Звезда» Чу Фэй, видя по приборам, что его «птичку» плотно пасут, нажал кнопку возврата на базу. Беспилотник мгновенно заложил разворот на сто восемьдесят градусов и лег на обратный курс. Маневр был выполнен столь чисто и четко, что в кабине J-16 у Чжан Лэя округлились глаза.
Он увидел, как дрон совершил разворот меньше чем за три секунды, практически без потери скорости и с минимальным радиусом. Такая маневренность была не под силу большинству беспилотников, да и многим истребителям.
— Да он резвее, чем я... — пробормотал пилот.
Аппарат начал ускоряться. Чжан Лэю пришлось добавить тяги, чтобы не отстать.
— База, Сокол-01. Цель ускоряется, скорость уже более шестисот километров в час и продолжает расти. Повторяю, скорость выше шестисот!
— Сокол-01, продолжайте слежение. Будьте осторожны.
Чжан Лэй толкнул РУД вперед. Цифры на индикаторе поползли вверх: семьсот, восемьсот, девятьсот... Маленький серый дрон шел на девятистах километрах в час, и это был не предел. Но поражало другое: даже на такой скорости аппарат сохранял феноменальную устойчивость. Его аэродинамика и система управления были просто за гранью реальности.
Пилот судорожно вспоминал всё, что знал о мировых разработках: американские «Глобал Хок» и «Рипер», китайские «Сянлун», европейский «Нейрон»... Ничто не подходило под описание этого треугольного призрака.
— База, я Сокол-01. Цель превысила девятьсот километров в час, я на пределе зоны слежения. Запрашиваю инструкции.
Ответ был краток:
— Сокол-01, прекратить преследование. Возвращайтесь на базу. Повторяю: отбой, возвращайтесь.
Чжан Лэй помедлил, затем сбросил газ. Он смотрел вслед серому аппарату, пока тот не превратился в точку и не исчез за горизонтом. Летчик долго молчал, переваривая увиденное. Сегодня он столкнулся с чем-то, чего не должно было существовать.
Через тридцать минут серый беспилотник показался над полигоном «Красной Звезды». Сделав круг, он идеально зашел на посадочную глиссаду. На высоте пятидесяти метров выпустил шасси и мягко коснулся полосы сначала основными колесами, а затем передним. Пробежав небольшое расстояние, машина замерла.
Посадка была безупречной.
Му Цинсюэ, стоявшая у командного пункта, почувствовала, как к глазам подкатили слезы. Месяц каторжного труда, колоссальное давление и гнетущая неопределенность — всё это схлынуло в один миг. Ван Цзяцзя шумно выдохнула, словно только сейчас позволила себе дышать полной грудью.
— Получилось... — её голос дрожал.
Ван Мэнцзи лишь молча улыбалась, глядя на застывшую в конце полосы машину.
Дверь контейнера открылась, и вышел Чу Фэй. Он всё так же сжимал пульт, и лицо его было таким же невозмутимым, как и до начала испытаний.
— Неплохо слетал, — бросил он, поворачиваясь к Му Цинсюэ. — Нужно выгрузить данные и проанализировать их. Выносливость оказалась на десять процентов выше ожидаемой, но в алгоритмах управления еще есть что подкрутить.
Му Цинсюэ посмотрела на него и вдруг рассмеялась:
— Ты хоть когда-нибудь проявляешь эмоции?
Чу Фэй на секунду задумался и ответил:
— Проявлю, когда запустим в серию.
Он направился к самолету, а три женщины остались стоять, глядя ему в спину. Они переглянулись и дружно улыбнулись. В этом был весь он.
В лучах заходящего солнца серый беспилотник на взлетной полосе казался отлитым из золота. Он замер, подобно птице, вернувшейся в родное гнездо после долгого странствия.