Глава 100. Бесполезные чертежи
— Бай-лао, да успокойтесь вы, с Лин Хао всё в порядке, — Чжэн Го горько усмехнулся в трубку.
Сколько бы он ни убеждал старого академика, тот отказывался верить на слово. Хотя, глядя на нынешнюю физическую форму Лин Хао, беспокоиться стоило скорее о судьбе киллера, чем о самом ученом.
— Ладно-ладно, я везу его на обследование, — вздохнул генерал-майор, сдаваясь под напором старика.
Результаты осмотра в военном госпитале подтвердили очевидное: Лин Хао был здоров как бык. Точнее, как очень злой и очень крепкий мех. Только после этого Бай-лао немного успокоился.
Однако новость о покушении на Лин Хао разлетелась по стране со скоростью лесного пожара. Событие было слишком масштабным, и власти решили не скрывать правду. Напротив, это был отличный повод расставить точки над «i».
«Кто это сделал? Какая страна осмелилась?!»
«Лин Хао жив?! С ним всё хорошо?»
«Это нельзя спускать на тормозах! Нужно выкорчевать всю шпионскую сеть!»
Интернет-пространство буквально взорвалось от гнева и беспокойства. Лин Хао стал для народа символом возрождения страны, живым национальным достоянием.
В кратчайшие сроки была организована пресс-конференция.
— Прежде всего, я хочу успокоить всех, кто за меня переживал. Я в полной безопасности и чувствую себя прекрасно, — Лин Хао говорил спокойно, глядя прямо в объективы камер. На его лице не было и тени страха. — Знаете, вместо того чтобы беспокоиться обо мне, лучше посочувствуйте тому убийце. Ему крайне не повезло встретить меня на своем пути.
В зале раздались смешки. Журналисты восприняли это как проявление тонкого юмора великого ученого. Ведь как мог кабинетный исследователь не бояться профессионального ликвидатора? И только те немногие, кто видел результаты «встречи» в больничной палате, знали — Лин Хао не шутит.
— Господин Лин Хао, — поднялся один из корреспондентов, — как вы считаете, связано ли это покушение с вашей работой над проектом мехов? И могли бы вы рассказать подробнее о том, что произошло в той комнате?
Все понимали: покушение на «Достояние нации» — это не просто криминал. Это часть большой политической игры, тайная война сверхдержав.
— Безусловно, — Лин Хао обвел взглядом присутствующих. — Вы все знаете, какой резонанс вызвали наши мехи. На недавнем саммите некоторые страны требовали от Китая безвозмездной передачи технологий. Получив отказ, они, видимо, решили действовать иными методами. Если нельзя получить технологию, значит, нужно уничтожить того, кто её создал.
Его взгляд на мгновение задержался на репортере из Белоголового орлана. Тот заметно занервничал, а когда понял, что внимание приковано к нему, вскочил с места.
— Господин Лин Хао! Вы понимаете тяжесть своих обвинений? Вы сейчас намеренно провоцируете международный конфликт! — выкрикнул американец. — Кроме того, обмен технологиями мехов — это благо для всего человечества. Неужели вы хотите, чтобы мир погиб в когтях монстров?
— Я прекрасно понимаю каждое свое слово, — голос Лин Хао стал холодным как лед. — Китай всегда славился своим гостеприимством и миролюбием. Но если кто-то жаждет войны — Китай не дрогнет. Будь то военное столкновение, экономическая блокада или технологическое противостояние. Мы готовы ко всему.
В зале поднялся невообразимый шум. Репортеры переглядывались, не веря своим ушам. Это было похоже на открытый вызов. Декларация силы.
— Почему этот китаец так самонадеян? — шептались иностранные журналисты. — Стоит нам ввести полную технологическую блокаду, и их экономика рухнет. Им даже воевать не придется — сами приползут на коленях просить пощады через месяц. Он просто сумасшедший, раз говорит такое!
В рядах НИИ мехов тоже воцарилось напряжение. Бай-лао и другие академики побледнели. Они не ожидали от Лин Хао такой резкости.
— Бай-лао, здесь нечему удивляться, — Чжэн Го нахмурился, внимательно слушая трансляцию. Честно говоря, он и сам был ошарашен, но, поразмыслив, понял логику. — Саммит по ядерной энергии фактически зашел в тупик. Мир уже раскололся на два лагеря. Сказал бы это Лин Хао или нет — маховик уже запущен. Элтон и его прихлебатели всё равно введут санкции. Лин Хао просто первым нанес ответный удар.
— А я считаю, он всё правильно делает, — подал голос Ли Юнжуй. — Мы слишком долго вежливо молчали, и эти господа решили, что нас можно безнаказанно бить. Лин Хао просто показал им зубы. Это по-нашему, по-военному!
Тем временем Лин Хао продолжал, перекрывая гул в зале:
— Что касается вашего предложения о «совместном использовании технологий»... Я считаю это абсолютно бессмысленным. Даже если я прямо сейчас опубликую все чертежи и схемы наших мехов в открытом доступе, ни одна страна в мире не сможет их построить.
Зал снова ахнул. Опубликовать чертежи? И никто не сможет построить?
— Этот мальчишка... — Бай-лао усмехнулся, покачав голвой.
Лин Хао был прав. В НИИ сотни лучших умов страны день и ночь изучали эти схемы под его личным руководством, и до сих пор многие узлы оставались для них загадкой. Без его подсказок, без понимания фундаментальных принципов, заложенных в систему, эти чертежи были не информативнее египетских иероглифов для первоклассника.
Но зарубежная пресса восприняла это как личное оскорбление.
— Какое высокомерие! Вы думаете, ваши технологии — это инопланетный артефакт? — кричали с мест. — Если у вас есть смелость — публикуйте! А если боитесь — значит, всё это пустой треп! Нам не нужны ваши подачки, мы сами построим мехов, которые превзойдут ваш «Красный Демон»!
Лин Хао лишь равнодушно пожал плечами.
— Вот и отлично. Раз вы так уверены в своих силах, значит, мои чертежи вам тем более не нужны. Дерзайте.
Репортер осекся, не зная, что возразить на эту убийственную логику.
— И еще кое-что, — добавил Лин Хао, уже собираясь уходить. — Вы правы в одном: «Красный Демон» действительно скоро станет пережитком прошлого. Наше второе поколение мехов уже выходит на стадию испытаний. По сравнению с ними, первая модель — это просто детская игрушка.