Глава 489. Возвращение в Великий Северо-Запад
В конференц-зале Научно-исследовательского института агрономии Тао Тянь зачитывал отчет о проделанной за неделю работе. Голос его звучал ровно, методично, пока он параллельно распределял задачи на следующие семь дней.
Су Линя в эту обитель науки затащили практически силой — всему виной был пресловутый «план Амур». Коллеги буквально умоляли его о помощи. Главная миссия, возложенная на юного гения, заключалась в том, чтобы уговорить сурового Тао Тяня пойти в выходные на общую дружескую встречу. В обычных обстоятельствах Тао Тянь отмахнулся бы от подобного предложения как от назойливой мухи. Но сотрудники уповали на авторитет Линь-шэня — против его слова старший лаборант устоять не мог. А уж если согласится он, то и Цю Тянь удастся заманить. И тогда — прощай, одиночество, здравствуй, любовь!
— Что ж, на этом всё. В ближайшее время наш главный приоритет — гибридный рис, — подытожил Тао Тянь. — Как только выездная группа вернется, сразу приступим к активной фазе. У кого-нибудь есть дополнения?
Договорив, Тао Тянь сел на свое место и сделал глоток остывшего чая, обводя присутствующих строгим взглядом.
В зале повисла тишина. Сотрудники переглядывались, и в конце концов их умоляющие, полные надежды взоры скрестились на Су Лине. Ему начали отчаянно подмигивать и делать знаки руками.
Тао Тянь, разумеется, заметил это странное шевеление. На его губах появилась легкая усмешка:
— Линь, все так и смотрят на тебя. Хочешь что-то добавить?
— Да нет, Тао-гэ, ничего такого, — Су Линь беспомощно улыбнулся, мысленно вздыхая. — Я просто подумал... Я ведь в институте уже довольно долго, а времени поближе познакомиться со всеми так и не нашлось. Вот и промелькнула мысль: почему бы нам всем не собраться на выходных? Повеселимся, пообщаемся, снимем стресс.
Предложи такую нелепость кто-нибудь другой, Тао Тянь тут же у устроил бы ему разнос. Какие еще вечеринки? Это же пустая трата драгоценного времени и жизни! Вместо этого лучше бы почитали монографии или провели лишний час в лаборатории. Но сейчас перед ним стоял Су Линь, и отношение старшего лаборанта изменилось на сто восемьдесят градусов.
— А ведь и правда, — Тао Тянь добродушно рассмеялся. — Ты как пришел к нам, так сразу с головой ушел в исследования. Действительно, толком ни с кем и не пообщался. Ладно, устраивайте всё на этих выходных. Расходы запишите на счет института, я подпишу бланк на премию. Если больше вопросов нет, на сегодня закончим.
Видя, что Тао Тянь уже собирает бумаги и собирается уходить, заговорщики засуетились. Они гурьбой повскакали со своих мест:
— Старший брат, подождите! Линь-шэнь еще не всё сказал!
— Да-да, у Линь-шэня есть еще кое-что!
Тао Тянь замер, переведя вопросительный взгляд на юношу:
— Что-то еще?
— Тао-гэ, приходите на выходных с нами, — улыбнулся Су Линь. — Нужно уметь отдыхать. Отложите дела хотя бы на пару дней.
— Но у меня работа… — Тао Тянь заколебался.
В этот момент на него уставились десятки пар глаз. В этих взглядах читалась такая жгучая, почти родительская забота, словно все они пеклись о его личном счастье больше, чем о собственном.
Не выдержав такого напора, Тао Тянь тяжело вздохнул и сдался:
— Ладно, ваша взяла. Пожалуй, и правда пора немного проветрить голову. Эти дни из-за твоих проектов выдались жаркими. Хорошо, я приду. Теперь-то всё? Тогда я пойду.
Стоило фигуре Тао Тяня скрыться за дверями конференц-зала, как помещение взорвалось ликующими криками. Все облегченно выдохнули.
— Поверить не могу! Старший брат впервые проведет с нами выходные!
— Невероятно! В жизни бы не подумал, что доживу до этого дня!
— Это всё благодаря авторитету Линь-шэня! Без него старший брат ни за что бы не согласился!
— Линь-шэнь, отныне ты наш босс!
— Да, босс, прими меня в свои верные слуги! Готов быть хоть волоском на твоих ногах!
Су Линь лишь покачал головой, сдерживая смех:
— Ладно вам. Саму встречу организуйте сами, моя миссия выполнена. На выходных буду просто наблюдать за развитием событий со стороны. Главное, не забудьте купить побольше острых закусок.
Ответственный за закупки парень с силой ударил себя кулаком в грудь, заверяя:
— Будь спокоен, Линь-шэнь! Острых закусок и семечек будет навалом, объедимся! Но…
В ту же секунду лица сотрудников расплылись в хитрых, предвкушающих улыбках. Они уставились на Су Линя так, словно школьники, завидевшие первую красавицу класса — разве что слюна не капала.
— Эм, Линь-шэнь, твоя миссия выполнена лишь наполовину.
— Точно! Сестрица Цю Тянь теперь целиком на тебе!
— Если Линь-шэнь возьмется за дело, осечки не будет! Наше почтение к тебе, босс, безгранично, как воды Янцзы, и неудержимо, как разливы Хуанхэ!
— Всё упование на тебя, старший брат!
Все как один согнулись в глубоком поклоне, сложив руки перед грудью. На их лицах застыли такие подобострастные мины, что они стали похожи на дворцовых евнухов из исторических дорам — тех самых, которые обычно погибают в первой же серии.
Су Линю ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть, принимая неизбежное. Глядя на этих взрослых ученых, которые сейчас вели себя как сущие дети, он чувствовал, как к горлу подкатывает теплая волна веселья. Пожалуй, только в таких чистых, увлеченных наукой институтах еще можно встретить столь искренние и простодушные отношения между коллегами.
Во время обеда Су Линю пришлось применить всю свою дипломатию и потратить немало красноречия, чтобы уговорить Цю Тянь присоединиться к ним в выходные. Придет ли она в итоге — со стопроцентной уверенностью сказать было нельзя. Но раз уж пообещала, значит, скорее всего, сдержит слово.
Время, подгоняемое всеобщим предвкушением, потекло быстрее. Следующие два дня в институте выдались относительно спокойными. У Су Линя как раз появилось время, чтобы привести в порядок и систематизировать материалы по двум важным научным направлениям.
Проект по выведению космических семян он твердо решил доверить академику Юаню — под его чутким руководством дело пойдет лучше всего. В будущем, когда на Луне развернется строительство первой постоянной базы, там можно будет начать масштабные посадки. Космическая станция-крепость «Тяньгун» станет промежуточным узлом, а Луна — вторым домом для человечества. Так начнется истинная эпоха космической миграции.
Что касается тех двух странных временных аномалий, возможно, там тоже удастся отыскать какие-то зацепки. И, конечно, оставался вопрос с машиной времени для перемещения сквозь пространство и эпоху. Пока что Система не выдавала никаких заданий, связанных с подобными технологиями. Реально ли вообще пробить ткань времени — оставалось загадкой. Но, по крайней мере, это давало Юй Цзиню надежду, не позволяя ему окончательно опустить руки и погрязнуть в депрессии.
В пятницу на институт опустились густые, непроглядные сумерки. Небо затянуло тучами, не пропускавшими ни единого луча лунного света.
В кабинете академика Юаня горела одинокая лампа. Су Линь и старый ученый сидели друг напротив друга. Настроение хозяина кабинета было под стать погоде за окном — хмурое и тяжелое. На лбу академика залегла глубокая складка.
— Вот такие дела, Линь. Звонили из Великого Северо-Запада, — старик заговорил глухо, не поднимая глаз. — Просят, чтобы за эти два дня ты завершил здесь все текущие дела. Тебе нужно вернуться в Великий Северо-Запад.
Су Линь промолчал. Он знал, что рано или поздно ему придется покинуть Научно-исследовательский институт агрономии. Но он не думал, что этот приказ придет так скоро. Всё произошло слишком стремительно.
Впрочем, уходить всё равно пришлось бы. Месяцем раньше, месяцем позже…
Академик Юань медленно поднялся со своего кресла, подошел к стоявшему в углу шкафу и достал оттуда изящную шкатулку из красного дерева. Судя по тончайшей резьбе на крышке, это была работа старого, опытного мастера.
— У меня, старика, нет для тебя каких-то невероятных сокровищ, — тихо произнес академик, протягивая шкатулку. — Пусть это будет скромный подарок от меня лично и от всего нашего коллектива.
— Академик Юань, это слишком… — Су Линь потянулся, чтобы вежливо отказаться, но старик жестом прервал его.
— Ничего ценного, просто безделушка на память. Возьми и не спорь, иначе я, старый, не на шутку обижусь.
Су Линь послушно кивнул и принял коробку, не став открывать её сразу.
Академик Юань тем временем медленно подошел к окну. Ночной ветер веял прохладой, он слегка колыхал занавеску, словно невидимый ночной дух, пробравшийся в комнату. В кабинете воцарилась тишина. Несколько минут они молчали, и лишь тихий шелест ветра да далекий, едва слышный стрекот цикад доносились с улицы.
— Когда планируешь уезжать? — стаческий, глуховатый голос академика нарушил молчание. В этот миг показалось, что Юань разом постарел еще на несколько лет.
— В следующий понедельник.
— Что ж… Хорошо. Я сам тебя провожу.
Су Линь открыл было рот, чтобы возразить, но в конце концов лишь молча кивнул в знак согласия.
В мире не бывает вечных пиршеств, и расставания неизбежны. Но узы, связавшие людей, остаются навсегда.