Глава 485. Что-то знакомое
В душном полумраке конференц-зала повисло тяжелое, почти осязаемое молчание. Высшее руководство страны билось над одной загадкой вот уже больше часа: какую награду заслуживает Су Линь?
Щедрые премии, новые титулы, квартиры — всё это казалось слишком мелким, слишком незначительным на фоне того, что он совершил. В конце концов Чжоу Цзяньго, устало потерев переносицу, решил временно отложить этот вопрос. Сейчас на кону стояло нечто куда более осязаемое и срочное — поиски дикого засухоустойчивого риса. Вот когда колосья будут созревать на полях, тогда и придет время думать о наградах.
Едва заседание объявили закрытым, Министерство науки и технологий совместно с другими ведомствами состряпало и веерно разослало официальную директиву. Гриф «Срочно». Получателями значились все научно-исследовательские институты страны — и далеко не только аграрные. Любое учреждение государственного масштаба и выше обнаружило у себя во входящих это странное предписание: немедленно приступить к поискам дикого риса. К тексту прилагались детальные, цветные изображения и эскизы.
Эта весть сработала как детонатор. В научном сообществе Поднебесной начался сущий кошмар, все только об этом и трубили:
— Твою мать, до вашего института тоже докатилась эта бумага?
— Ты про дикий засухоустойчивый рис? Ну естественно! Еще после обеда прислали, причем, говорят, накрыло вообще всех, кто хоть как-то связан с госпрограммами.
— Зачем Министерству науки и технологий устраивать этот цирк посреди бела дня? Разослать по всем ведомствам без разбору — бред какой-то.
— Да вы что, в танке жили? Неужели до вас слухи не дошли? Команда академика Юаня сотворила чудо — они вывели суперзасухоустойчивый высокостебельный гибрид!
— Да ладно?!
— Вот тебе и «ладно». Остался последний штрих — скрестить его с диким сородичем, чтобы закрепить генотип. Потому-то верха и рвут на себе волосы от спешки.
— Матерь божья… Суперзасухоустойчивый рис? Да в остальном мире над этим только-только работать начали! А мы уже на финишной прямой? Ну и мощь… Когда ж я до такого уровня дорасту?
— С ума сойти, просто фантастика. Чувствую себя балластом на фоне гениев нашей науки.
— Да брось ты выть. Я слышал, в аграрном институте академика Юаня объявился какой-то скрытый гений. Настоящий монах-отшельник от науки, который в одиночку тащит весь проект!
Время шло, и лавина слухов росла, ширясь и обрастая невероятными подробностями. Кто-то, не удержавшись, слил информацию в сеть. Интернет взорвался мгновенно. Всего за какую-то четверть часа новость взлетела на первые строчки поисковых трендов. Миллионы пользователей засыпали патриотические паблики восторженными комментариями. «Горжусь своей страной!», «Вот они — настоящие звезды, которых нужно носить на руках!», «Ученые Поднебесной — вы лучшие!» — волна искренней гордости и позитива захлестнула соцсети, устроив государству мощнейшую рекламу, за которую не пришлось платить ни юаня.
Разумеется, в самом научно-исследовательском институте академика Юаня директиву получили первыми.
— Тао, немедленно сформируй несколько поисковых групп из числа тех, кто работает на выездах, — распорядился академик Юань, едва переступив порог кабинета. — Пусть отложат текущие дела. Поиски этого риса сейчас в приоритете.
— Будет сделано, академик Юань. Я сейчас же всё организую, — Тао Тянь коротко кивнул и уже занес ногу над порогом, как вдруг старик окликнул его:
— И еще кое-что, Тао. Расклей плакаты с изображением этого риса на самых видных местах в институте. Вдруг кто-то из наших сотрудников видел его во время прошлых экспедиций и сможет опознать. И самое главное… — голос академика стал тише, приобретя свистящие, опасные нотки. — Шумиха поднялась знатная. Настоящая личность Су Линя ни в коем случае не должна всплыть. Обеспечь железный режим секретности. Полное содействие Управлению безопасности.
— Да, учитель. Я всё понял. Пойду выполнять.
Когда дверь за Тао Тянем закрылась, в просторном кабинете воцарилась тишина. Академик Юань устало откинулся на спинку кожаного кресла и устремил взгляд в окно, где догорал закат. На его губах играла мягкая, умиротворенная улыбка.
— Кто бы мог подумать, что я доживу до этого дня… — прошептал он. — Теперь и умереть не страшно. Жизнь прожита не зря.
Старейшина медленно прикрыл глаза. Его дыхание выровнялось, стало глубоким и мерным. Старик погрузился в спокойный, безмятежный сон.
Аграрный институт был местом камерным, и подобные новости разносились здесь со скоростью лесного пожара. Все были потрясены, но в глубине души каждый понимал: за этим грандиозным прорывом наверняка стоит их юный гений Линь. После этого авторитет Су Линя взлетел на недосягаемую, почти божественную высоту. Коллеги шептались по углам, обсуждая его с искренним, благоговейным трепетом.
К вечеру Тао Тянь выполнил поручение — огромные, глянцевые плакаты с изображением засухоустойчивого дикого риса украсили стены в коридорах и вестибюле. В обеденный час столовая гудела как растревоженный улей.
— В этот раз наш институт утер нос всем коллегам по цеху в стране! — с гордостью вещал один из лаборантов, придвигая к себе тарелку. — Я краем уха слышал, что к нам на стажировку рвутся студенты из самых элитных вузов. В прошлые годы о таком и мечтать не смели.
Его собеседник, сидевший напротив, согласно закивал:
— Да уж, раньше выпускники топовых университетов обходили аграрные ведомства за версту. Их всех под чистую выгребали ребята из ракетостроения, ВПК и прочих крутых оборонных контор. А те, кто оставался, в поле лезть не хотели. Работа каторжная, грязная, а результатов можно ждать десятилетиями. Всем этим успехом мы обязаны нашему юному гению Линю. Если бы не он, хрен бы мы увидели столько талантливой молодежи на пороге.
— Это точно, спасибо Линь-шэню. Ума не приложу, как устроены мозги у этого парня. Вскрыть бы его черепушку да посмотреть, что там внутри…
— Посмотрели бы вы лучше в свои учебники, а то вечно у вас в головах всякая чертовщина, — раздался строгий, но теплый голос. Цю Тянь с грохотом опустила поднос с дымящейся едой перед мужчинами. — Вот, держите, разогрела всё, как просили.
Она уперла руки в бока и сердито надула губы:
— И не стыдно вам? Притаскиваете еду из дома, а потом бежите в столовую, чтобы вам её погрели. Наша стряпня вам уже поперек горла стоит?
Ученые виновато заулыбались:
— Ну что ты, Цю Тянь, просто домашнего захотелось для разнообразия. Спасибо тебе огромное! С нас порция чая с шариками при первой возможности.
— Ловлю на слове. Чур, мне с манго и саго!
— Договорились, договорились!
Цю Тянь уже развернулась, собираясь уходить, как вдруг ее взгляд зацепился за огромный плакат, намертво приклеенный к стене столовой.
— Послушайте, — кивнула она на изображение, — а что это за трава на постере? Сегодня только о ней все и судачат.
Один из сотрудников поднял глаза от тарелки:
— А, это дикий засухоустойчивый рис. Ты ведь слышала про наш новый супергибрид? Так вот, без этой дикой штуковины эксперимент не закончить. Нас попросили повнимательнее присмотреться: вдруг кто-то встречал её во время командировок или поездок за город.
Цю Тянь округлила глаза, вглядываясь в детали рисунка. Её дыхание перехватило.
— То есть… если найти точно такой же рис, это поможет Линь-шэню и академику Юаню завершить проект?
— Ну, в общих чертах да, — кивнул ученый. — Только вот найти его — задача со звездочкой. Иначе бы не стали подключать всю страну.
Другой исследователь шутливо подмигнул девушке:
— Цю Тянь, если ты умудришься его отыскать, институт выпишет тебе такую премию, что до конца дней хватит. Так что изучай матчасть. Ну ладно, давайте есть, пока не остыло. Сегодня великий день!
Мужчины потянулись палочками к еде, как вдруг Цю Тянь тихо, словно провалившись в глубокие воспоминания, произнесла:
— А ведь я… кажется, видела его.
Палочки замерли в воздухе. Ученые переглянулись и добродушно рассмеялись:
— Цю Тянь, весь рис на одно лицо, если не присматриваться. Ты наверняка путаешь его с обычным дикорастущим сорняком. Тут нужны глубокие ботанические знания, чтобы отличить один вид от другого.
Девушка ничего не ответила. Растерянно покачав головой, она медленно побрела прочь, но её взгляд то и дело возвращался к плакату.
«Нет, не путаю, — стучало у неё в висках. — Один в один. Но где же, черт возьми, я его видела?..»