Глава 250. Луна над родным краем
Уложив дедушку, Ань Янь вернулась в гостиную к остальным членам семьи.
— Бабушка, я и не знала, что у дедушки такое слабое здоровье к выпивке. Сама не заметила, как он набрался.
Ай Юань весело рассмеялась:
— Линь, ты первый человек на моей памяти, кто назвал его слабаком в выпивке! Но, признаться, только у тебя есть на это полное право. Боюсь, твой новоиспеченный «ученик» завтра со стыда сгорит и на глаза тебе показаться побоится.
Гостиную заполнил дружный смех.
— Линь, твоя мама никогда не хвасталась, что у тебя такой крепкий организм, — с улыбкой заметила Ай Юань.
— Сватья, да я и сама не знала! — притворно нахмурилась Чжоу Мэй, бросив строгий взгляд на сына. — Видать, этот паршивец втихаря от нас на стороне тренировался.
— Мужчинам положено иметь свои слабости, — примирительно улыбнуласъ Ай Юань. — Бокал-другой хорошего алкоголя делу не помеха, главное — не злоупотреблять.
Присутствующие согласно закивали. Однако вскоре перед ними встал весьма прозаичный и неловкий вопрос: свободных спален в доме попросту не хватало.
— Хм, кажется, я знаю, как нам поступить, — хитро прищурилась Ай Юань, переводя взгляд с Цинь Лань на Чжоу Мэй. — Пускай Су Линь и Ань Янь снимут номер в гостинице. А ты, Цинь Лань, поспишь вместе со сватьей в комнате Ань Янь. Так все и поместимся.
Обе матери мгновенно уловили тонкий намек заговорщицы и согласно закивали головами.
— Отличная идея, мама! Тогда мы, пожалуй, пойдем устраиваться, — засуетилась Цинь Лань, после чего строго посмотрела на молодых. — А вы двое марш в отель. И не засиживайтесь допоздна!
Чжоу Мэй сладко потянулась, поднимаясь со своего места:
— Ох, и правда, что-то я притомилась за сегодня. Пора на боковую. Спать, спать!
— Разбираетесь сами, молодежь, — подмигнула им Ай Юань. — А я пойду проведаю нашего великого каллиграфа.
Не прошло и минуты, как просторная гостиная опустела. Су Линь и Ань Янь остались наедине. Внезапно повисшая тишина заставила девушку смущенно переминаться с ноги на ногу.
— Ну… и что мы теперь делать будем? — тихо спросила Ань Янь.
Заметив, что Су Линь увлеченно тычет в экран смартфона, она заглянула ему через плечо:
— Эй, Линь, ты чем там занят?
— Отель бронирую, — не отрывая взгляда от экрана, отозвался он. — А то на улице ночевать придется.
— А-а… — протянула Ань Янь, чувствуя, как щеки предательски заливает румянец. — Слушай… а нам не нужно… ну, зайти в аптеку за «шариками»?
Су Линь повернулся к ней, и в его глазах вспыхнула безграничная нежность. Он мягко привлек ее к себе:
— Не переживай, глупышка, я все контролирую. Сначала дождемся твоего выпуска, а уж потом подумаем о детях.
Ань Янь послушно кивнула и, счастливо улыбаясь, крепко прижалась к его плечу, обвив его руку своими ладонями.
На следующее утро в одном из номеров гранд-отеля «Биньхай» царила ленивая, сонная нега. Су Линь и Ань Янь нежились в постели, обмениваясь легкими, как дуновение ветра, поцелуями.
— Я проголодалась, — капризно надула губки девушка.
Су Линь лукаво прищурился:
— Выпей молока, сразу полегчает.
За окном вовсю разгорался яркий полдень, заливая комнату теплыми лучами солнца.
К обеду молодые люди вернулись в семейное гнездо.
Когда они переступили порог дома, в гостиной вовсю бушевали страсти — трое вчерашних собутыльников увлеченно смотрели футбольный матч. Однако стоило Су Линю показаться в дверях, как вся их бурная активность мгновенно сошла на нет. Наступила гнетущая пауза. Три солидных мужчины замерли, уставившись на юношу шестью парами глаз. Их лица стремительно заливала краска стыда.
— Кхм… Пойду-ка я в уборную. Вы смотрите, смотрите, — первым не выдержал старик Ань И и поспешно засеменил прочь.
Следом за ним тут же подорвался Ань Чжуншань:
— О, мне тоже приспичило!
— Папа, но дедушка только что ушел в туалет! — удивилась Ань Янь.
— Я в тот, что в спальне! — буркнул он на ходу и мгновенно испарился.
В просторной гостиной остался один лишь Су Чжаншэн. Он сидел на диване, не зная, куда деть руки под пристальным взглядом сына. Из открытого окна потянул легкий ветерок.
— Что-то душно тут у вас, — натянуто улыбнулся Су Чжаншэн, поднимаясь. — Пойду на балкон, свежим воздухом подышу.
Выйдя на балкон, он изо всех сил делал вид, что увлечен созерцанием окрестных пейзажей, хотя время от времени все же бросал виноватые взгляды на Су Линя сквозь стекло.
Обед приготовили быстро, и вскоре стол ломился от всевозможных яств. Семья вновь собралась вместе, весело переговариваясь.
— Дедушка, папа, дядя Су, будете выпивать? — заботливо спросила Ань Янь, собираясь подняться. — Я сейчас принесу бутылочку.
Трое мужчин отреагировали так, словно их ужалила оса.
— Нет-нет-нет, Ань Янь! Сегодня как-то слишком жарко, дедушка воздержится, — замахал руками Ань И.
— Да-да, на улице такое пекло, алкоголь в такую погоду — чистый яд для сосудов! — горячо поддержал его Ань Чжуншань.
Су Чжаншэн согласно закивал, налегая на закуски:
— Посреди дня нужно просто плотно поесть. Зачем нам этот алкоголь? Только здоровье гробить!
— Совершенно верно! — в один голос закивали Ань И и Ань Чжуншань. — Алкоголь — враг здоровья! Никакой выпивки!
— Полностью согласен! Кто еще раз заикнется про алкоголь — кровно меня обидит!
Вся семья покатилась со смеху, глядя на эту внезапно протрезвевшую и вставшую на путь ЗОЖ троицу. За исключением табуированной темы выпивки, обед прошел в исключительно теплой и дружеской атмосфере.
Сытые и довольные, все перебрались на диваны перед телевизором.
— Кажется, сегодня вечером начинается трансляция Всемирных армейских игр? — поинтересовался кто-то.
— Да, все верно. У нас будет вечер, а в России — самый разгар дня.
— Лао Су, оставайтесь сегодня у нас на ужин, — предложил Ань Чжуншань. — Вместе посмотрим открытие и первые состязания, так ведь гораздо веселее! Ты как, на работе отпросился?
— Да, взял полноценный отпуск ради поездки к детям, — кивнул Су Чжаншэн. — Еще несколько дней абсолютно свободен.
— Вот и отлично! — Ань Чжуншань хлопнул в ладоши. — Устроим семейные посиделки. Отец, ты как на это смотришь?
— Замечательно, — улыбнулся Ань И. — Нам, старикам, только дай повод побыть в шумной компании. Как раз после обеда мы с моим будущим зятем сможем обсудить тонкости каллиграфии.
Когда все организационные вопросы были решены, разговор плавно перетек на будущее молодых.
— Я считаю, если родится девочка, она непременно должна быть похожа на Ань Янь. Такой же красавицей вырастет.
— А мальчику лучше пойти в Су Линя — будет умным и видным парнем.
— Ну, если девочка унаследует черты…
В то же самое время на другом конце континента китайская делегация готовилась к завтрашнему триумфу или испытанию.
До начала Всемирных армейских игр оставалось всего восемь часов. Когда в Поднебесной стрелки часов приближались к восьми вечера, в России было десять часов утра — именно в это время должен был прозвучать стартовый свисток соревнований.
Тысячи болельщиков со всех уголков земного шара съезжались к месту проведения игр, чтобы поддержать своих соотечественников. Разумеется, делегация из Поднебесной не была исключением. Почти у каждого китайца в руках или на груди алел маленький национальный флаг, готовый взмыть вверх на главной арене мира.
Ду Чжэнцин, будучи руководителем военного научно-исследовательского института, лично прибыл на место соревнований во главе технической группы, отвечающей за обслуживание и ремонт боевой техники.
Первый день Всемирных армейских игр должен был открыться в десять утра самым зрелищным и ожидаемым состязанием — битвой военных истребителей.
В жилом секторе китайской сборной царило предстартовое волнение. Дин Ин никак не мог сомкнуть глаз. Поворочавшись с боку на бок, он постучал в соседний номер к Янь Гуаню.
— Не спится? Может, пройдемся?
Янь Гуань лишь молча кивнул в знак согласия.
Они вышли на улицу. Территория олимпийской деревни Армейских игр была огромной, здесь бок о бок жили военные специалисты со всего мира. Прогуливаясь по мощеным дорожкам, Дин Ин поправил куртку и негромко проворчал:
— Ну и гадость эта местная стряпня. Наша растворимая лапша и то в сто раз сытнее и вкуснее.
Он закинул голову, всматриваясь в ночное небо, и с тоской вздохнул:
— И луна здесь какая-то тусклая, дома она куда круглее и ярче. Если бы не долг перед родиной, ни за что бы не поехал за границу.
Янь Гуань понимающе улыбнулся и тоже устремил взор на серебряный диск:
— Военный барабан затих, закрыты все пути… В осенней тишине лишь крик залетной птицы. С сегодняшнего дня роса должна явиться, луна в родном краю светлее — не найти.
Дин Ин с восхищением показал ему большой палец:
— Ого, старина Янь, да ты у нас поэт! Не то что я — все школьные стихи давно из головы выветрились. Если бы мой учитель литературы узнал об этом, его бы точно удар хватил.
— Соболезную твоему учителю, — тихо рассмеялся Янь Гуань.
Их негромкий смех разорвал ночную тишину. Но вскоре они снова замолчали, завороженные холодным сиянием небесного светила. В памяти Янь Гуаня ожили картины далекого детства.
Жаркое лето на родине. Простая бамбуковая кушетка на открытой террасе второго этажа. Он лежит на ней, раскинув руки, и смотрит в бескрайнее черное небо, где царит величавая луна. А вокруг, в густой траве, заливаются цикады и квакают лягушки. В те годы время текло неторопливо, мама была еще совсем молодой и красивой, а мир вокруг казался надежным и бесконечно добрым.
— Янь Гуань? — внезапный окрик на ломаном китайском безжалостно выдернул его из плена ностальгических воспоминаний обратно в суровую реальность.