Глава 249. Все повержены
За обеденным столом воцарилась странная, почти зловещая тишина. Все взгляды скрестились на Су Чжаншэне. Гости замерли, безмолвно наблюдая за ним.
Су Чжаншэн отчаянно пытался удержать равновесие. Как раз в тот миг, когда все затаили дыхание в ожидании высокого поэтического слога, тишину бесцеремонно нарушила громкая, внезапная икающая отрыжка, мгновенно разрушив всю торжественность момента.
— Брат, ты что только что ел? — Ань Чжуншань тяжело плюхнулся на стул и мотнул головой, словно пытаясь прояснить затуманившийся разум. — Ну и амбре… Аж глаза слезятся!
— Братец Ань, прошу прощения, — неловко улыбнулся Су Чжаншэн. — Давеча перекусил яйцами с черемшой, вот дух и остался.
Присутствующие лишь безмолвно переглянулись.
Едва неловкая пауза рассеялась, хмель снова взял свое. Взгляд Су Чжаншэна затуманился, он уставился на люстру и величественно взмахнул рукой, явно настраиваясь на поэтический лад.
— У ложа моего сиянье лунной нити… — затянул он, покачиваясь. — Быть может, это иней на полу? Взглянул на месяц — очи к небу взвиты, склонил главу — и вспомнил дом, глухой в тылу…
Когда его голос затих, в зале вновь повисло гробовое молчание. Все сидели с разинутыми ртами и вытаращенными глазами, уставившись на декламатора. Уголки губ у многих нервно подергивались.
— Сватья, а у твоего супруга определенно есть… скрытый талант, — Чжоу Мэй едва сдерживала смех, глядя на мужа. — Какой же он забавный человек!
Она и сама не ожидала, что после столь долгого пафосного молчания Су Чжаншэн выдаст этот школьный стишок. Ситуация была настолько нелепой, что Чжоу Мэй лишь тихонько прыснула в кулак:
— Ох, вечно он так…
Вдруг Ань Чжуншань резко вскочил из-за стола и неистово захлопал в ладоши:
— Прекрасные стихи! Брат, это шедевр! Настоящая классика на вековые времена! Ну-ка, Линь, давай поднимем за него чарки!
Су Линю ничего не оставалось, кроме как смущенно подняться и выпить со старшими.
— Какая выдержка! — восхищенно покачал головой старик Ань И. — Линь, ты не просто прирожденный мастер каллиграфии, у тебя еще и богатырское здоровье к алкоголю! Истинный гений, одаренный во всем.
Су Линь лишь скромно улыбнулся.
Тем временем Су Чжаншэн и Ань Чжуншань осушили по последней рюмке и уставились на парня осоловелыми глазами.
— Брат… а этот парень-то пить умеет, — икнул Ань Чжуншань, указывая на Су Линя. — Наш человек! Настоящий мужик!
— А то! — гордо выпятил грудь Су Чжаншэн. — Мой лучший кореш! Разве у моего братана может быть плохая выдержка?
— Уважаю! — Ань Чжуншань поднял большой палец вверх.
Они переглянулись, глупо ухмыльнулись и синхронно рухнули лицами в тарелки, мгновенно захрапев.
— Чего застыли? — покачала головой Ай Юань. — Живо унесите этих двоих в спальню! Стыдоба какая, упились на глазах у молодежи.
Повинуясь ее мягкому, но твердому приказу, домашние подхватили сонных «героев» под руки и утащили в комнаты.
За столом остались лишь Су Линь и Ань И.
— Молодец, Линь! — старик одобрительно похлопал юношу по плечу. — Крепче этих двоих держишься. Сегодня мы с тобой пьем до победного!
— Дедушка, в таком случае готовьтесь к худшему, — усмехнулся Су Линь. — Как ваше самочувствие? Возраст все-таки.
— Здоров как бык! — Ань И с силой ударил себя кулаком в грудь. — Все анализы в норме. И не вздумай учить отца воевать, щегол! У меня, считай, врожденный иммунитет к алкоголю. За всю жизнь никто не смог меня перепить. А если такой человек и родится, то явно не в этом веке!
Ань Янь, наблюдавшая за этой сценой со стороны, лишь покачала головой, не зная, смеяться ей или плакать.
— Бабушка, ну хоть ты скажи дедушке что-нибудь!
— Не переживай, — мягко рассмеялась Ай Юань. — Я своего старика как облупленного знаю. До его предела еще далеко.
С этими словами пожилая женщина вновь склонилась над разложенным на столе свитком с каллиграфией. На ее лице отразилось искреннее восхищение. Она то и дело бросала на Су Линя оценивающие взгляды.
— Ань Янь, поговори на досуге с Линем. Спроси, не хочет ли он вступить в Национальную ассоциацию каллиграфии. С его феноменальным талантом… Пожалуй, во всей стране понять его уровень сможем лишь мы с дедушкой да наш старший соученик. Этот мальчик — будущий столп отечественного искусства.
Глаза Ань Янь округлились от удивления. Она перевела взгляд на иероглифы, не веря своим ушам:
— Бабушка, неужели Линь и правда настолько гениален? Я ведь никогда не видела, чтобы он упражнялся в письме.
— Глупенькая, ты даже не представляешь, какое сокровище тебе досталось, — ласково улыбнулась Ай Юань, погладив внучку по голове. — В том-то и прелесть, что без всяких изнурительных тренировок и академической муштры он выдает шедевры такого уровня! Его уставное письмо кайшу заставит устыдиться почтенных старцев из нашей ассоциации. Су Линь еще так молод, у него впереди вся жизнь. Со временем он сможет постичь все стили и направления, став живой легендой каллиграфии.
В глазах бабушки светилась теплая, искренняя радость за внучку.
— Он редкий, удивительный юноша. Береги его и ни за что не отпускай.
Ань Янь нежно посмотрела на Су Линя. Но романтический момент длился недолго — уже в следующую секунду ее лицо вытянулось от изумления.
— Бабушка… может, ты все-таки проверишь дедушку? Мне кажется, он уже «поплыл».
— Исключено, — отмахнулась Ай Юань. — От пары рюмок он не окосеет.
— Да нет же, бабушка! На столе уже четыре пустые бутылки! И, кажется… дедушка пытается напроситься к нему в ученики!
Ай Юань застыла с немым вопросом на лице: «(☉_☉)»
У стола тем временем разворачивалась поистине историческая сцена. Су Линь и Ань И умудрились приговорить еще по бутылке крепкого байцзю. Рядом сиротливо выстроился целый ряд опустошенной тары.
— Мастер Линь! — Ань И мертвой хваткой вцепился в ладони юноши, преданно заглядывая ему в глаза и периодически похлопывая по плечам. — Признаю, чистосердечно признаю! Твое мастерство на три головы выше моего старческого марания! Нести свет нашей великой культуры в массы, возрождать традиции предков… Какое благородное дело!
Лицо старика пылало пунцовым цветом. От него за версту разило крепким алкоголем, когда он, придвинувшись ближе, выдохнул:
— Слышь, а давай я пойду к тебе в ученики, а? Прими меня в подмастерья!
Су Линь едва не поперхнулся воздухом. «Вот это поворот! Я вообще-то пришел просить руки твоей внучки, а тут такие родственные рокировки намечаются!»
— Дедушка, помилуйте, так нельзя! — взмолился парень. — Я же на Ань Янь жениться собираюсь!
— А почему нельзя? — Ань И, окончательно захмелевший и раззадоренный душевной беседой, упрямо мотнул головой. — Вы с Ань Янь будете мужем и женой, а мы с тобой — учителем и учеником. Будем общаться на равных, без этих ваших дурацких условностей! Мы же творческие люди, к чему эти глупые церемонии?
Су Линю хотелось выть. «И это человек, который хвастался своим иммунитетом к алкоголю? Каким образом мы докатились до принесения клятв верности учителю?!»
Старик настойчиво тряс его руку, придвигаясь все ближе. Очередной пьяный выдох, щедро сдобренный ароматом лука и черемши, ударил Су Линю прямо в лицо. От этого амбре у парня заслезились глаза. Он беспомощно повернул голову, умоляюще глядя на забавляющуюся Ань Янь.
Девушка наконец сжалилась и с улыбкой подошла к столу:
— Ну надо же, Линь! Быстро ты продвинулся по семейной иерархии. Мне теперь тебя как звать — «дедушка-учитель»?
— А что, неплохая мысль. Назови-ка меня так еще раз, — ухмыльнулся Су Линь, пытаясь отшутиться.
Ань Янь шутливо ткнула его локтем и бережно подхватила деда под руку. Подоспевшая Ай Юань взяла мужа с другой стороны, и вместе они поволокли упирающегося каллиграфа в сторону спальни.
У самого порога Ань И умудрился вырваться и зычно прокричать на весь дом:
— Учитель! Завтра мы снова поднимем чарки навстречу лазурному небу!
Су Линь покачнулся на стуле и чуть не рухнул на пол. «Господи помилуй… Завтра я сюда ни ногой. Еще пара таких посиделок, и я действительно стану его наставником. А отец с дядей Анем, чего доброго, предложат мне стать их названым братом… Ну и семейка, истинные богатыри!»