Глава 246. Бабушка Ань Янь
Руки старейшины мелко дрожали от волнения. Сняв очки, он торопливо протёр линзы краем одежды и вновь устремил горящий взгляд на Су Линя.
— Молодой человек, у кого ты учился каллиграфии? — его голос слегка прерывался от избытка чувств. — В наше время едва ли найдётся горстка мастеров, способных вывести нечто подобное.
— Да я сам, почтенный, от нечего делать баловался, — с лёгкой улыбкой отозвался Су Линь. — Никто меня не учил. Ладно, мне пора, дела ждут.
С этими словами он аккуратно свернул свиток с каллиграфией, подхватил его и уверенным шагом вышел из лавки.
Старик так и остался стоять на месте, словно громом поражённый. Расширившимися глазами он заворожённо смотрел на закрывшуюся дверь, не в силах прийти в себя. На его губах застыл едва слышный шепот:
— Сам… неужели сам?.. Какое невероятное дарование! Подумать только, в мире действительно рождаются такие гении! Невероятно, просто уму непостижимо! — Старейшина вдруг залился восторженным, хриплым смехом. — У каллиграфии нашей Поднебесной есть будущее! Великое будущее!
Смех утих, старик поспешно выбежал к порогу, но улица уже жила своей обычной суетой, и Су Линь давно растворился в толпе. В груди старейшины защемило от горького сожаления.
В этот момент в лавку торопливо вошёл мужчина средних лет, утирая пот со лба.
— Спасибо вам огромное, почтенный, что приглядели за лавкой! Живот прихватило так, что думал, не выкарабкаюсь… Так что вы там хотели прикупить?
— Да так, бумаги сюань немного, — мягко улыбнулся старик.
— Сию минуту, сейчас всё оформлю в лучшем виде!
Хозяин лавки скрылся за прилавком, а старейшина лишь молча кивнул, то и дело бросая тоскливые взгляды на улицу через мутное стекло витрины. Он всё ещё надеялся, что этот удивительный юноша вернётся. Но чудес не бывает.
Забрав аккуратно упакованную бумагу сюань, старик взглянул на наручные часы.
— Что ж, пора домой. А может… всё-таки поискать его? Вдруг судьба смилостивится, и мы столкнёмся на соседней улице?
*
В половине восьмого вечера семейство Су уже направровалось к дому Ань Янь. Су Чжаншэн всю дорогу то и дело косился на сына, пока наконец не выдержал:
— Сынок, а когда это ты успел освоить каллиграфию? Да ещё так ладно вышло, прямо загляденье!
— Да так, в университете от скуки баловался, — усмехнулся Су Линь. — Надо же было чем-то свободное время занять.
Су Чжаншэн с одобрением кивнул:
— Пусть твоё письмо пока не чета творениям признанных мастеров, но главное здесь — искренность. Старик Ань точно оценит такой подарок по достоинству.
— И то верно! — с теплотой в голосе подхватила Чжоу Мэй. — Глядишь, и нашу милую Ань Янь поскорее в дом приведёшь, сделаешь меня наконец счастливой свекровью!
У Су Линя мелко задергался уголок губ. «Да уж, умеют же родители поддержать… Сразу видно — родная кровь».
Спустя двадцать минут они уже стояли у дверей квартиры Ань Янь. Стоило им войти, как навстречу высыпало все семейство Ань.
— Лао Су, как раз вовремя! — радушно воскликнул Ань Чжуншань. — Ужин уже на подходе, мойте руки и к столу!
Затем Ань Чжуншань с глубоким почтением указал на пожилую даму с благородной сединой. Её аккуратно уложенные серебристые кудри и строгое, но изящное ципао в традиционном стиле Поднебесной создавали вокруг неё ореол утончённой интеллигентности.
— А это бабушка нашей Ань Янь.
Бабушку звали Ай Юань. Как и её супруг, она состояла в Национальной ассоциации каллиграфии. Собственно, общая страсть к искусству кисти когда-то и связала её с дедушкой Ань Янь, Ань И. В кругу знакомых их союз давно считался браком, заключённым на небесах.
После обмена взаимными любезностями гости и хозяева расселись в гостиной. Вскоре старшие отправились на кухню хлопотать у плиты, оставив Су Линя и Ань Янь развлекать бабушку Ай Юань.
— Бабушка, это скромный подарок от меня, — Су Линь вежливо протянул свиток пожилой женщине. — Я слышал, вы неравнодушны к каллиграфии, поэтому решился написать для вас несколько строк.
Первой изумлённо ахнула Ань Янь. Округлив глаза, она уставилась на своего парня:
— Линь! Ты умеешь писать каллиграфию?! Почему я слышу об этом впервые?
— Да так, баловался на досуге, — смущённо улыбнулся Су Линь. — Не знаю только, придётся ли бабушке по душе моя мазня.
— Хороший мой, бабушка примет любой твой подарок, — Ай Юань ласково сощурилась. — Отрадно видеть, что молодёжь тянется к традиционному письму. Это ведь наследие наших великих предков, его нельзя предавать забвению. А вот эту егозу, — она шутливо погрозила пальцем внучке, — сколько ни заставляй, всё без толку. Не хватает ей терпения и душевного покоя.
— У Ань Янь просто живой, деятельный характер, — заступился за любимую Су Линь.
Ай Юань лишь мягко усмехнулась, качая головой.
Тем временем Ань Янь, сгорая от любопытства, принялась разворачивать плотную бумагу сюань.
— Ну-ка, Линь, не забывай, что твоя девушка тоже выросла в атмосфере высокого искусства! Дай-ка я оценю твои каракули.
Но стоило свитку раскрыться, как слова застряли у неё в горле. Взгляд девушки намертво приковало к белоснежному полотну, исписанному тушью. Она словно провалилась в этот завораживающий танец линий.
— Линь… это… это же просто невероятно! — выдохнула она, не в силах отвести глаз. — Откуда у тебя такое мастерство? Бабушка, ведь чтобы так писать, нужны десятилетия упорного труда, верно? — Ань Янь растерянно повернулась к старушке.
Но Ай Юань уже не слышала её. Пожилая женщина сидела, затаив дыхание, её сердце бешено колотилось. Она во все глаза смотрела на иероглифы, а её пальцы, едва касаясь шероховатой бумаги сюань, мелко дрожали от благоговейного трепета.
— Янь-эр… быстро, принеси мои очки для чтения! Скорее!
Встревоженная столь бурной реакцией, Ань Янь поспешно вскочила с места:
— Бабушка, умоляю, только не волнуйтесь так! Берегите сердце, я сейчас всё принесу!
Водрузив на переносицу очки, Ай Юань низко наклонилась над столом. Лицо её горело лихорадочным румянцем, пока она жадно вчитывалась в каждый штрих.
— Какое великолепие… Боже, какое великолепие! — шептала она, и её голос прерывался от восторга. — Строки легки, точно плывущие облака, и стремительны, словно испуганные драконы! Будто дракон взмывает к небесным вратам, а тигр затаился в фениксовом тереме… Ань Янь, даже твой дедушка за всю свою жизнь не смог бы написать ничего подобного!
От этих слов Ань Янь ошеломлённо захлопала ресницами. Переведя ошарашенный взгляд с Су Линя на свиток и обратно, она шумно сглотнула. Она прекрасно знала, что её дед — почётный член Национальной ассоциации каллиграфии с полувековым стажем, которого в профессиональных кругах уважительно величали великим мастером. И вдруг бабушка заявляет, что юный Су Линь превзошёл его? В это верилось с огромным трудом.
Прошло немало времени, прежде чем Ай Юань сумела совладать с нахлынувшими чувствами. Откинувшись на спинку дивана, она посмотрела на Су Линя тёплым, исполненным искренней нежности и гордости взглядом.
— Линь, скажи честно, ты действительно научился этому сам?
Су Линь послушно кивнул. В конце концов, навыки, дарованные Системой, ничем не отличались от его собственных. Просто его учителем был великий искусственный разум.
— Должна признать, ты — истинный гений, — с благоговейным вздохом произнесла Ай Юань. — За всю свою долгую жизнь я не встречала столь одарённого юноши. Твоё мастерство оставляет далеко позади и меня, и дедушку Ань Янь.
Услышав этот вердикт, Ань Янь окончательно потеряла дар речи. Су Линь лишь скромно улыбнулся:
— Я рад, бабушка, что подарок пришёлся вам по душе.
— Нравится? Да я просто в восторге! — рассмеялась Ай Юань. — Но ещё больше мне нравишься ты сам. В столь юные годы достичь таких высот… Похоже, каллиграфию нашей Поднебесной ждёт явление нового великого патриарха! — Она резко повернулась к внучке:
— Быстро звони деду! Скоро ужин на столе, а его до сих пор черти где носят. Скажи этому старому упрямцу, что его будущий зять — гений каллиграфии! Пусть немедленно тащит свою персону домой!
Раздав указания, пожилая дама вновь склонилась над свитком, благоговейно поглаживая бумагу сюань и не в силах скрыть счастливой улыбки.