Глава 77. Смысл технологий в том, чтобы мои соотечественники больше не страдали от болезней!
Когда этот вопрос, пропитанный ледяной иронией, — «Как нам „отблагодарить“ международных друзей?» — отчетливо прозвучал в зале заседаний, являющемся самым сердцем власти Китая, помещение буквально взорвалось!
— Око за око! Только так! — один из вспыльчивых военных чинов с грохотом ударил ладонью по столу и прорычал в экстазе. — Они продавали нам лекарства по сто тысяч за коробку? Мы будем продавать им по миллиону! Нет, по десять миллионов! Пусть покупают или подыхают!
— Верно! Мы тоже устроим технологическую монополию! Мы перекроем им кислород! Пусть и они почувствуют этот вкус безысходности, когда кричишь в небо, а оно молчит, взываешь к земле, а она не слышит!
— Предлагаю классифицировать это лекарство как стратегический ресурс высшей категории! Строжайший запрет на экспорт в страны Западного Альянса!
Возгласы, полные торжества и сдерживаемого десятилетиями гнева, сотрясали стены зала. Это была ярость, копившаяся годами. Это было унижение, которое терпели слишком долго. Древний, гордый народ, наконец-то заполучив в руки меч, способный сразить дракона, выплеснул свое самое первобытное пламя — пламя мести.
Однако...
В то время как все присутствующие упивались этим сладким чувством триумфа «бывших рабов», спокойный, диссонирующий с общим настроем голос медленно раздался через линию защищенной связи.
— Глубокоуважаемые лидеры, — это был Лу Чэнь. С помощью Тяньгун он молча наблюдал за этим судьбоносным собранием.
Как только раздался голос юноши, в зале, где еще секунду назад бушевали страсти, мгновенно воцарилась тишина.
— Я не согласен, — произнес Лу Чэнь. Его голос не был громким, но в нем чувствовалась непоколебимая сила.
— Почему?! — тот самый вспыльчивый генерал подскочил на месте. — Лу Чэнь, парень! Ты что, за своими исследованиями совсем рассудок потерял?! Это же наш лучший шанс нанести ответный удар Западу! Почему мы должны от него отказываться?!
— Ответный удар? — на другом конце провода послышался легкий смешок Лу Чэня. В этом смехе сквозило пренебрежение и капля жалости. — Старина Е... Вашему видению всё ещё не хватает масштаба.
Снова... Опять эта фраза?!
У Е Цинцана и остальных присутствующих дернулись уголки губ. Они почувствовали, как их сердца, закаленные в жизненных бурях до состояния гранита, снова начали предательски ныть.
— Использовать лекарство, предназначенное для спасения жизней, как оружие в политических играх? — голос Лу Чэня стал холодным. — Заниматься такими же грязными и бесстыдными делами, как те безумные капиталисты с Запада... Мне, Лу Чэню, претит даже мысль об этом.
— Что же ты предлагаешь? — в мудрых глазах главы государства промелькнул интерес.
— Моя идея проста, — голос Лу Чэня звучал четко и уверенно. — С того самого момента, как это лекарство было создано, оно не принадлежит ни одной стране или организации. Оно принадлежит всему человечеству. Его единственная ценность и смысл в том, чтобы дать надежду на жизнь всем отчаявшимся людям в мире, которых истязает болезнь.
Лу Чэнь сделал паузу, а затем продолжил:
— Поэтому я принял решение. Это лекарство будет поставляться в неограниченных количествах по цене, которую сможет себе позволить абсолютно любой человек на планете.
Он выдержал мхатовскую паузу и медленно произнес цифру, которая поразила всех присутствующих, словно удар молнии:
— Пусть это будет девяносто девять Лунъюаней и восемьдесят фэней за упаковку.
В первом конференц-зале снова воцарилась мертвая тишина. Все присутствующие замерли, будто их поразил гром с небес. Они буквально окаменели.
Девяносто девять и восемь?! Да еще и с бесплатной доставкой, небось?!
Ты называешь эту невероятную святыню, способную обанкротить всех фармацевтических гигантов мира, товаром за стоку?! Ты что, решил в благотворительность поиграть?!
— Лу Чэнь! — руководитель экономического блока больше не мог сдерживаться. Он буквально подлетел к аппарату связи и закричал: — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! Это же золотая жила стоимостью в сотни триллионов! И ты просто... отдаешь это даром?! Как ты можешь так поступать после всего, что страна вложила в тебя?!
— Золотая жила? — послышалась усмешка Лу Чэня. — Деньги? Вещь, которая для меня является лишь набором бессмысленных цифр? Неужели вы думаете... что меня это волнует?
Он медленно встал и подошел к огромному панорамному окну базы Куньлунь. За стеклом расстилалась бескрайняя восточная земля, полная жизни и надежд. В его черных, как сама бездна космоса, глазах светилось милосердие, которое можно было назвать «великой любовью».
— Я занимаюсь наукой не ради денег, — его голос был тихим, но он, словно теплое солнце, пробился сквозь холодное оборудование связи и проник в самые глубины душ правителей страны. — И не ради мирового господства. Я просто хочу... чтобы мои родители. Мои друзья. Те, кого я люблю... И те миллионы моих трудолюбивых и добрых соотечественников, на долю которых выпало столько бед, больше никогда не страдали от этой проклятой болезни. Чтобы они могли жить достойно, как настоящие люди. В этом и заключается весь смысл моих технологий.