Глава 368. Возвращение в альма-матер: всё словно вчера
Китай, Шанхайский университет «Магический город».
Это было высшее учебное заведение Федерации, священное место для бесчисленных молодых талантов. В самом центре кампуса возвышалась стометровая статуя из чернёного золота. Молодой человек, чей взгляд был полон холодного величия, указывал пальцем в небо. У подножия статуи были высечены слова, которые заучивали наизусть миллиарды:
[С меня — разум, с государства — всё остальное. — Лу Чэнь]
Вум...
Воздух слегка дрогнул. Это не вызвало тревоги, даже бродячие кошки не повели ухом. На знаменитой «Платановой аллее» университета из ниоткуда возникли три фигуры.
Лу Чэнь сменил свой чёрный плащ на простую белую толстовку и джинсы. За плечами у него висел обычный рюкзак. Рядом стояла Су Цинъин в скромном светлом платье, прижимая к груди несколько книг. Она выглядела точь-в-точь как та недосягаемая «ледяная красавица», которой была в студенческие годы. И лишь Ван Пэн, больше известный как Фатти, хоть и старался втягивать живот, в своём дорогом костюме лимитированной серии больше походил на зажравшегося члена совета директоров, прибывшего с проверкой.
— Ох ты ж… — Ван Пэн озирался по сторонам, и глаза его едва не вылезали из орбит. — Брат Чэнь, это как-то слишком… ретро, не находишь? Снаружи боевые корабли уже в пятимерном пространстве летают, а тут всё ещё на велосипедах ездят?
— Это называется верность традициям, — Лу Чэнь глубоко вдохнул полной грудью. В воздухе разливался тонкий аромат османтуса и тот неповторимый дух «башни из слоновой кости» — дух юности, не знающей преград. — Законы Федерации гласят, что историческое ядро альма-матер должно навсегда сохранить облик «эпохи Древней Земли». Это напоминание потомкам о том, из какой грязи мы выбирались к звёздам.
Лу Чэнь взял Су Цинъин за руку, и они неспешно пошли по аллее, усыпанной опавшими листьями платанов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, ложились на них золотыми пятнами. В этот миг не было ни богов, ни властителей. Только обычная студенческая пара.
— Помнишь? — Су Цинъин с улыбкой указала на скамейку у края дорожки. — На втором курсе ты сидел здесь с пачкой каких-то безумных чертежей и убеждал меня, что построишь «Гандама». Я тогда всерьёз подумала, что ты спятил.
— Между безумцем и гением всего одна грань, — Лу Чэнь подошёл к скамейке и сел. Он провёл рукой по холодной спинке, словно пытаясь коснуться тепла тех далёких дней. — Если бы я не был безумцем, разве смог бы я пробить брешь в стене того времени, когда наши технологии были заблокированы?
— Да уж, бедные мы были как церковные мыши, — Фатти тоже примостился рядом, отчего скамья жалобно скрипнула. — Чтобы собрать тебе денег на детали, я столько лапши быстрого приготовления съел, что меня до сих пор от одного запаха мутит. Кто бы мог подумать, что нищий студент, которому на видеокарту не хватало, теперь на карманные расходы может купить целую галактику?
Трое друзей переглянулись и рассмеялись. В этом смехе была и горечь прожитых тысячелетий, и неувядающий задор юности.
— Идём, — Лу Чэнь поднялся и кивнул на старое здание из красного кирпича, увитое диким виноградом. — Заглянем на лекцию. Давненько меня не вызывали к доске, даже соскучился.
…
В поточной аудитории яблоку негде было упасть. Шла открытая лекция по «Истории технологий Федерации». На кафедре седовласый профессор с воодушевлением размахивал указкой. На голографическом экране за его спиной сменялись кадры того самого знаменитого выступления Лу Чэня, когда он представил миру технологию управляемого термоядерного синтеза.
— Студенты! — гремел старик. — Это было начало «Эпохи Чудес»! Маршал Лу Чэнь, будучи простым смертным, возвысился до уровня богов! В ту ночь он в одиночку сокрушил энергетическую проблему, терзавшую человечество веками! Согласно историческим хроникам, той ночью маршал Лу не сомкнул глаз. В лаборатории он не выпил ни капли воды, а в его глазах сиял лишь свет истины…
В заднем ряду, в самом углу, Лу Чэнь слушал это, и его лицо непроизвольно кривилось. Он придвинулся к Су Цинъин и зашептал:
— Это ещё что за дед? Он хоть понимает, какую чушь несёт? В ту ночь я ел шашлык и выпил две бутылки пива, а чертежи были все в жирных пятнах.
— Пфф... — Су Цинъин прыснула в кулак, прикрывая рот. — Это называется «художественная обработка». Не напишут же в учебниках, что великий лидер создавал основу цивилизации, закусывая жареным мясом?
— А зря, в этом была бы жизнь, — буркнул Лу Чэнь и, достав из кармана пакетик семечек, отсыпал половину Фатти.
Крак, крак...
Отчётливый звук щелканья семечек в притихшей аудитории прозвучал как гром среди ясного неба. Профессор нахмурился, поправил очки и сурово уставился на задние ряды.
— Студент! Да, вы, в белой толстовке! Встаньте!
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Сотни голов мгновенно повернулись к Лу Чэню. Тот замер, указывая пальцем на себя:
— Я?
— Именно вы! — Профессор аж затрясся от негодования. — Это семинар, посвящённый биографии Лу Чэня! В такой священный момент вы позволяете себе грызть семечки?! Это вопиющее неуважение к предкам! Вы хоть представляете, как упорно трудился маршал Лу? Знаете ли вы, сколько сил он положил на алтарь будущего человечества?!
— Э-э… — Лу Чэнь поднялся, неловко почесывая затылок. — Профессор, а есть вероятность, что на самом деле он не был таким уж «священным»? Что он был обычным парнем, который любил вкусно поесть, повеселиться и… — Лу Чэнь покосился на Су Цинъин. — И заглядывался на красивых девушек?
— Наглость! — Старик в ярости хлопнул ладонью по столу. — Это клевета! Осквернение памяти! Вон из аудитории! На моих занятиях нет места студентам без капли веры и уважения!
— Верно! Это возмутительно!
— Как можно так говорить о маршале Лу? — послышались презрительные шепотки сокурсников.
Лу Чэнь лишь беспомощно пожал плечами. Он подхватил рюкзак, собираясь уходить, как вдруг Су Цинъин тоже поднялась. Она не произнесла ни слова, лишь медленно сняла очки в простой оправе, которые носила для маскировки.
В тот же миг аудитория словно озарилась светом. Та холодная грация и величие, которые могли зародиться лишь в пылу командования мириадами флотов среди звёзд, мгновенно сковали присутствующих.
Профессор замер. Он смотрел на это лицо — лицо, которое бесчисленное количество раз видел в учебниках, лицо «Матери Федерации». Указка с сухим стуком выпала из его рук. А затем он перевёл взгляд на молодого человека, который как раз аккуратно сметал шелуху от семечек в мусорный пакет.
Этот знакомый профиль. Эта небрежная, чуть ироничная улыбка.
— Лу… Лу… — Старик схватился за сердце, хватая ртом воздух, и едва не лишился чувств.
— Тс-с, — Лу Чэнь приложил палец к губам. — Не кричите. Мы просто зашли проведать родные стены. — Он улыбнулся, и эта улыбка была тёплой, как весеннее солнце. — И кстати, профессор, лекция неплохая. Если не считать того момента, где я якобы не пил воду… Остальное я подтверждаю.
С этими словами Лу Чэнь взял Су Цинъин за руку и, сопровождаемый ухмыляющимся Ван Пэном, вышел из аудитории, оставив за собой толпу окаменевших людей. И лишь когда их шаги стихли в конце коридора, здание университета содрогнулось от оглушительного крика:
— Мамочки!!! Живой!!!
— Лу Чэнь! Это был сам Лу Чэнь!!!
— Господи, я сидел на одной лекции с Богом! И он ел мои семечки!
…
За воротами университета солнце клонилось к закату. Лу Чэнь смотрел на гранитную стелу с названием вуза. Биоорганический костный чип у него на груди пульсировал в бешеном ритме. Это было чувство… завершённости.
— Путь пройден, — тихо сказал он. — От съёмной коморки до санатория и этой академии. Моё прошлое теперь передо мной как на ладони. Сожалений больше нет.
Он обернулся. Его взгляд больше не искал тепла в воспоминаниях — он был устремлен в холодное, пустое небо. Взгляд, острый как обнажённый клинок.
— Фатти.
— Я!
— Цинъин.
— Здесь.
Лу Чэнь широко развёл руки, и пространство за его спиной начало крошиться, обнажая корпус «Сюаньюаня», притаившегося в складках измерений.
— Раз мирские дела завершены… значит, пора в путь! Пойдём и поприветствуем того «Большого игрока», который считает нас своими марионетками!