Глава 32. Это не преступление, а необходимая оборона!
Уезд Дашань. Лицо Чай Яояна было чернее тучи.
Хотя он и знал, что дело возбудят, но когда это действительно произошло, на душе стало очень паршиво.
После того как административное действие признали незаконным, его, как и ожидалось, отчитали.
О премиях и поощрениях в этом году можно было забыть. Он-то надеялся на повышение, а теперь ни о чём таком и думать не приходилось.
А если теперь ещё и это уголовное дело пересмотрят, то одному богу известно, какие ещё проблемы свалятся на его голову.
Подумав, он всё же набрал номер судьи Чжана. Он был уверен, что тот сейчас нервничает ещё больше.
Судья Чжан, конечно, нервничал. Он как раз сидел в своём кабинете и жаловался на жизнь.
— Старина Чжан, не стоит так переживать, — утешал его председатель уголовной коллегии. — В конце концов, дело пересматривают из-за новых доказательств. Тот административный иск — это не твоя вина. Виноваты… да ладно.
Кто был виноват? Конечно, те, из административной коллегии.
Такая очевидная проблема, а они просто пропустили. А когда дело дошло до них, в уголовную коллегию, они, естественно, не стали вдаваться в такие тонкости.
В итоге тот адвокат ухватился за эту лазейку и теперь собирался перевернуть всё уголовное дело.
Судья Чжан вздохнул и хотел было что-то сказать, но тут зазвонил телефон.
Он взял трубку и отошёл в сторону.
— Алло, начальник Чай. Ты тоже уже в курсе? Теперь у нас большие проблемы.
— Что за чертовщина, твою мать…
Судье Чжану очень хотелось выругаться. Он считал, что это несчастье свалилось на него как снег на голову. Какой судья по уголовным делам будет проверять законность административных процедур?
Если бы они не были знакомы много лет, он бы сейчас обложил этого Чай Яояна последними словами!
— Судья Чжан, — с горечью ответил Чай Яоян, — сейчас говорить об этом уже бессмысленно. Скажи, есть ли ещё какой-то выход?
— Я в последнее время много думал об этом, — после долгой паузы сказал судья Чжан. — Вариантов у нас немного. На данный момент есть два направления.
— Первое…
— Вот такая ситуация. Тебе нужно поторопиться. Раз дело приняли к пересмотру, значит, в суде средней инстанции уже есть определённое мнение.
Повесив трубку, Чай Яоян велел Лао Минчэну уведомить городскую управу. Дело принимало всё более серьёзный оборот.
В управлении городской управы, получив звонок, тоже хотели выругаться.
Как всё могло так обернуться? Особенно учитывая, что в тот раз действовали их люди. Хотя и временщики, но в тот момент они представляли именно их, городскую управу. От одной мысли об этом становилось тошно.
Да и сделать ничего было нельзя. Оставалось только слушать указания и как можно скорее решать проблему.
Вскоре одному из потерпевших, Лю Пэнфэю, позвонили. Он остолбенел.
— А? Вы хотите сказать, что то дело снова пересматривают? На каком основании? Нас же троих тогда так избили!
— Хорошо, мы представим письменные возражения. Да-да, конечно.
Повесив трубку, Лю Пэнфэй никак не мог прийти в себя. Дело было не в чём-то другом, а в том, что Сунь Вэйтао тогда действовал очень жестоко.
Лёгкий вред здоровью в юридическом смысле и в понимании обычного человека — это две большие разницы. Тогда всё выглядело очень серьёзно.
А теперь его, возможно, оправдают. В этом мире творится что-то невообразимое.
Впрочем, больше Лю Пэнфэй об этом не думал. Сказали — сделал.
Вскоре соответствующие письменные возражения были поданы в суд. В них трое потерпевших выражали своё несогласие и считали, что приговор не должен быть изменён.
А если и должен, то обвинение нужно переквалифицировать с воспрепятствования правосудию на умышленное причинение вреда здоровью или хулиганство.
В такой вот многосторонней борьбе наконец наступил день суда.
Чжоу Юнь сидел на месте заявителя, рядом с ним — взволнованный Сунь Чэньхуэй.
Напротив — прокурор из городской прокуратуры Нинчэна, участвовавший в пересмотре дела.
А с другой стороны — представитель троих потерпевших, женщина-адвокат лет тридцати с небольшим.
Её звали Ма Жоци. Она тоже смотрела на Чжоу Юня. Она знала этого молодого адвоката.
То его видео в своё время нашумело. Но она не думала, что сегодня ей придётся с ним столкнуться.
Поскольку это был пересмотр, остальные процедуры прошли быстро. Вскоре стороны перешли к сути дела.
Чжоу Юнь молча слушал позицию городской прокуратуры. Позиция была ясна: при наличии новых доказательств состав преступления «воспрепятствование правосудию» отсутствует, и подсудимый должен быть оправдан.
Этого он и ожидал. Прокуратуру это дело не касалось, и они, очевидно, не хотели ввязываться в эту мутную историю.
Вскоре слово взяла Ма Жоци.
— Во-первых, решение по административному иску гласит, что действие было незаконным лишь с точки зрения процедуры, само же действие не было отменено. Поэтому на этом основании утверждать, что это не было исполнением служебных обязанностей, — слишком однобоко.
— Необходимо всесторонне оценить, насколько нарушение процедуры повлияло на права ответчика, и только потом решать, было ли это исполнением служебных обязанностей.
— Во-вторых, даже если действие и было процедурно незаконным, Сунь Вэйтао в тот момент не должен (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) был прибегать к насилию, а должен был защищать свои права законными методами…
Сунь Чэньхуэй слушал и хотел было выругаться, но не знал, как.
Вот почему говорят, что споры юристов — это высший пилотаж. Ты часто даже не знаешь, как возразить. Нужно ведь возражать по существу.
Дождавшись, пока Ма Жоци закончит, и получив разрешение говорить, Чжоу Юнь произнёс:
— Во-первых, нарушение процедуры — это и есть незаконное административное действие. В решении суда всё сказано предельно ясно.
— Я уже не говорю о важности процедуры в административных действиях. Даже если следовать логике оппонента, в той ситуации это действие уже серьёзно нарушало законные права Сунь Вэйтао!
— Нужно учитывать хронологию. В тот момент Сунь Вэйтао не мог знать о будущей компенсации. Он знал только одно: кто-то собирается снести его дом, не заплатив ни копейки!
Ма Жоци сохраняла невозмутимое выражение лица.
А Чжоу Юнь продолжал атаковать:
— Второй пункт — просто смешон. В тот момент действия соответствующих органов уже были незаконным посягательством. Почему Сунь Вэйтао не мог сопротивляться? Только потому, что это административный орган?
— Откуда у административных органов власть? Кто им её дал? Разве не простые люди? Получается, что простые люди должны терпеть любые действия административных органов, законные или незаконные, так?
— Ну-ка, уважаемый представитель, скажите, должны ли простые люди просто терпеть?
Ма Жоци, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, остолбенела.
Она и представить себе не могла, что он скажет такое!
У этого парня что-то с головой? Разве можно такое говорить в суде?
Сегодня он спрашивает, кто дал власть, а что он скажет завтра, страшно даже представить!
Главное, что на исход дела эти слова практически не влияли. Разве судья этого не знает? В этом не было никакого смысла.
Но и возразить она сейчас не могла. Потому что он говорил абсолютно «правильные» вещи.
Кто дал власть? Народ. По крайней-мере, в такой обстановке никто не осмелился бы этого отрицать.
Что говорить о ней, адвокате, если даже тот, кто сидел с молотком, не посмел бы этого отрицать!
Она замялась, не зная, что сказать.
Наконец, председательствующий судья ударил молотком.
— Представитель заявителя, не говорите не по существу. Предупреждение. Ещё раз — и я удалю вас из зала!
Чжоу Юнь послушно кивнул, показывая, что больше не будет.
«Эх, — подумал он, — и почему я после перерождения стал таким вспыльчивым? Слышу чушь — и не могу сдержаться».
Главным образом его взбесила фраза «даже при незаконных действиях властей нельзя сопротивляться, а нужно защищать свои права законными методами»!
Почему? Да потому что защита прав законными методами стоит денег!
Это ему повезло. А так, административный иск плюс пересмотр уголовного дела — без нескольких десятков тысяч тут не обойтись.
В интернете все, конечно, зарабатывают по миллиону в год, живут в особняках и ездят на дорогих машинах. Но все мы живые люди и прекрасно понимаем, что для обычной семьи несколько десятков тысяч — это немалые деньги.
Ты можешь зарабатывать десять тысяч в месяц, но это не значит, что ты можешь откладывать десять тысяч в месяц.
— Представитель потерпевших, у вас есть что добавить? — спросил судья.
— Есть ещё один момент, — собравшись с мыслями, сказала Ма Жоци. — Хорошо, допустим, в тот раз административное действие действительно было с нарушениями. Но мог ли Сунь Вэйтао так сопротивляться?
— Тогда только трое моих доверителей пытались увести Сунь Вэйтао. А он, вооружившись, напал на них и причинил им лёгкий вред здоровью.
— Даже если это не воспрепятствование правосудию, то это должно быть умышленное причинение вреда здоровью!
Это был её козырь. Она использовала аргумент, который ей подсказал судья Чжан.
Да, ты можешь сопротивляться. Но ты, вооружившись, избил троих сотрудников городской управы. Разве за это не нужно наказывать?
Сунь Чэньхуэй снова занервничал. Но Чжоу Юнь был спокоен.
— Конечно, это не умышленное причинение вреда здоровью. Это не преступление, а необходимая оборона!
От этих слов сидевший рядом Сунь Чэньхуэй с удивлением посмотрел на Чжоу Юня.
Ма Жоци и вовсе остолбенела. Это… это необходимая оборона? Да ты смелый.
А Чжоу Юнь с тем же невозмутимым видом продолжил:
— Статья двадцатая Уголовного кодекса гласит:
— «Действия, совершённые с целью предотвращения незаконного посягательства на государственные, общественные интересы, личность, имущество и другие права самого обороняющегося или других лиц, путём причинения вреда посягающему, являются необходимой обороной и не влекут за собой уголовной ответственности».
— Там чётко сказано: защита своего имущества от незаконного посягательства путём пресечения этого посягательства является необходимой обороной!
— Согласно приговору суда первой инстанции, в дом тогда вошли трое сотрудников городской управы, а снаружи находилось ещё несколько десятков человек, а также экскаваторы и другая техника для сноса!
— В такой ситуации мы должны смотреть на картину в целом. Как только его бы силой увели, его дом стоимостью в несколько сотен тысяч был бы незаконно уничтожен!
— Поэтому, хотя мой доверитель и применил предмет в качестве оружия, он совершенно не превысил пределов необходимой обороны!
— Или вы хотите сказать, что дом стоимостью в несколько сотен тысяч не стоит того, чтобы его защищать?