Глава 12. Неспешная прогулка (Часть 2)
Его разрывали на части. Снова и снова.
С одной стороны, Чэнь Шэ приходилось постоянно подпитывать и разжигать в себе пламя отчаяния, не давая ему угаснуть. С другой — он вел титаническую, изматывающую борьбу с собственным подсознанием, цепляясь за рассудок, чтобы защитный механизм системы не выбросил его из симуляции из-за критической перегрузки нервной системы.
Эти минуты показались ему вечностью, проведенной в персональном аду. Но наконец, сквозь пелену агонии прорвался звонкий, ликующий голос Линь Луси:
— Стоп! Снято, босс! У нас есть идеальный материал!
Не секунды не сомневаясь, Чэнь Шэ активировал протокол экстренного выхода. Виртуальный мир схлопнулся, сменившись темнотой.
Крышка капсулы с шипением откинулась. Чэнь Шэ жадно хватал ртом прохладный воздух лаборатории, чувствуя, как мелко дрожат руки, а по спине стекает липкий холодный пот. Сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная птица.
Ощущения были до жути похожи на те, что испытываешь после съемок в качественном хорроре: твой мозг вроде бы прекрасно понимает, что кровь бутафорская, а монстр — лишь набор пикселей, но древние инстинкты, заставляющие шерсть вставать дыбом, берут свое.
«Да уж, ремесло актера виртуальной реальности — это вам не в офисе штаны просиживать», — криво усмехнулся он про себя, вытирая испарину со лба. «Надо бы поднять вопрос о надбавке за вредность и компенсации морального ущерба. Самому себе».
Но, по крайней мере, эта добровольная пытка не прошла даром. Нужный спектр негативных эманаций был собран в полном объеме.
Линь Луси подбежала к капсуле, ее глаза сияли восхищением. Она искренне вскинула вверх большой палец:
— Президент, вы просто невероятны! Это... это был шедевр!
Она сыпала комплиментами, как из пулемета:
— Я поражена до глубины души! Вы — закаленный в боях лидер, человек с железной волей, но то, как глубоко, тонко и достоверно вы смогли передать эмоции сломленного, обезумевшего от страха человека... Это феноменально! Вы — непризнанный гений актерского мастерства! Выдать настолько пронзительную игру, сыграть эмоции, которых в вас попросту не может быть... Дайте этот материал любой голливудской звезде, работающей на корпорации, и они удавятся от зависти! Никто не смог бы сделать это лучше!
Слушая ее восторженные тирады, Чэнь Шэ не знал, плакать ему или смеяться. Внутри него боролись два желания. Одно требовало схватить эту наивную девочку за плечи и прокричать: «Дурочка! Мне не пришлось ничего играть! Это всё было по-настоящему! Это моя гребаная жизнь!».
Но, разумеется, он промолчал, лишь изобразив на лице скромную, загадочную полуулыбку. Если вдуматься, он действительно сыграл самого себя. Выдал эмоции первой свежести, без примесей и ГМО. Неудивительно, что система зафиксировала шедевр.
Не желая больше мусолить эту болезненную тему, Чэнь Шэ мысленно поставил галочку напротив первого пункта плана. Вступительный кошмар был успешно отснят.
Теперь вся грязная работа ложилась на хрупкие плечи Линь Луси. Как ведущий специалист по монтажу Брейндансов, она должна была взять этот дистиллированный концентрат его страданий, бесшовно сшить его с мрачным визуалом локаций, наложить звуковые эффекты хруста костей и чавканья плоти, и упаковать всё это в единый, неразрывный Сюжетный брейнданс.
Каждый бедолага, рискнувший запустить Dying Embers, в первую же минуту получит концентрированную инъекцию ужаса, растерянности и ничтожности прямо в кору головного мозга, любезно предоставленную лично президентом Chen Consortium.
Пока Чэнь Шэ отдавал последние распоряжения касательно обработки материала, Линь Луси порхала над голографическим интерфейсом, сортируя гигабайты сырых данных, каталогизируя потоки эмоций и готовя базу для рендеринга.
Внезапно на центральном мониторе Редактора брейндансов вспыхнуло тревожное предупреждение о нехватке ресурса.
Девушка коротко кивнула самой себе, ввела многозначный код на панели встроенного в стену бронированного сейфа и бережно, почти с благоговением, извлекла оттуда небольшую, тяжелую ампулу. Внутри сосуда, словно живые, переливались и роились микроскопические частицы, излучающие мягкий, завораживающий золотистый свет.
Линь Луси аккуратно приблизилась к считывающему порту редактора, собираясь интегрировать содержимое ампулы в систему.
Хотя Чэнь Шэ никогда в своей прошлой жизни не видел ничего подобного вживую, память его нынешнего тела услужливо подкинула ответ.
Пространственно-временные частицы.
Кровь новой экономики. Ультимативный ресурс, ценность которого превосходила золото, платину и нефть вместе взятые. Фундамент, на котором держались самые передовые технологии этого мира — от сверхсветовых двигателей до манипуляций с сознанием.
В то самое мгновение, когда золотистое свечение частиц достигло его сетчатки, глубоко в груди Чэнь Шэ что-то болезненно, сладко екнуло. Это было похоже на физический удар, от которого перехватило дыхание. Необъяснимая, дикая, иррациональная тяга захлестнула его сознание!
Это было сродни тому, как хронический алкоголик смотрит на бутылку коллекционного виски, покрытую ледяной испариной. Или как человек, плутавший по пустыне неделю, видит графин с ключевой водой. Частицы манили его, пели ему, обещали абсолютное блаженство.
Его пальцы сами собой дернулись. Возникло безумное, неконтролируемое желание броситься на Линь Луси, вырвать драгоценную ампулу из ее рук, разбить стекло и... втереть этот золотой песок себе в кожу. Или проглотить его целиком.
Ужаснувшись собственным мыслям, Чэнь Шэ до боли стиснул зубы и вонзил ногти в ладони, силой воли загоняя этого внутреннего демона обратно во тьму.
К счастью, наваждение продлилось недолго. Как только Линь Луси поместила капсулу в герметичный слот редактора и защитная панель задвинулась, отрезая свечение, морок рассеялся, оставив после себя лишь легкое головокружение.
«Какая же дьявольщина эти Пространственно-временные частицы. Нужно держать ухо востро!» — Чэнь Шэ мысленно перекрестился, вытирая вспотевшие ладони о брюки.
Он вспомнил обрывки информации из глобальной сети. Писали, что эти частицы обладают крайне нестабильной и агрессивной природой. Да, они не были столь же разрушительны, как смертоносный Снег Времени, стирающий всё на своем пути, но любой прямой физический контакт с ними без защитных костюмов грозил непредсказуемыми, фатальными мутациями или мгновенной аннигиляцией.
Чэнь Шэ не собирался потакать каким-то суицидальным позывам своего нового тела, какими бы соблазнительными они ни казались. Усилием воли он переключил фокус внимания обратно на рабочие процессы.
Процесс компиляции и интеграции нейроданных в матрицу Брейнданса неизбежно сжигал определенное количество Пространственно-временных частиц — такова была цена создания реальности. Линь Луси ловко орудовала интерфейсом, и вскоре первичная, черновая сборка ролика была успешно сохранена в защищенном архиве.
Дождавшись, пока она закончит, Чэнь Шэ откашлялся и заговорил деловым тоном:
— Отлично. А теперь перейдем к следующему пункту. Я уже продумал концепцию нашего второго, более масштабного проекта.
Он выдержал интригующую паузу.
— Я решил назвать его «Неспешная прогулка».
— Геймплейная петля будет предельно аскетичной. Никаких сложных ролевых систем или открытого мира. Игрок оказывается в недрах колоссальной, мистической восточной гробницы, забытой тысячи лет назад. Его единственная цель — продвигаться вперед сквозь сеть запутанных коридоров и погребальных камер, избегая смертоносных ловушек, сражаясь со стражами гробницы и, в конечном итоге, пытаясь найти выход на поверхность.
— Если хочешь понятный референс, — добавил он, видя, как Линь Луси делает пометки, — возьми за основу популярную игру Castle Escape.
— Однако, — Чэнь Шэ поднял палец, акцентируя внимание, — между «Неспешной прогулкой» и банальным забегом по замку будет несколько принципиальных, критически важных отличий.
— Во-первых, мы полностью меняем антураж. Никаких готических западных замков. Только гнетущая, мистическая атмосфера древнего восточного некрополя.
— Во-вторых, мы убираем элемент таймера и постоянного давления. За спиной игрока не будет катиться гигантский валун, и за ним не будет гнаться бессмертный демон, заставляющий бежать без оглядки. Игрок волен остановиться, перевести дух, внимательно изучить окружение и тщательно спланировать свой следующий шаг. Игра должна поощрять паранойю, а не спинномозговые рефлексы.
— В-третьих, левел-дизайн. Никаких статичных уровней. Архитектура гробницы должна генерироваться процедурно, создавая уникальный лабиринт. И самое главное — одна версия подземелья живет лишь до первого победителя. Как только кто-то из тысяч игроков, штурмующих этот конкретный сид карты, достигает выхода, эта версия гробницы навсегда запечатывается. Сервер генерирует новую, совершенно незнакомую карту, и гонка начинается заново.
— И в-четвёртых, — на губах Чэнь Шэ заиграла хищная улыбка, — мы вводим систему «фантомов». Путешествуя по гробнице, игрок будет натыкаться на пятна крови или полупрозрачные проекции других игроков в те самые секунды, когда они гибли в ловушках. Эти предсмертные агонии чужаков станут своеобразными подсказками, сигнализирующими о грядущей опасности.
— Разумеется, нам также предстоит полностью переработать систему перемещения, боевую механику, физику оружия и логику распределения лута, чтобы они соответствовали новому сеттингу, — подытожил Чэнь Шэ, предвкушая, сколько нервных клеток сожжет эта "прогулка" будущим игрокам.