Глава 1205. Новая кампания дейонийской армии
Поскольку прорвать фронт было трудно, генералы объединенных сил, посовещавшись, решили пойти другим путем. Они оставили основные войска для продолжения наступления на севере, чтобы сбить с толку и сковать дейонийцев, а более десяти тысяч солдат отправили в обход Аргоса.
Этот корпус, набранный преимущественно из Фессалийской и Афинской армий, состоял в основном из иллирийских и фракийских легких щитоносцев. Его лично возглавил Ификрат, планировавший пересечь горный хребет на северо-восточной границе Спарты, чтобы внезапно атаковать Теутию (это не Тегея). После ее захвата Теутия должна была стать промежуточной базой объединенных сил, откуда наступление на юг значительно бы облегчилось.
Однако секретное передвижение Греческой коалиции не укрылось от глаз разведчиков в горах. Получив донесение, Плинторс тут же догадался о намерениях греков и посоветовал Клотокатарксу немедленно скорректировать военное развертывание.
Когда Ификрат во главе легких щитоносцев, запыхавшись, прибыл в Теутию, преодолев долгий путь по горному хребту, он с удивлением обнаружил, что дейонийская армия уже выстроилась здесь и ждала их.
Ификрат решительно приказал отступать, но дейонийские войска быстро начали преследование. Хотя горцы из иллирийских и фракийских племен хорошо бегали по горному хребту, уставших воинов все же настигли полные сил легкие пехотинцы Дейонии. В результате, еще до начала боя, Греческая коалиция потеряла около 1000 человек пленными, и даже сам Ификрат был обескуражен.
Генералам Греческой коалиции пришлось снова собраться для обсуждения. В итоге они решили изменить направление наступления, сосредоточив силы на Мессении, поскольку местность на ее севере была относительно более ровной и широкой, чем на северной границе Спарты.
……………………………………………………
После покорения Спарты, Первый флот Дейонии вскоре получил приказ от Военного ведомства: прекратить плановое патрулирование Эгейского моря. За исключением нескольких военных кораблей, которые должны были обеспечить оборону южной части Пелопоннеса, основные силы флота, объединившись с Третьим флотом, и в координации с уже собранными Девятым и Десятым легионами, начали наступление на четыре острова у западного побережья метрополии Греция. С севера на юг это были Керкира, Левкас, Кефаллония, Закинф. Керкира лишь недавно стала союзником Афин; Левкас, Кефаллония и Закинф принадлежали к Пелопоннесскому союзу. Ранее, после внезапной атаки дейонийской армии на Мессению, чтобы не возбуждать всеобщую вражду греческих полисов, Дейония не предпринимала никаких военных действий против этих трех островов, несмотря на то, что мимо них ежедневно проходили транспортные судна с припасами. Был лишь отправлен Третий флот, чтобы время от времени патрулировать их окрестности, оказывая сдерживающее влияние.
Жители этих четырех островов, узнав о захвате Мессении дейонийской армией и объявлении войны Спарте, жили в постоянном страхе и не смели предпринимать никаких враждебных действий против Дейонии. Но, как ни странно, их самые большие опасения все же оправдались.
Керкира за эти два-три года уже пережила несколько войн и, подобно флюгеру, металась между Спартой и Афинами. Столкнувшись с наступлением более мощной дейонийской армии, керкирийцы немедленно капитулировали. Высадившиеся дейонийские войска немедленно конфисковали их немногие оставшиеся военные корабли и установили строгий контроль над входом и выходом судов из нескольких островных портов.
Вслед за этим капитулировали и более слабые Левкас и Кефаллония. Только жители Закинфа оказали некоторое сопротивление. Но два дейонийских легиона, при поддержке почти десяти тысяч морских пехотинцев, брошенные на атаку небольшого острова, были сродни использованию кувалды для разбивания орехов. Менее чем за четыре дня Закинф был полностью покорен.
Сдача четырех островов – Керкиры, Левкаса, Кефаллонии и Закинфа – означала, что западное побережье метрополии Греция теперь могло быть полностью заблокировано Дейонийским флотом.
В этот период элейцы, проживавшие напротив Закинфа, были сильно обеспокоены, поспешно отозвали свои войска, наступавшие на Мессению, и разместили их вдоль побережья, опасаясь возможной высадки дейонийской армии. Это в некоторой степени ослабило оборонительное давление на Мессению.
В то же время Леотихид с армией поднялся на транспортные судна, предоставленные финикийскими союзниками во главе с Карфагеном. Под охраной Второго флота он направился на восток вдоль побережья Африки, столкнувшись по пути с двумя штормами. К счастью, финикийцы, которые годами курсировали по этому маршруту и были хорошо знакомы с морскими условиями, вовремя высадились на берег, чтобы переждать ненастье, благодаря чему весь флот и транспортные судна не понесли больших потерь.
Через семь-восемь дней огромный флот вошел в акваторию недалеко от Египта. Чтобы предотвратить неожиданности, Леотихид во главе армии быстро высадился на пляже возле западной части Дельты Нила.
На самом деле, ему не стоило так нервничать. Персидский царь Артаксеркс только что прибыл во Фригию со своими Бессмертными. Хотя в Тире к тому времени собралось уже более тысячи персидских военных кораблей, они прибыли из разных округов (включая флот Фригии, которым командовал Тимофей), и им недоставало единого командования. Назначение навиарха на время войны должно было быть решено Артаксерксом после личной встречи со всеми флотоводцами.
Поэтому в это время некоторые персидские флотоводцы были заняты в Тире установлением связей и сбором информации, не имея времени управлять флотом. Десятки тысяч матросов из разных округов праздно толпились в портах Тира, что неизбежно вызывало конфликты и противоречия. Тирийцам и флотоводцам и без того было достаточно головной боли, чтобы просто поддерживать порядок, не говоря уже о выполнении активных боевых задач.
Только Тимофей настаивал на том, чтобы флот Фригии патрулировал акваторию Египта раз в четыре дня, как для разведки, так и для ознакомления с морскими условиями. И даже это относительно легкое задание вызывало немало недовольства у фригийских экипажей.
Именно в тот день флот Фригии не вышел в море. На самом деле, даже если бы он вышел, флот Фригии, насчитывающий всего несколько десятков военных кораблей, не смог бы противостоять Второму флоту Дейонии, задачей которого была охрана транспортных судов.
Когда в Финикию стянулись сотни тысяч персидских солдат, их мощь была неимоверной. Египет был отделен от них лишь небольшим округом Иерусалима, и морской путь был еще короче. Поэтому весть о «неминуемом вторжении персидской армии» распространилась по всему Египту. Прибытие почти сорока тысяч дейонийских войск, несомненно, стало спасительной инъекцией для напуганного египетского населения.
Дейонийские подкрепления были тепло встречены жителями Навкратиса, города, имеющего древние традиции греческой колонизации. Персидский чиновник в этом городе сделал все возможное, чтобы удовлетворить любые требования Леотихида.
Фараон Танис, узнав о прибытии, пришел в восторг и лично отправился навстречу, что было неслыханной честью для дейонийского экспедиционного корпуса.
Леотихид принял просьбу фараона и позволил всем солдатам в полном обмундировании выстроиться в ровную колонну и пешком направиться в Мемфис вдоль берегов Нила, что стало своего рода военным парадом.
Услышав об этом, египтяне поспешили приветствовать их вдоль дороги. Внушающий трепет облик дейонийской армии значительно укрепил их уверенность в борьбе против персов.
После завершения транспортной миссии Второй флот и финикийский флот начали возвращение на запад, но, достигнув вод Киренаики, Второй флот не продолжил путь на запад, а повернул на север, прошел мимо Крита, вошел в Лаконийский залив и соединился с Первым флотом.
В конце июля, в то время как Греческая коалиция никак не могла прорвать линию обороны, установленную дейонийской армией в Мессении и на северной границе Спарты, портовые города на восточном и южном побережьях Апеннинского полуострова, принадлежащие Священному Королевству Дейония, внезапно оживились. Сотни грузовых судов собрались в портах, а жители городов, взяв с собой стариков и детей, стекались к причалам, чтобы проводить своих родных, которые вступали на корабли, и молиться Аиду о том, чтобы он покровительствовал им и они вернулись домой со славой.
В тот день, от самого северного Римини до Сипонтума в центрально-восточной части, Бриндизи и Одрума на юго-востоке, и далее на юг до Локр, Скиллетия, Кротона, Турии, Тарента — один за другим корабли, полные солдат, отчаливали от этих портовых городов, постепенно образуя длинный строй в море. Они пересекали Адриатическое море, проходя мимо Керкиры, Левкаса, Кефаллонии, Закинфа и других островов.
Эти острова теперь полностью контролировались Дейонией, и флот мог останавливаться на любом из них для отдыха и пополнения запасов продовольствия и воды. Более того, несколько дейонийских флотов использовали эти острова для обеспечения плотной блокады западного побережья метрополии Греция, в результате чего греки, особенно элейцы, оставались в полном неведении о тысячах судов, груженных дейонийскими солдатами, непрерывно проходящих в их водах.
Эти транспортные судна затем собрались в Мессенийском и Лаконийском заливах и постепенно входили в порты, причаливая для высадки десанта.
…………………………………………………
Из-за приближения Греческой коалиции спартиаты снова были ограничены: взрослым мужчинам было приказано временно оставаться в порту Гилей, а женщин и детей вынудили вернуться в тренировочный лагерь для воинов, где за ними присматривали более тысячи илотов, которые уже получили землю и были полностью вооружены.
Агесилай был крайне разгневан этим и выразил протест Клотокатарксу, но принц представил убедительные доводы: Греческая коалиция объявила войну Дейонии, и одним из главных ее поводов было «спасение Спарты». Ради безопасности дейонийской армии и во избежание того, чтобы некоторые спартиаты совершили неверные действия, которые привели бы весь спартанский народ в крайне ужасное положение, необходимо было принять такие меры.
Теперь, когда они были «мясом на доске, а он – ножом», Агесилай, хоть и был зол, ничего не мог сделать и вынужден был с досадой отступить.
Став хозяевами положения, илоты очень серьезно и строго присматривали за своими бывшими господами. Это заставляло спартанских воинов чувствовать себя подавленными, и в их сердцах горел огонь гнева.
Но сегодня они с изумлением наблюдали, как Лаконийский залив был заполнен бесчисленными кораблями. Полностью вооруженные дейонийские солдаты непрерывно спускались с судов. Весь спартанский берег кишелел людьми. «Сколько же здесь солдат?!»
(конец главы)