Глава 18 - Устрашение
Его взгляд не разил молниями, но в нём ощущался странный, давящий вес — будто их оценивали, точно новобранцев перед боем. Лишь когда Хоул заговорил, по классу прокатился несмелый шепоток.
В этот момент поднялся один из гриффиндорцев. То ли от нервного напряжения, то ли от желания проявить храбрость его голос прозвучал сдавленно:
— Профессор… а вы и вправду учились в Дурмстранге?
Стоило вопросу прозвучать, как в кабинете мгновенно оборвался любой шепот. Спокойное, доброжелательное выражение лица Хоула вмиг остыло.
В то же мгновение ученикам показалось, будто воздух в кабинете сгустился. Язычки свечей прижались к фитилям под давлением невидимой силы, а температура в помещении резко упала на несколько градусов.
Впрочем, Хоул прекрасно понимал их мотивы. Шестнадцати-семнадцатилетние юноши и девушки сгорали от любопытства к запретному, уже ухватив вершки знании о взрослом мире. В них боролся животный страх перед тёмными магами и юношеский максимализм, шептавший, что стоящий перед ними сверстник едва ли способен на нечто действительно ужасное. Непуганое племя.
— Совершенно верно, — кивнул Хоул, а затем сухо добавил: — Однако разве вас не учили, что перед тем как задавать вопрос на уроке, следует поднимать руку? А?
Последний звук прозвучал негромко, но отозвался в ушах учеников оглушительным раскатом. Он проник в самое их естество, заставив головы гудеть, а мысли — путаться.
Потребовалось несколько секунд, чтобы они пришли в себя от этого невидимого удара. Пока оглушённые ученики переглядывались в смятении, Хоул мельком скользнул взглядом по вызвавшемуся смутьяну:
— Минус пять очков Гриффиндору.
Слова о снятии очков упали в сознание учеников, точно камни, брошенные в стоячую воду, подняв волну глухого волнения. Но, вынеся урок из ошибки товарища, на этот раз никто не посмел выкрикнуть с места. Наконец, другой гриффиндорец под подстрекательские подталкивания соседей несмело поднял руку.
— Говорите, — разрешил Хоул.
— Но ведь… Дурмстранг — это школа, где преподают Тёмные Искусства!
Хоул чуть сузил глаза, и утолщение его губ тронула едва заметная, загадочная ухмылка:
— И о чём же, по-вашему, это говорит?
«Это говорит о том, что вы — тёмный маг!» — пронеслось в головах у каждого из присутствующих.
Хоул прекрасно понимал их логику. Ему было отлично известно, что Тёмную Магию изучают далеко не только в Дурмстранге. В руках действительно могущественного чародея магия вообще теряет деление на «светлую» и «тёмную». Даже банальное Обезруживающее заклятие в руках мастера способно убить. Просто тёмные чары делают это более изощрённо и жестоко.
— Вам следует усвоить одну простую истину: грань между светлым и тёмным волшебником определяется отнюдь не знанием тёмных заклятий, — произнёс Хоул, вышагивая перед доской. — Или вы полагаете, что тёмные маги способны колдовать исключительно тёмные чары, а светлые — не имеют о них ни малейшего представления?
Он окинул юных магов холодным, проницательным взором:
— Если вы ничего не знаете о Тёмных Искусствах, то как, позвольте спросить, вы собираетесь от них защищаться?
Преподаватель Защиты от тёмных искусств, не ведающий Тёмной Магии — что может быть абсурднее?
Слова Хоула заставили аудиторию погрузиться в глубокое молчание. Если задумываться над его логикой, то их прошлые преподаватели тоже вполне подпадали под определение тёмных магов. Да и сами они на прошлых курсах проходили теории Непростительных заклятий — пусть и поверхностно.
— Если вы опасаетесь, что я стану обучать вас Тёмным Искусствам, то можете успокоиться, — безмятежно продолжил Хоул, поднявшись на подиум. Его голос был тих, но отчётливо слышен в самых дальних углах. — Раз уж профессор Дамблдор счёл возможным пригласить меня на эту должность, вам не о чем беспокоиться. Пока я нахожусь в стенах Хогвартса, у меня есть лишь одна роль — роль вашего профессора.
Этот ответ заставил перепуганных учеников облегченно перевести дух. Напряжение спало, и мысли волшебников снова оживились — в воздух тут же взметнулся лес рук.
Хоул аккуратно подравнял стопку пергаментов на столе и спокойно произнес:
— Если ваши вопросы касаются уклада и жизни в Дурмстранге, вы можете задать их в моем кабинете после уроков. Я не намереваюсь посвящать свой первый урок истории моей альма-матер.
Видя, что руки опустились, Хоул кивнул:
— Отлично. В таком случае… мы начинаем.
Он слегка повел пальцами, и в его ладони буквально из воздуха материализовалась волшебная палочка. Легким взмахом он заставил учебники на столах раскрыться на нужной странице.
Ученики замерли в изумлении. Они видели абсолютно чётко: палочка не выскользнула из рукава и не прилетела с помощью Манящих чар. Она действительно возникла из ниоткуда прямо в его руке.
— Простейшие чары призыва, — как бы между прочим заметил Хоул, даже не подняв головы от книги. — Мы пройдем это на практических занятиях. Весьма полезный навык, позволяющий мгновенно вернуть оружие, если вас обезоружили.
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы: о подобных техниках никто из них даже не слышал!
Мельком просмотпев параграф, Хоул снова перевёл взгляд на класс:
— Возможно, мои методы преподавания будут отличаться от тех, к которым вы привыкли. Поэтому я советую вам как можно быстрее подстроиться под мой ритм. А теперь проверим, кто из вас соизволил заглянуть в учебник шестого курса за время каникул?
Сделав паузу, он с иронией добавил:
— И я имею в виду — с целью учения, а не для того, чтобы рассматривать картинки.
Под его пристальным взором лишь немногие ученики медленно, неохотно подняли руки.
— Меньше, чем я рассчитывал, — с легким разочарованием вздохнул Хоул. — Что ж… Похоже, высоких оценок за сегодняшнее тестирование будет удручающе мало.
Здесь сидели только те, кто успешно сдал С.О.В., ведь иначе они просто не попали бы на его курс. Обучение на шестом курсе — это подготовка к Ж.А.Б.Д., и без соответствующего балла за прошлый год сюда не допускали.
Слизеринец, подняв руку и получив разрешение говорить, озвучил витавший в воздухе вопрос:
— Профессор… А о каком тестировании идёт речь?