Глава 17 - Первый урок
К тому моменту, как церемония Распределения наконец завершилась, свеча на подсвечнике Люцифера истаяла почти до самого основания.
Огонек откровенно скучал. Сладко зевнув, он прошептал Хоулу:
— Я сейчас усну прямо здесь…
— Скоро всё закончится, — так же тихо ответил Хоул.
Уходить в разгар торжества было бы крайней нетактичностью, хотя сам Хоул находился в не меньшем унынии.
Сидевший под боком профессор Флитвик лишь добродушно усмехнулся:
— Это давняя tradition Хогвартса, мистер Сандерс. Стоит профессору Дамблдору произнести пару напутственных слов, и пир будет официально открыт.
Наконец, к вящей радости Люцифера, Дамблдор поднялся со своего места. Гомон в Большом зале тут же утих.
— Приветствую вас в новом учебном году! — улыбнулся директор, стоя перед кафедрой.
Его мягкий, негромкий голос отдавался эхом под высокими сводами, отчетливо долетая до каждого присутствующего.
— Прежде чем мы приступим к нашему пиршеству, позвольте представить вам изменения в профессорском составе. Во-первых, профессор Квиррелл, который отныне будет вести Защиту от тёмных искусств у учеников с первого по четвёртый курсы.
При этих словах Квиррелл поднялся с места и принялся суетливо и пугливо кланяться. С каждым его движением по залу прокатывалась волна густого чесночного амбре, отчего Хоул, успевший отсесть от него подальше, едва заметно поморщился.
— Что же касается старших курсов… — Дамблдор перевёл взгляд на Хоула, и в его очках-полумесяцах отразились тёплые блики свечей, — то преподавать у них будет профессор Сандерс.
Зал на мгновение замер в оцепенении, а затем взорвался оглушительным ропотом.
— Да он же сам выглядет как пятикурсник!
— И это наш профессор?! Надо срочно написать отцу, пусть Попечительский совет разберётся!
Младшие курсы отнеслись к новости относительно спокойно, но среди старшекурсников поднялась настоящая буря. И их можно было понять: выпускные классы стояли на пороге важнейших экзаменов, а им назначают преподавателем вчерашнего ровесника!
Пятый курс — время колоссального стресса, когда вся учёба подчинена подготовке к С.О.В. Результаты этих экзаменов определяли всю их дальнейшую специализацию и будущую карьеру. Шестой и седьмой курсы требовали ещё более глубокого погружения в предмет перед сдачей Ж.А.Б.Д. На кону стояло их будущее, и подобное назначение вызвало у них шквал негодования.
Наблюдая за бушующим залом, Хоул сохранял абсолютное хладнокровие. На его губах играла едва уловимая, спокойная улыбка. Он неспешно поднялся и приветливо взмахнул рукой.
В чаше подсвечника Люцифер едва удержался от злорадного смешка: «Ну-ну, голубчики… Знали бы вы, какая веселая жизнь вас ждёт…»
Дамблдор дождался, пока Хоул сядет, и снова поднял руку. Спустя пару секунд шушуканье в зале улеглось.
— А теперь — пир начинается! — провозгласил директор.
В то же мгновение пустые деревянные столы ломились от изобилия блюд. Зал огласился ликующими криками.
— Гарри, ты что, знаешь этого нового профессора? — спросил Рон, уплетая куриную ножку за столом Гриффиндора, отчего его подбородок блестел от жира.
Ещё в самом начале вечера Рон заметил, как рассеян Гарри — особенно когда все вокруг начали сомневаться в компетентности юного преподавателя. На лице Гарри тогда отразилась нешуточная тревога.
— Угу, — кивнул Гарри. — Дядя Хоул… То есть профессор Сандерс — замечательный человек. — Подавив беспокойство, Гарри тепло улыбнулся: — Я уверен, он станет прекрасным учителем.
В глубине души Гарри лишь жалел, что Хоул не будет вести уроки у первого курса.
— Его зовут Хоул Сандерс, я читала о нём в газетах! — раздался рядом бойкий, снобистский голос. Не успели мальчики и рта открыть, как Гермиона заговорила со скоростью пулемётной очереди: — Он норвежец, окончил Институт Дурмстранг! В статьях писали, что ещё во время учёбы он разработал свыше сотни совершенно новых заклинаний! Просто уму непостижимо, что он оказался в Хогвартсе да ещё и стал нашим профессором — ведь он выпутился только этим летом!
Гарри лишь похлопал глазами, переведя взгляд на профессорский стол. О школе Хоула он знал: в холле его шагающего замка висел оформленный в рамку диплом.
Рон же закатил глаза и шепнул Гарри на ухо:
— У неё точно с головой не всё в порядке. Мы же её вообще ни о чём не спрашивали!
К вечеру новость о том, что выпускник Дурмстранга Хоул Сандерс возглавил кафедру Защиты от тёмных искусств у старших курсов, разнеслась далеко за пределы Хогвартса. За ночь эта весть облетела весь магический мир Великобритании. Внимательные волшебники тут же начали сопоставлять факты.
На следующее утро, когда Хоул вошёл в кабинет с внушительной стопкой пергаментов в руках, царивший там гвалт мгновенно сменился звенящей тишиной.
Небрежно сгрузив пергаменты на преподавательский стол, Хоул окинул аудиторию проницательным взглядом. Это был совместный урок шестого курса — гриффиндорцы и слизеринцы восседали по разные стороны кабинета, образовав между собой невидимую, но четко ощутимую границу. Ученики с Гриффиндора выглядели вызывающе и хмуро, слизеринцы старались держаться сдержанно-высокомерно.
В лучах утреннего солнца высокий силуэт Хоула казался особенно статным. Его юное лицо заставляло старшеклассниц затаить дыхание и бросать на него украдкой заинтересованные взгляды.
Хоул никак не отреагировал на перешептывания. Он молча прислонился к краю стола и стал размеренно постукивать подушечками пальцев по полированному дереву.
Таков… таков… таков… — сухой звук отсчитывал секунды. Этот ритм странным образом синхронизировался со стуком сердец учеников, заставляя их испытывать безотчётную тревогу. В памяти невольно всплывали слухи и сплетни, которыми они делились накануне вечером.
Хоул Сандерс. Их новый профессор. Выпускник школы, где тёмная магия и военное искусство возведены в абсолют. Кузница боевых магов.
Дитя Тёмной Магии. Гений столетия. Орудие убийства. Двигатель «Авады»…
Одно прозвище страшнее другого проносилось в умах шестикурсников.
Под спокойным взором Хоула ученики невольно выпрямляли спины. Насколько бы дерзко они ни были настроены до начала урока, сейчас никто не отваживался встретиться с ним взглядом — спасались от мысли, что за малейшую оплошность в них тут же полетит Убивающее заклятие.
Спустя минуту Хоул удовлетворённо кивнул. Его бархатный, ровный голос звучал буднично, но в нём сквозила непререкаемая сталь:
— Очень хорошо. Опоздавших нет.